Артефакт оборотней (СИ) - Лебедева Василина - Страница 24

— Лия, что произошло, и почему ты так оделась? Вчера, когда ты уходила, была в хорошем настроении. Что-то случилось ночью?

— Да нет, — я мотнула головой. Откинулась на спинку стула и отвернулась к окну. — Просто иногда я забываю — кто я и почему я здесь. А забывать нельзя, иначе потом будет очень больно.

— Лия я не понимаю. Говоришь загадками и грустная такая. Объясни мне пожалуйста.

Я посмотрела на неё, и стало стыдно — всё-таки она ж не виновата в том, что происходит:

— Алин, не переживай. У меня всё в порядке. Я просто немного запуталась сама в себе, в своих чувствах и желаниях. Ещё очень сильно скучаю по маме, постоянно переживаю за неё. И иногда чувствую себя одинокой. — Заметив, как она на меня посмотрела, продолжила: — Ты не пойми меня неправильно. Я очень ценю ваше отношение ко мне, поддержку, особенно дорожу твоим и Марты. Но всего за три месяца моя жизнь очень сильно изменилась, как и я сама. К этому наверное нужно привыкнуть. И всё же, как бы ни сложилась моя жизнь в дальнейшем, я бы очень хотела не потерять с тобою связь. — Я протянула руку и пожала её ладошку, лежащую на столе. Алина немного грустно улыбнулась:

— Когда, в конце весны, заканчивались лекции, и началась сессия, я для себя решила, что приеду в стаю, побуду с недельку, другую максимум и поеду куда-нибудь по туристической путёвке. Пересмотрю в интернете предложения агентств и уговорю Максима чтоб отпустил, ну и дал денег. Всё-таки уже год как среди людей живу и адаптировалась уже. Ну а в конце лета поеду к тётке у которой жила до приезда Максима.

— И что, не отпустил?

— А я и не спрашивала. Приехала, а через несколько дней ты появилась. Я тебе не рассказывала про свой дар. Хотя он ещё очень слабый и мне его ещё долго развивать надо и работать с ним, — она застенчиво улыбнулась, а я в нетерпеливом ожидании наклонилась вперёд:

— Ну же не томи! Что за дар?

— Считывающий. — Нахмурившись, торопливо добавила — Только он у меня какой-то неполноценный что ли, мне долго предстоит его развивать.

— Алин, а что за дар?

— Я вижу ауры не только оборотней, но и людей. Но могу определить только суть, натуру.

— Я не поняла тебя. Ты видишь ауру, а как ты определяешь суть?

— Ну я не совсем ауру вижу, я вижу как от любого живого существа исходят, скажем так световые потоки. У животных и чистых душой, светлых оборотней они тёплых оттенков и чем хуже по сущности оборотень, его мысли, желания, тем темнее от него световой поток. Как то так. Ну тут конечно ещё много нюансов: когда у кого-то плохое настроение, горе или радость, всё это тоже я вижу.

Я смотрела на неё расширившимися глазами.

— И ты постоянно видишь как некие цветные потоки исходят от нас?

— Нет, — она рассмеялась, — только расфокусировав зрение и как бы обращаясь внутрь себя, я как бы включаю дар. Извини, я не могу объяснить по-другому. Марта со мною долго возилась: направляя, подсказывая как обратиться к дару.

— Так может и у меня есть дар? Ты можешь определить? — Я с надеждой на неё посмотрела.

— Извини, но нет. — Она мотнула головой. — Я и о своём-то узнала случайно. Однажды сидела на лавочке в парке с девчонками, и вдруг ни с того ни с сего, все проходящие мимо и сидящие рядом девчонки раскрасились красками. Кто-то испускал цветные как бы облачка, а кто-то еле переливаясь. Я подумала, что у меня с головой проблемы. Поделилась с Мартой и вот теперь учусь, тренируюсь.

Я расстроено вздохнула, ну недооборотень я какой-то!

— А я, у меня какой цвет?

— Ты испускаешь желтый свет с серебристыми лучиками, как солнышко.

Я скептически хмыкнула, она продолжила:

— Правда, как солнышко, а вот когда хмуришься, огорчаешься, то цвет темнеет до оранжевого. Вот сегодня в машине я очень расстроилась взглянув на тебя с помощью дара — цвет был тёмно оранжевый и серебристых лучей было много а вот сейчас ты посветлела, но до солнышка далеко, но и серебристых лучей фактически не видно.

— Серебристые лучики говоришь. Может это из-за того что мама из клана Серебряных?

