Артефакт оборотней (СИ) - Лебедева Василина - Страница 80

— Извини, я случайно. — Пробормотала, протягивая куртку Максиму стараясь не смотреть на него, но взгляд, то и дело возвращался к его помрачневшему лицу.

— Опять шарахаешься от меня, — бросил он, забирая свою куртку и кидая её себе на колени.

— Я..

— Могла бы ещё поспать.

— Нет, — помотала головой. Хотела объяснить, что отшатнулась инстинктивно и дело совершенно не в нём, но взглянув в его глаза, где ясно читалось раздражение, не рискнула, струсила и отведя глаза выпалила — мне нужно в туалет.

Мне не столько требовалось в уборную, как привести чувства и мысли в порядок и хоть несколько минут побыть в одиночестве. Освежившись, вернулась обратно в уже более менее уравновешенном состоянии с успокоенным ритмом сердца, которое сорвалось в галоп стоило мне понять как я спала. Максим уже сидел что-то читая в своём планшете и я последовала его примеру — проведя время до посадки читая всё тот же нудный детектив.

Время между посадкой во Владивостоке и вылетом в Токио пролетело настолько быстро, что мы едва успели перекусить в одном из кафе аэропорта, как уже бегом мчались на посадку в самолёт, где Максим достав планшет, просидел уткнувшись в него весь полёт, только несколько раз отвлекаясь на проходящую стюардессу и спрашивая у меня хочу ли я поесть, кофе, чай и на заполнение каких-то бумаг, которые тоже отдал стюардессе. Периодически кидая на него взгляды, порывалась заговорить с ним, благо и тема была подходящая: он ведь не успел рассказать про храм, но в итоге я так и не решилась, постоянно находя для себя отговорки. Когда уже вот, вот нашла подходящие слова, было поздно — объявили посадку. Убрав планшет, Максим пристегнулся, молча наклонившись, проверил мой ремень и отвернулся. Только уже выходя из аэропорта, поняла, как мне будет тяжело: языка ведь я не знала, поэтому всецело здесь буду зависеть от своего спутника. Встречающий нас мужчина оглядел, словно сканируя и перебросившись несколькими фразами на английском языке с Максимом, забрав один мой чемодан у него, повёл на стоянку машин.

Примерно минут через двадцать мы уже мчались по улицам Токио, а я с усердием, даже не стараясь скрывать интерес, вертела головой. Ведь посмотреть действительно было на что: огромные небоскрёбы, мерцающие плазменные экраны с рекламой, стаи, просто толпы людей спешащих по своим делам. С одной дороги мы сворачивали на другую, то поднимаясь спиралью вверх, и мчались по мосту, то резко съезжали под землю и продолжали путь там. Через какое-то время мы выехали за центр города и начались обычные высотки, только необычность была в том, что ни один дом не был похож на другой: все постройки были разными и везде были насаждения: деревья, кусты декоративные, газончики. Устало потерев глаза я уже просто откинулась на спинку сиденья, наблюдая за мелькающими постройками, как машина, остановившись около ворот и простояв буквально минуту перед медленно разъехавшимися в сторону створками, плавно проехала по дороге огороженной с двух сторон деревьями. Открыв передо мною дверь, водитель вежливо помог мне выйти. Я уже думала, что сейчас Максим начнёт доставать наш багаж, но нет, бросив: «Пошли», направился к входу в одноэтажное здание с большими зеркальными окнами во все стены. Прикрыв глаза, пару раз медленно вздохнула, с трудом сдерживая взметнувшееся волной раздражение и пошла за ним, бросил своё «пошли» как собаке, вынужденной бежать за хозяином. Возле двери нас встретила вышедшая навстречу девушка в казалось бы деловом костюме, если бы не юбка — только едва, едва прикрывающая ягодицы. Очаровательно улыбаясь Максиму, мазнув по мне беглым взглядом, провела в приёмную, и что-то говоря ему, видимо предложила подождать. Приходилось догадываться и потому что Максим сел в одно из кресел, я скорее всего была права. Садиться не стала, а отошла к окну и отвернулась от разговаривающих. Сказать что было неприятно, значит ничего не сказать. Максим что-то говорил девушке и в отражении оконного стекла я видела как она присела рядом с ним закинув ногу на ногу, касаясь носочком своей туфельки его ноги. Он что-то отвечал ей и даже пару раз рассмеялся во время беседы, а я так и стояла около окна, не имея даже представления: зачем мы здесь и здесь это где? Только спрашивать я ни в коем случае не стала бы, только ни после этого представления. Когда на столе, стоявшего у противоположной стены, что-то запищало, девушка медленно поднялась и отошла к нему, нагнувшись так, что юбка, скорее всего, задралась ещё больше. Нажав на кнопку, выслушала громкий голос мужчины, я в этот момент тут же отвела взгляд, старательно делая вид, что рассматриваю пышную крону дерева за окном, чтоб если вдруг случайно Максим и посмотрит в окно, не увидел в отражении, как я наблюдаю за ними. Вдох, выдох, скольжу взглядом по листочкам и не даю себе даже шанса думать об увиденном и обдумывать сложившуюся ситуацию. Вдох, ещё раз выдох — всё обдумаю потом, одна, закроюсь где-нибудь и обдумаю, вдох…

