Гунны - Кровь Дракона (СИ) - Умиралиев А. А. "Ильхан" - Страница 9

— Так, я это, я никогда не видел здесь ханьцев.

— А кто тогда разорил ваш аул, воины Шимыра? — Удивился я.

— Нет, это аул дуглатов. Беком аула был его друг, батыр Кубрат. Аул сожгли воины Буюка. Он знал, что Кубрат никогда не предаст Шимыра. Потому и послал своих воинов убить его и его людей. Остались только мы.

Я, соскочив с коня, подошел к карлику. Ростом он едва дотягивал до моего боевого пояса.

— Сколько тебе лет?

— Зачем…

— Отвечай на вопрос. — Сказал угрожающе я, перебив его.

— Семнадцать. — Пробурчал в ответ карлик.

— Умеешь стрелять из лука и ездить верхом?

— Так, кто же не умеет? Только вот они… — Показал он рукой на тесно прижавшихся друг к другу в страхе передо мной малышей.

— Тогда как удалось выжить тебе? Ты сумел спрятаться?

Карлик покраснел, неожиданно схватился за рукоять кинжала и крикнул:

— Хочешь меня убить? На! — Вынув кинжал из ножен бросил его к моим ногам и, подбежав к стоящей в метрах пяти от меня арбе, встал у его колеса, выпрямившись снова крикнул, — убей, но тогда духи предков отвернутся от тебя, а Тенгри покарает!

Я, подняв кинжал, подошел к карлику. Ось колеса арбы была немного выше его.

— Забери. — И протянул ему его клинок рукояткой вперед.

Карлик, сердито вырвав кинжал из моих рук, вложил его в ножны.

— Как зовут тебя, воин? — Спросил я у него.

— Алкай.

— А я Богра…

— Да знаю я кто ты, — ответил он опережая меня, — меня хоть Богиня-Мать Умай и обделила ростом, но с головой все в порядке.

— Вот и хорошо. У меня к тебе будет просьба. Это не единственный аул разоренный Буюком, и везде остались дети, ниже оси, — показал я глазами на стоящее позади него колесо, — собери их всех вместе, тебе как дуглату выжившие старики окажут больше доверия чем моим воинам.

Я, повернувшись, подозвал к себе Угэ:

— Дай ему золотую байсу.

Угэ вытащив из сумки прямоугольную узкую пластину, передал Алкаю, который небрежно осмотрев ее, спросил?

— Для чего мне золото? Лучше коней дай, еды накормить детей. А то это последнее, что у нас осталось. — Показал он рукой на варящееся в казане мясо.

— Коней я тебе дам, и еды тоже. Видишь на байсе руны с моим именем, печать волка и сложный узор под ним? Вот, это не просто золотая пластина, а символ, который наделяет тебя особыми полномочиями. Любой кочевник, находящийся под моей властью, будь он простой воин или вождь, не только не тронет тебя и детей, а обязан будет выполнить любое твое требование при предъявлении байсы ему. Теперь понял?

Алкай уже бережно сжал в руке подарок…

Отъезжая от разоренного аула дуглатов, Иргек спросил:

— Мы столько времени и сил потратили на то, что бы каждый воин и вождь в подвластных тебе землях узнал о назначении байсы. Даже в Хорезм и к дахам отправили своих послов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И что?

— Для чего ты дал ему золотую? Не слишком ли много власти будет для него? Для получения еды и коней хватило бы и серебряной, даже медной.

— Не будет. — Буркнул я ему в ответ.

Я ехал между Иргеком и Асфандиром, Ларкиан чуть позади меня. Впереди было ущелье гор Тянь-Шаня, за которым на восточном берегу Иссык-Куля, или как ее называли ханьцы — Же-Хай[18], расположена столица усуней — город Красной долины — Кызыл-Ангар.

С высоты перевала увидел само озеро, сверкавшее цветом яркого топаза.

Я придержал коня, что бы поравняться с принцессой сарматов.

— Ларкиан, я знаю красивейшую историю о появлении этого озера… — Начал было я, намереваясь рассказать ей известную мне еще с прошлой жизни романтичную легенду о возникновении Иссык-Куля.

Но она, даже не взглянув на меня, резким ударом шпор об бока своего коня направила его к Асфандиру.

