Гунны - Кровь Дракона (СИ) - Умиралиев А. А. "Ильхан" - Страница 2

— Я ведь тебя не обязываю назваться потомком основателя свергнутого династией Хань первого императора Ин Чжэна. Хотя почему бы и нет? Ну, а если все же не хочешь, прими титул под своим именем. Объяви о том, что династия Хань утратила свой Небесный мандат.

— Что утратила?

— Ну, данное Небом право на власть и низложи Лю Ши под этим предлогом.

— Объявить-то это легко. Деваться мне больше некуда. Меня ждет скорая смерть. Но может, ты мне лучше подскажешь, как убрать Лю Ши с золотого трона? — Начал раздражатся Чен Тан, — власть его крепка и армия любит его. А я неудачник, потерпевший позорное поражение от грязных и невежественных ху! — Продолжил он в ярости от чего забыл, что оскорбляет сидящего напротив своего победителя и правителя этих самых варваров, — кто признает меня и пойдет за таким императором?

Боши, к его счастью, не обратив внимания на оскорбление ответил:

— Мягкое может противостоять жесткому, слабое может противостоять сильному. Тот, кто слаб, может получить поддержку от народа. Тот, кто притворяется сильным, вызовет народное негодование…

Чен Тан открыл рот в удивлении, но сказать по этому поводу ничего не смог.

«Этот ху цитирует Книгу основ Цзяна Шана — князя Желтой скалы!»[2], - Подумал только он, — «и кому? Лучшему военачальнику Поднебесной!».

— Потеря государства и гибель происходит от потери народного доверия. — Продолжал излагать строки из книги этот необычный шаньюй, — поэтому найди то, что ненавидит народ в правлении Лю Ши и заяви, что при твоем правлении такого не будет. Тогда народ поднимется и пойдет за тобой. Используя мощь народа и гнев сможешь устранить Лю Ши и станешь следующим императором.

— И что же ненавидит народ?

Боши ответил:

— Неужели ты сам этого не замечаешь и не понимаешь?

И увидев недоуменный взгляд Чен Тана, Боши, ухмыльнувшись, продолжил:

— Во всей империи назревает бунт! Миллионы крестьян влезают в долги к богатым землевладельцам и чиновникам и вынуждены работать на них. Многие из них стали рабами. Оставшиеся, что бы избежать рабской участи продают свои небольшие земельные наделы и даже откупаются от долгов своими детьми. Сейчас невольничье население империи сравнялось в численности со свободными людьми. Почти все оставшиеся свободные крестьяне вынуждены жить в нищете и нести тяжелую для них повинность служа в армии и в строительстве Великой стены. Ремесленники и мелкие купцы изнурены налогами. Более того, недавно присоединенные к Хань племена дянь, елань и целань, живущие в южных и юго-западных окраинах империи также очень недовольны правлением Лю Ши. Но и это еще не все! Как ты сам знаешь, среди окружения Сына Неба тоже нет единства, и они разделены на противоборствующие кланы за власть и влияние на него.

— Ты хочешь, что бы я привлек на свою сторону ванов[3] и глав семейств? Но они будут презирать меня, как только узнают, что я все еще жив и вернулся, потерпев позорное поражение от варваров. Точно также как я презирал бы любого из них, окажись они на моем месте. Видно судьба у меня такая. — Горько вздохнул тогда он, посмотрев в глаза Боши.

Но шаньюй, вдруг засмеявшись, ответил, еще более повергнув его в шок:

— Да, привлеки ванов. Обещай им власть какая была у них до Ин Чжэна. Обещай, что когда ты станешь императором, освободишь всех рабов из числа граждан империи, и каждый крестьянин получит землю, а ремесленникам будут упразднены все налоги на три года.

