Артефакт оборотней (СИ) - Лебедева Василина - Страница 70

— Лия, — вздохнул тяжело, — давай попробуем общаться нормально? Просто попробуем.

— За что ты так со мною? — Обернулась и посмотрела ему в глаза, но слёзы к своей радости и гордости всё же сдержала, хотя даже не ожидала, что он стоит так близко и я чуть ли не уткнусь носом в его грудь, пришлось голову запрокинуть, чтобы смотреть ему в глаза.

— Как? — Спросил растерянно. Ну да — не понимает.

— Как с вещью, с марионеткой. Захотел — достал, захотел — убрал. Для развлечения за ниточки подёргал, поиграл, чтобы скучно не было.

— Я с тобою никогда не играл. — Его глаза пробежались по моему лицу, на секунду задержавшись на губах.

— А с паспортом? Это не игра для тебя? — Опять отвернулась к окну. — С того момента как я приехала в стаю, ты распланировал всё: где мне жить, спасибо кстати, что поменял в данном случае правило игры и дал мне возможность жить отдельно, где мне работать, когда уехать и куда и даже замуж вышла вот продуманно так, распланировано — как шахматная игра, не правда ли?

— Я тебе уже…

— У тебя дети есть?

— Что? — Он похоже не ожидал столь резкой перемены темы и был удивлён.

Отошла от него к другому окну, только лишь бы не стоять рядом. Несмотря на всю обиду, сжимавшую душу в болезненных тисках, я всё равно тянулась к нему, моё тело не оставалось безучастным от его близкого присутствия, реагируя даже просто на шевеление волосков на моём затылке от его дыхания и отзываясь томлением, желанием придвинуться ближе, обнять, втянуть его запах… Я тряхнула головой стараясь сбросить наваждение, посмотрела ему в глаза:

— Дети, Максим. Есть ли у тебя дети? Это же ты знаешь обо мне всё, я вот даже об этом представление не имею.

— Нет Лия. — Взгляд жёсткий, чуть прищуренный. — Детей у меня нет.

— Угм, — покивала. — Как понимаешь, в сложившейся ситуации я должна знать, а то мало ли: может у тебя их несколько, а я об этом как обычно узнаю от тебя уже…

— Прекрати! — Рывком поднялся и медленно подошёл. Смотря на то, как он приближается и тяжело при этом смотрит на меня, даже чуть не отшатнулась, но хоть и с трудом, заставила себя стоять на месте и не отводила взгляда от его глаз.

— Когда-то, — проговорил, приблизившись ко мне, — я поклялся сам себе: у меня будут дети только от пары и никак иначе. А детей я очень хочу Лия, — подходя ближе, он вынудил меня сделать шаг назад, пока я не упёрлась поясницей в подоконник. Не отводя глаз, наклонился ко мне, а я смотрела на него как кролик на удава и не могла разорвать этот зрительный контакт. — У нас будут очень красивые дети, с сильным даром.

Сглотнув, я хоть и не сразу, но отвела глаза, смотря вниз, спросила:

— Ставишь перед фактом? — Горечь, прозвучавшую в голосе, скрыть не получилось. Покачала головой — благодарю, но спешу отказаться от такой чести, — и, поднырнув под его руку, которой он упёрся в стену, выскользнула, отошла:

— Что от меня требуется?

— В смысле? — Обернулся и посмотрел на меня удивлённо заломив брови.

— Ты сказал про приглашение в Токио, что от меня требуется? Собрать вещи? — Опять повернулась и посмотрела в глаза, опять минутное молчание и перекрестье взглядов.

— Сначала необходимо оформить загранпаспорт. — Он подошёл к столу и вытащил из папки бланки, ручку, придвинул стул к столу. — Прочитай и подпиши.

— Что это? — С места не сдвинулась, равнодушно посмотрев на бумаги.

— Заявление на оформление.

Кивнув, подошла к столу и не садясь, наклонившись, не читая просто подписала.

— Это всё?

— Нет. — Подошёл к столу, убрал бумаги и паспорт обратно в папку. — Ещё необходима твоя фотография. У меня с собою фотоаппарат, так что сразу и сфотографирую тебя. — Отодвинул стул и поставил его напротив окна. — Можешь пока привести себя в порядок. — И отвернувшись, начал доставать фотоаппарат из чехла-сумки, включил его, и казалось, не обращает на меня совершенно никакого внимания. Пожав плечами, я переплела волосы, даже не расчесав их и села на стул.

— Ты готова? — Обернулся и удивлённо на меня посмотрел. — Так и будешь фотографироваться?

— Как? — Даже не стала смотреть на него.

— Я думал, ты захочешь распустить волосы.

— Если не нравлюсь — не смотри, а мне и так хорошо.

Ничего не ответив, подошёл к окну, чуть пригнувшись, направил на меня объектив камеры:

— Не шевелись и смотри прямо. — Сделав несколько снимков с разных ракурсов, внимательно посмотрел на меня:

— Нравишься. Очень.

