Гунны (СИ) - Умиралиев А. А. "Ильхан" - Страница 38

— Возвращай меня обратно, — сказал я уверенно, не обратив внимания на то, как внимательно смотрел на меня шаман и его последующую презрительную усмешку.

— Не пойму, почему Тенгри выбрал тебя? Наверное, и боги ошибаются. Хотя, чему тут удивляться. Многие великие воины и настоящие ханы не оправдывают ожиданий.

Шаман подошел к висевшему на противоположной от меня стене бурдюку и, сняв его, подал мне.

— На, выпей это, — проскрипел он.

— Что это? — спросил я у него, откупорив бурдюк.

— Пей! Это поможет освободить твой дух от тела Богра.

— А что будет с ним, когда я покину его? — спросил я у шамана, принюхавшись к бурдюку. Из бурдюка почему-то пахло прокисшим молоком.

— Дух Богра давно уже находится среди своих предков. Поэтому его тело, скорее всего, умрет, как только ты покинешь его, — сказал он, одновременно с этим рассматривая развешенные на стенах сушеные травы и выбирая из них некоторые. Подойдя ко мне, по пути подобрав валявшуюся на земле чашу, он легонько толкнул меня, приказывая встать. Шаман открыл мешок, на котором я только что сидел, набрал из нее в чашу что-то похожее на черный песок, посыпал туда предварительно измельченные травы. Все это перемешал своей костлявой рукой.

Он, увидев, как я наблюдаю за ним, проскрипел:

— Закрой оба входа.

Над входом и выходом пещеры висели прибитые к скальной породе куски кошмы, которые с нижней стороны были подвязаны к металлическим кольцам, торчавшим из стен.

Я подошел и развязал веревки, кошмы сразу же плотно закрыли входы.

— Ты выпил? — спросил шаман, взглянув на бурдюк.

Я вместо ответа резко, выдохнув, сделал глубокий глоток. На вкус жидкость в бурдюке была обычной несвежей водой, налитой к тому же в не помытый бурдюк, где до этого хранилось прокисшее молоко.

Шаман, удовлетворенно кивнув, высыпал содержимое чаши в костер.

Пещеру сразу же наполнил еще более густой дым, что был до этого, и я ощутил незабываемо душистый запах конопли.

Меня, по понятным причинам, сразу же покинула тревожность. Хотя воздействие было чересчур быстрым, почти мгновенным, если сравнивать с тем, когда я в свои школьные годы курил шалу, нещадно убивая свои легкие и мозг. Но вот полагающегося в таких случаях для моей нервной системы беспричинного веселья и эйфории не было. Наоборот, я почти физически стал ощущать всю серьезность и ответственность проводимого мероприятия.

Тут из дыма, прямо на меня, выскочил этот старик, держа в одной руке предмет, похожий на огромную деревянную ложку, а в другой бубен, в который он начал ударять «ложкой», приплясывая вокруг меня под издаваемый им же мелодичное жужжание, похожее на горловое пение.

«О, все в лучших шаманских традициях: бубен, горловое пение, пляски и наркота. Только вот видений не хватает», — подумал я и тут что-то случилось с шаманом. Он застыл на месте со вскинутой в пляске ногой и «ложкой», вот-вот собирающейся в очередной раз ударить в бубен. Но его горловое пение продолжало звучать все громче и громче, сначала вокруг меня, а потом изнутри меня, будто кто-то внутри меня жужжал голосом шамана. Вибрирующая энергия пещеры, раньше исходившая из земли к ногам, теперь была во мне. Затем зал пещеры стал двигаться вокруг меня, причем шаман так и остался стоять напротив меня. Зал стал крутиться быстрее и быстрее, все больше ускоряясь и через несколько, по моим ощущениям, секунд вокруг были только сплошные разноцветные полосы и застывший шаман. Тут все вспыхнуло яркими цветами и сразу же потемнело.

Ох, что-ж у меня голова так сильно болит?

Я с трудом открыл глаза и обнаружил, что лежу на земле пещеры. Я сел, обхватив голову руками, и они сразу же стали липкими. Я посмотрел на свои руки.

— Е-мое! — вскрикнул в удивлении я.

Руки были в крови, но меня удивило другое. Я повернул левую руку. На запястье были одеты часы «Победа» с надписью «Сделано в СССР», которые мне подарили на мое шестнадцатилетние родители. Я осмотрел себя. На мне были новенькие джинсы и туфли, которые я купил по случаю свадьбы сына служака, и синий пиджак. Я пошарил в кармане и вытащил свой бумажник. Открыв его, обнаружил пять тысяч тенге, оставленные мной на обратный путь в Алматы и удостоверение личности.

— Все правильно, удостоверение мое, — убедился я, прочитав свои данные на нем.

— Неужели получилось? Или это был сон?

Я снова дотронулся до места, где особенно сильно болела голова и нащупал большую шишку, продолжающую вздуваться.

— Что это было? Глюки? Какие-то странные последствия, вызванные сильной травмой головы? — продолжал размышлять вслух я сам с собой.

Я посмотрел на часы. Секундная стрелка передвигалась по кругу в своем обычном режиме. Другие стрелки часов показывали семнадцать минут восьмого. Я четко вспомнил, что перед входом в пещеру время показывало десять минут восьмого.

— Так, минуты три-четыре я протискивался до этого зала, еще минуты три я сижу и болтаю сам с собой. Значит, я в отключке был не больше минуты!

Я посмотрел на выход из пещеры. Оттуда пробивался яркий свет.

«Надо выбираться отсюда, пока что-нибудь еще не свалилось мне на голову», — подумал я и направился к выходу.

КОНЕЦ

первой части