— Но это невозможно…

— Да тебе и не надо будет выполнять обещанное тобой. Главное подними народ на восстание. А там, когда станешь новым Сыном Неба, разберешься…

«Боши тогда убедил меня вернуться в Поднебесную и отпустил со мной всех оставшихся в живых от моей армии солдат. Вернувшись, я, следуя его совету, обещал освободить находящихся в невольничестве крестьян, снизить налоги, всеми мыслимыми и немыслимыми посулами, сумел привлечь на свою сторону несколько десятков могущественных семей. В мятеже вспыхнула вся южная половина империи. Почти все случилось так, как предрекал шаньюй западных хуннов. Только племена дянь, елань и целань не приняли предложение присоединиться ко мне и поднять восстание против династии Хань. Хотя они также отвергли требования Лю Ши, обратить на меня свои армии. Зачем Боши отпустил меня, своего врага? Я бы не оставил его в живых. Победи я, все ху были бы казнены!».

И только увидев четыреста тысяч солдат под командованием Ван Маня следовавших на юг империи все дальше от западных границ, сожженные ими десятки городов и деревень империи, сотни тысяч убитых, Чен Тан понял, чего добился шаньюй Боши отпустив его. Но было уже поздно что-то менять…».

— Видимо все же судьба у меня такая. — С горечью сказал Чен Тан наблюдая как в пролом стены врываются передовые отряды Ван Маня и высвободив из ножен меч приготовился к своему последнему бою…

Хань

столица — Чанъань

В огромном тронном зале «Дэяндянь»[4] перед восседавшим на золотом троне Сыне Неба — Лю Ши, склонив головы до пола расположились в несколько ровных рядов десятки высших сановников империи Хань. Император был одет в роскошные желтые шелковые одеяния с вышитыми от рукава к рукаву двумя красными драконами, головы которых, сплетаясь на его груди, раскрыв пасти, смотрели золотыми глазами вперед. Голову императора венчала корона из жемчужных нитей. Лю Ши мрачно нахмурившись, слушал донесение единственного стоящего перед ним человека в синих шелковых одеяниях, на груди и спине которого были вышиты цапли — знак принадлежности к высшему чиновничьему сословию.

— …Мятеж Чен Тана подержали ваны провинций Ба, Чэнду, Линьциня, Наньаня и Цзянхэ, — докладывал глава Министерства просвещения Гуан Ду, — ваны провинций Чанша, Гуйян и Фаньюй, племен минью и дунью воспользовавшись уходом из восточных провинций большей части гарнизонов также подняли мятеж.

— Они признали Чен Тана? — Спросил Лю Ши.

— Великий император, они вслед за Чен Таном объявили о создании новой династии и выбрали императором вана провинции Чанша — По Тайя. Остатки восточного корпуса укрылись в городе Цзянлин.

— Насколько я помню это ты предложил снять большую часть войск из восточных провинций и отдать под командование Ван Маня, а нуцай[5]? — Нахмурился Лю Ши, повернув голову в сторону стоящего на коленях главы Военного министерства Тянь Даня.

— О-о, Ваньсуй-е[6], - ответил Тянь Дань встав с колен после того как трижды ударился в поклоне своим лбом о каменный пол тронного зала, — присоединив сто тысяч солдат к корпусу Ван Маня мы дали ему неоспоримое превосходство в численности над изменником Чен Таном. Мятежник По Тай и его генералы не имеют и малой части военного опыта Чен Тана. Корпус Вань Маня уже разбил его армию и осадил остатки войск мятежного генерала в Наньане и скоро крепость падет.

— Неужели для того чтобы одолеть Чен Тана нужно было оголять восточные провинции? Неужели такой мудрый человек как Вань Мань не справился бы с этим мятежным глупцом? — Мягко сказала императрица Сяо Юань, сидевшая слева от Лю Ши и тоже на золотом троне, только меньшего размера.

— Несомненно, мудрость Ван Маня выше всяких похвал, — ответил Тянь Дань, поклонившись императрице, — но давая этот совет, я руководствовался еще и тем, что о своем мятеже объявили ваны племен дянь, елань и целань, объединенная армия которых составляет почти двести тысяч воинов. Их еще предстоит снова привести к покорности. В мятежной армии По Тая сейчас не больше пятнадцати десятков тысяч. И его солдаты остановились в пятистах ли от Цзянлина, не решаясь приблизиться к нему и захватили лишь город Учан. Даже если у По Тая хватит смелости напасть на Цзянлин, его семидесятитысячный гарнизон легко удержит город до прихода победоносного Ван Маня. — Закончив говорить, военный министр снова поклонился Сяо Юань.