От его слов вздрогнула, но он уже отвернувшись, укладывал фотоаппарат обратно в чехол и не видел моего удивлённого взгляда. Резко встав, так что чуть не опрокинула стул.

— С меня ещё что-то требуется? Подписи, бумаги?

— Нет. — Он даже не повернул головы.

Отвернувшись, уже направилась на выход с намерением как говориться: «Уйти по-английски», как была остановлена Максимом — он просто схватил меня за локоть и развернул лицом к себе:

— Знаешь в чём твоя проблема Лия?

— Нет. — Качнула головой и попыталась выдернуть локоть, но он не отпустил. — Но думаю, ты меня сейчас просветишь. — Произнесла язвительно, но он не обратил внимание на мой тон, а может просто сделал вид, что не обратил.

— Тебе с детства, близкие люди, защищая тебя, говорили об угрозе твоей жизни, об опасности, но ты не видела, не чувствовала её и в итоге сейчас для тебя это просто слово, не подкреплённое действом. Нечто эфемерное, фактически не существующее, что-то призрачное и не принимаемое тобою всерьёз. И даже смерть твоей матери не всколыхнуло твоего инстинкта самосохранения, потому что ты никогда не видела тех, кто следит за тобою, охотиться, не заглядывала в их глаза. Поэтому сейчас на все попытки тебя защитить ты обижаешься как маленький, глупый ребёнок.

Его слова, колючий тон — болью отозвались во мне, я понимала, что отчасти он прав, но и он не знал, что я сталкивалась с чем-то похуже, с тем, что не хочется жить и непониманием: зачем такая жизнь? Но объяснять ничего не стала, дёрнувшись, вырвала руку из его захвата:

— Конечно, обвинять легко, не так ли? А ты поставь себя на моё место и ответь честно хотя бы сам себе — смирился бы ты с такою жизнью, когда за тебя всё решают? Когда у тебя нет права выбора, когда тебя просто ставят перед фактом об уже решённых переменах в твоей жизни? И не смей говорить: что смерть моей матери прошла мимо моего сознания, что я отнеслась к этому легкомысленно — тебя здесь не было, муженёк! Тебя не было рядом и ты не знаешь, что я чувствовала и что чувствую сейчас! Хотя порою мне кажется, что тебе просто на это наплевать. Да, ты знаешь факты о моей жизни, цифры, текст, изложенный на бумаге в том досье, что на меня собрали твои прихвостни, но ты не знаешь: чем я живу, чем дышу и о чём думаю, мечтаю. Мы с тобою разные и далёкие Максимильян как два полюса. Я это поняла, хотя и не хотела в душе принимать! Да, сознаюсь: безумно не хотела, но теперь я это приняла. И тебе советую понять и принять: мы абсолютно разные, два незнакомца и лучше пусть это так и останется!

— Нет Лия, сейчас у тебя не получится спрятать голову как страус от возникших проблем. Их нужно будет решать, и знакомиться мы тоже будем Лия и сближаться — мы пара Лия, нравится тебе это или нет. И нам необходимо искать компромиссы…

— Если тебе это необходимо, — перебила его, — то и ищи.

— Нет, ошибаешься — необходимо нам и чем быстрее ты это поймёшь и примешь, тем лучше. — Видя, что собираюсь опять что-то сказать, он уже чуть ли не зарычал — Нам ещё предстоит поездка в храм или ты уже забыла? И едем мы туда как муж и жена и между прочим это именно ты разговаривала с Создательницей и после этого о тебе узнали в храме, так что — нам Лия. Нам! Необходимо искать компромиссы и пути к примирению, пониманию друг друга.

Я отвернулась и ни слова не говоря, схватила с вешалки свою кофту и выскочила на улицу. Не оборачиваясь, направилась прямо в лес, просто шла, не останавливаясь и не вытирая бегущих по щекам слёз, просто смотрела вперёд, изредка огибая деревья и кустарники, уходила всё дальше и дальше. Гнев, обида так и клокотали внутри — я понимала, что он во многом прав, но он даже не задумался о том, почему я так поступаю, почему стремлюсь уехать. Хотя, скорее всего не задумывался, потому что ему всё равно. Впереди послышался звук воды — из-под земли выбивался родник, маленький, но упрямый поток воды выплёскивался наружу и терялся среди обильно росшей здесь травы и россыпи диких лесных цветов. Подойдя ближе, стянула кофту, кинула её на землю рядом с лиственницей. Присев опёрлась спиной на могучий, крепкий ствол дерева. Вытерла уже подсохшие дорожки от слёз со щёк, посмотрела на небо сквозь густо качающиеся верхушки деревьев, втянула воздух — скоро будет дождь, тянуло озоном и свежестью, да и небо потихоньку затягивалось тучами. Через какое-то время, послышались ругательства, и через пару минут ко мне подошла Марта.