Вообще, с самого нашего выхода из моей ставки, после той «вечеринки», Ларкиан упорно избегала бесед со мной, вопреки всем моим попыткам поговорить с ней.

«Ну и ладно», — подумал я, — «девок хватает, тем более здесь и для меня…».

— Коке расскажи мне эту сказку? — Услышал я Тегына.

— Это озеро, как и большинство других, образовалось после большого землетрясения на месте разлома земной поверхности…

На подходе к городу меня встретил темник канглы Кокжал.

— Ну, что там? — Спросил я.

— Бек Сейшен укрылся в крепости.

— Сколько их?

— Тысяч три.

— А остальные где?

— Шимыр с десятью тысячами усуней и тремя туменами солдат Хань ушли на восток к Яркенду. Буюк и Мойша последовали за ними.

Я, кивнув ему, проехал мимо и не спеша двинулся в сторону Кызыл-Ангара.

Столица усуней своей западной стороной заканчивалась у самого берега озера Иссык-Куль. Со всех сторон ее окружали четыре сложенные из каменных глыб стены, высотой в четыре, а местами и в пять-шесть метров. Оборонительных башен было всего пять — на стыках крепостных стен и самая высокая, над единственными воротами.

Город был много меньше разграбленных мной несколько месяцев назад Маргуша и Хорасмии и чуть больше крепости Шоже, в тот день, когда я появился в ней.

С трех сторон Кызыл-Ангара расположились десять тысяч кочевников, плотно обложив город.

Я приблизился к окружающим город войскам.

— Что ты собираешься делать с крепостью? — Спросил я у Кокжала.

— Город мы осадили только несколько дней назад. Сегодня собирался захватить ее. Но узнав о твоем приближении, решил дождаться тебя.

— Правильно сделал, что дождался. Город штурмовать мы не будем, мы принудим Сейшена сдать ее. — Сказал я, хотя и не представлял пока, как это осуществить и двинулся по направлению к крепости, жестом приказав не следовать за мной Угэ, Кокжалу и другим.

Я остановился в пятистах метрах от города прямо перед его воротами. Лучниками усуни были не хуже чем гунны и потому стоило проявить осторожность.

Разглядывая город, видел стоящих между бойницами воинов, готовых в любой момент нашпиговать меня как подушку для иголок стрелами. Но я знал, что мои доспехи на таком расстоянии защитят от стрел усуней. Тут подумал про китайские арбалеты, которые должны были быть у ханьских солдат, вероятно находящихся в городе.

«Да не, арбалеты тоже не пробьют мой броник», — вспомнил, как отскакивали от моей кольчуги и панциря у стен Маргуша стрелы парфянских лучников стрелявших в меня почти в упор.

«Но, что же дальше делать?» — Думал я, — «нет, город конечно обречен, почти десятикратное превосходство обеспечит нам победу над гарнизоном, далеко не самой лучшей крепости».

Меня останавливало другое:

«Потери при штурме города будут большими, не говоря уж о том, что все защитники, будут перебиты. А боеспособные воины-усуни, которых и без того погибло не мало в междоусобных воинах, нужны будут Ужасу для охраны своих восточных границ и контроля за больше чем десятком княжеств между землями усуней и империей Хань.

Города-государства, расположившиеся в оазисах Таримской впадины вокруг пустыни Такла-Макан имеют жизненно важное значение для возрождения могущества усуней и гуннов. Особенно, Кашгар, Хотан и Яркенд. Эти города были не только выгодным источником доходов в виде податей ячменя, зерна, проса, драгоценных камней и металлов, но еще являлись точками разделения торговых путей. Одна в Индию, другая в Центральную Азию. Если поставить в этих городах свою администрацию с сильными гарнизонами, то я буду диктовать условия не только внешней торговле империи Хань, но и ограничивать ее постоянную жажду знаний о Западном Мире.

«Мда уж, какие у меня проснулись имперские амбиции…» — Подумал я.

Вдруг ворота Кызыл-Ангара раскрылись, выпустив одного единственного всадника, который не спеша направился в мою сторону.

Ко мне тут же присоединились Угэ с отрядом телохранителей, Иргек, Тегын, Кокажал и Асфандир с Ларкиан.