— Лия, пошли. Нас приглашают.

Медленно отворачиваюсь от окна, с видом: меня оторвали от созерцания безумно интересного листочка, и прохожу в кабинет, наталкиваюсь на внимательный взгляд невысокого мужчины, который расплывается в улыбке и вежливо улыбаюсь в ответ, пожимая протянутую ладонь и совсем не ожидаю громкий бас, который издаёт он, от этого вздрагиваю и растерянно оглядываюсь на стоявшего рядом Максима. Вот мою ладонь отпустили, мужчины обменялись рукопожатием и нас пригласили присесть в уютные кресла, в одном из которых я чуть ли не проваливаюсь. Только моё присутствие опять обходится собственно говоря присутствием, потому как разговор ведётся всё также на английском, достаются и осматриваются какие-то документы, а я вынуждена сидеть и вежливо слушать словесную абракадабру. Минут через тридцать, когда у меня уже терпение казалось вот, вот закончиться, мужчины поднялись, я за ними, и мы наконец вышли, правда я успела заметить буквально краем глаза, как секретарша что-то сунула в руку Максиму, наверняка свой номер телефона. Ну а он, открыто улыбаясь, подмигнул ей и убрал карточку в карман, отчего моё сердце сжалось и упорно не желало биться дальше. Зажмурив глаза, выдохнула и сделав шаг, споткнулась, с трудом удержала равновесие. Максим даже не поддержал, хотя шёл буквально на пару шагов сзади, только лишь холодно-вежливым тоном поинтересовался:

— Ты в порядке? — Тоном таким, что ему вовсе наплевать, в порядке ли я. Даже не поворачиваясь к нему, просто кивнула:

— Да, вполне. — И направилась дальше по дорожке, где нас ждала уже машина и всё тот же водитель.

Ещё примерно час петляния по улицам, сначала среди высоток, потом выезд видимо за город, где дальше начинался частный сектор, ещё полчаса и мы подъехали к аккуратному одноэтажному домику, перед которым автомобиль остановился. Я уже даже не смотрела по сторонам и как мы к нему подъехали, какой дорогой я не запомнила. Хотя какая разница? С моим-то знанием языка. Выгрузив багаж из машины, водитель вежливо попрощался с Максимом и обернувшись ко мне поцеловал мне руку, которую я так же протянула для ожидаемого мною рукопожатия. Постояв и удивлённо понаблюдав как тот садится в машину и уезжает, обернулась за оказывается, наблюдавшим за мною Максимом.

— Что, понравился?

Молча пожала плечами и подойдя к чемодану выдвинула ручку, с ожиданием посмотрела на него: мол, веди «Сусанин». Резко отвернувшись, он подхватил второй чемодан и сумку и направился в дом, тут уж я не смогла не спросить:

— Что это за дом?

Пройдя внутрь, всё-таки соизволил ответить:

— Можно сказать своеобразный отель, где мы будем жить, пока нас не пригласят для поездки в храм.

Навстречу нам вышел мужчина, вежливо улыбаясь, поздоровался с нами и о чём-то рассказывая показал на распахнутую дверь, где виднелись дома, затем провёл по широкому коридору заканчивающимся такой же широкой лестницей, свернул направо и показал стойку с колокольчиком и телефоном, выдал Максиму какие-то карточки и пожал ему руку, после чего Максим развернувшись вышел, ну а я за ним, куда уж мне теперь без него.