— Возможно, — она пожала плечами, — я не знаю. Так вот когда я увидела тебя в «Красном» доме, мне стало интересно и я решила задержаться. Знаешь, Максим конечно заботиться обо мне и я чувствую и вижу что он меня любит, но всё же мы живём словно в разных плоскостях. Слишком большая разница в возрасте и для него я до сих пор словно маленький ребёнок. Друзей как ты знаешь у меня в стае нет. Конечно, сейчас все относятся ко мне иначе, чем раньше. Вон сколько народу пришло на ужин, только я никогда не забуду — с каким презрением ко мне они относились. Зла конечно не держу, но и забывать не хочу. Сейчас, благодаря тебе, я уже не чувствую себя такой одинокой. Я очень рада что ты приехала.

Я внимательно слушала её и понимала, насколько мы похожи — в прошлом два изгоя, обе прошли через откровенное издевательство от сверстников и не только от них. Только со мною рядом все эти годы была мама, хоть я и мало видела от неё поддержки, но она была. А у этой девочки никого рядом не было. Я сжала её ладонь и тепло улыбнулась.

— Я тоже очень, очень рада, что встретила тебя. Прости за то, что не рассказываю всего о себе, сейчас это будет опасно. Но поверь, я тоже впервые встретила ту, с кем хочется поделиться печалями и радостями, ничего не скрывая.

На этой доброй и светлой ноте нас прервала Марта, заглянувшая в кафе и позвав. И начался мой персональный ад — никогда не любила ходить по магазинам, но кто бы меня спрашивал? В итоге через пять с половиной часов моих мытарств и ворчаний по поводу потраченной суммы, к которой Марта добавила своих денег, я обзавелась: осенней курткой, штанами и кофтами, дублёнкой, шапкой и сапогами, ботинками и много ещё необходимым по мнению Марты и Алины.

Вернувшись обратно к площади, к уже ожидавшему нас Максиму я чувствовала себя не выжатым лимоном, нет, словно этот лимон пропустили через мясорубку. Алина и Марта выглядели довольными и прямо-таки лучились чувством выполненного долга. Подъехав к дому, где она жила Алина пока учится, девушка отвела меня немного в сторону.

— Лия, я хотела тебе на память сделать подарок, — прошептала она. Я стояла спиной к Максиму и Марте. — Ты помнишь, я сказала, что поеду навестить тётку? — Я кивнула, она вернулась чуть больше недели назад. Она зашептала ещё тише: — Так вот, на самом деле её муж, наш дядька артефактор, дар у него слабоватый конечно, но дело не в этом. Вот. — Она протянула мне цепочку с кулоном. — Эта цепочка из серебра, как ты из клана Серебряных, а камень в кулоне — аметрин, мой камень. — Я взяла цепочку. Тонкая, красивого плетения, присмотрелась к кулону: огранённый камень, который поразил меня своим окрасом — от края к краю цвет менялся от прозрачного до насыщенно-фиолетового. — Давай помогу одеть. — Она расстегнула цепочку и приблизилась ко мне. Одевая и застёгивая замочек, прижалась губами к уху и зашептала — На самом деле я ездила к дяде за помощью. Это он сделал этот кулон и научил как влить в него свою силу. Её правда там немного, я делала это по капле, но теперь это твой талисман и помощник. — Она отодвинулась, а я не смогла сдержать возгласа:

— Лина! Но зачем?

Она шикнула, так как я привлекла внимание Максима и отведя меня чуть дальше, продолжила уже нормальным голосом:

— Он тебе очень идёт и сплетение символичное: серебро и аметрин.

Я взяла в руки кулон и полюбовалась им. Лучики солнца играли на гранях камня.

— Он очень красивый! — Я обняла её. — Очень. Спасибо большое, я буду беречь его. — На мои глаза навернулись слёзы. Это был первый подарок сделанный мне кем либо, не считая мамы и бабушки. Улыбнувшись друг другу, мы подошли к Марте и Максиму. Их прощание было коротким. Максим притянул к себе сестру, обнял и, поцеловав в макушку, отпустил. Марта также быстро обняла девушку, прошептав ей что-то на ухо. Усевшись в машину, махнули на прощание и поехали обратно в стаю.

Время в пути тянулось невероятно медленно. Марта так же беседовала с Максимом, а я молча смотрела за окно. Лишь пару раз Марта обернувшись спрашивала всё ли у меня хорошо, на что я отвечала утвердительно, благодаря её за беспокойство. На душе было грустно. Будет очень сильно не хватать этой светлой и открытой девочки.