Аврора (СИ) - Соловьев Михаил - Страница 27

— Стой! Я здесь сойду.

— А до дому-то чего? Среди площади останешься?

— Вдруг я еще кому сегодня интересна? Подъедем, а там полиция будет. Уезжай давай!

Парня упрашивать не пришлось, он, как Ирэн сошла, исчез в ночи, будто его и не было.

«А точно — был ли он? — прислушивалась к темноте Ирэн, — Ни цокота тебе, ни шума пролетки. Наверное, с мостовой на грунтовку повернул, — догадалась она, — Вот грохот сразу и пропал…»

Как зашла в свою улицу, увидела, что окна квартиры слабо подсвечены лампой.

Неожиданно девушка услышала фырканье лошади и разобрала около своего дома экипаж.

«Ждут, — сказала себе она, — Интересно, кто?»

Вспомнилась история о воровском сходе и присутствии там вора, зараженного революционной идеей. Решила ридикюль с бумагами оставить в палисаднике, куда и зашла через боковую калитку.

«Неровен час, еще кто бумаги эти ловит», — прислушивалась Ирэн.

Судя по храпу, возница явно лежал в экипаже и спал, «пуская пузыри». Тоненькие рулады и свист хорошо обозначали его ночные видения.

Сунула сумочку за куст при входе.

«Пять минут и ясно всё будет, — рассудила девушка и шевельнула браунинг, удобно устроившийся на ноге.

Лестница. Приоткрытая дверь. Тихий говор.

«Опасности нет, — поняла Ирэн, — Так кто же у нас в гостях?»

Прислушалась.

Мужской голос. Еще один.

Тихонько прошла до прихожей и затаилась. Двери Арининой комнаты были плотно затворены, но из-под них виднелась лишь тонкая полоска света.

«Тоже не спит», — оценила Ирэн и пошла к прикрытой двери.

— У нас, Михаил Михайлович, — произнес ровный знакомый голос, — Выхода-то все равно нет, а Ироида Семеновна сильно нас выручит, если бумаги сегодня добудет.

«Зубатов меня ждет, — оценила девушка, — И какой-то Михаил Михайлович. Антоновский?» — сомневалась она. Слишком уж неожиданно было бы видеть его у себя в гостях.

— А если случится с ней что?

«Точно Антоновский», — узнала голос девушка.

— Если случится, тогда приступом брать будем и потрошить всю эту нечисть! Тут уж и я своими принципами «не бить» поступлюсь, пожалуй!

— Да не о бумагах я сейчас! Неужели вам Ироиду Семеновну не жалко?

— Ироиду Семеновну? — удивился сыщик, — Ах ну да, понял о чем вы. Простите. Я же как-то говорил вам, насколько грубеешь на нашей работе. Люди пешками становятся. А вы-то, не влюбились ли часом, батенька? — вдруг засмеялся по-товарищески Зубатов, — Вон глянули на меня, как шрапнелью выстрелили!

— Ладно, скажу, и только вам, потому что знаю: черствость ваша на важной для всех нас службе получена, — как-то торжественно отозвался купец, — Ироиду Семеновну я полюбил, как увидел. Почему и на обман пошел, потому и здесь сейчас нахожусь. Но прошу вас, Сергей Васильевич, теперь знать и помнить: обмолвитесь кому, про чувства мои и заговор наш с вами — стреляться будем! А угробите Ирочку, так сам вас достану!

«Ирочку, — оторвалась от дверей девушка, — Любит! Как увидел, так и полюбил… Эх…»

Когда Ирэн пришла в себя, то поняла, что была где-то не здесь. То состояние, что свалилось на нее после слов купца, описать бы она никогда не смогла.

Нежность. Сладкий полет и неясные грезы. Ощущение, что ты кому-то нужна больше жизни.

Неожиданно девушка поняла: у нее к Антоновскому тоже есть необычное чувство, вот только понять его она смогла только сейчас. Она казалась себе сейчас маленьким ребенком, настолько тонким, и легким-радостным подарком оказалось это состояние.

«Нужно еще послушать», — говорила ей вторая половинка, но девушка ничего не могла с собой поделать и опустилась на край табуретки, очень кстати оказавшейся возле входа.

Как пришла в себя, в обстановке ничего не поменялось, лишь закрытые двери и бубнеж мужских голосов.

«Зайти нужно аккуратно, — поняла девушка, — Чтобы не поняли, что я слушала».

Обратный путь по лестнице. Ридикюль под кустом уже покрылся росой от первой весенней травы.

«На погоду», — улыбнулась Ирэн.

Постояла-подумала, завернула за угол и, подобрав под ногами камушек, кинула его в окно служанки.

— Цык, — отозвалось через мгновение оконное стекло.

Силуэт мелькнул сразу.

«Не спала», — оценила девушка.

— Ироида Семеновна? — зашептала в темноту служанка, — Вы?

— Кто в гостях у нас? — почти не таясь и вполголоса интересовалась Ирэн. Ночная игра с открытыми картами нравилась ей куда больше, чем жутковатый воровской «замес».

— Антоновский и полицейский какой-то с ним.

— Тогда ничего страшного, я захожу. Не говори им, что иду я, — развернулась ко входу девушка.

Брякнули за спиной створки окна.

Не таясь, она затопала по лестнице, но мужчины так увлеклись разговором, что ничего, видимо, не услышали.

— Они говорили, как появится кто — зови, — частила шепотом Арина.

— Неважно, — отмахнулась Ирэн.

Слушать под дверями при служанке не стала, но решила постучаться.

Открывал Зубатов.

— Ироида Семеновна, — ахнул он, — Вернулась! Дайте-ка я вас обниму, дорогая вы наша! А чего к себе-то стучитесь?

— Смотри-ка, и про бумаги не спрашиваете, — пододвинула его раздражённо плечом Ирэн. — Вам-то уж они точно важней меня! Да, Михаил Михайлович? — глянула она на купца, неловко поднявшегося в тесном углу за столом.

— Кому как, — сверкнул глазами тот, пытаясь запрятать в усах радостную улыбку, — Мне иные вещи будут важнее любой государственности.

— Садитесь, садитесь, — суетился Зубатов, — После ваших слов даже спросить боюсь. Что? Добыли?

— Добыла-добыла, — расстегнула ридикюль Ирэн, — Они? — потащила она из него сверток.

«Антоновский все-таки в бумагах заинтересован, — поняла девушка, как увидела напряженно-прикрытые глаза купца, — Интересно, что в них?»

— Они-они, — бормотал Зубатов, разворачивая пакет, — Они родные. Все здесь! — торжественно объявил он, — Ну что, Михаил Михайлович, дорогой, придется нам победу на троих теперь делить? А?

— Да и поделим! — хлопнул ладонью по столу тот, — Тем более что время тех бумаг не ушло еще! Что они в сейфе вашем лежали бы, что у воров под матрацем.

Ирэн решила не говорить про то, что бумаги все-таки читались, да еще и на воровском сходе.

«Мало ли что там к чему, а утечки оттуда быть не должно».

— Ироида Семеновна, — обратился к ней Зубатов, — А вам не интересно разве, что там? Ну, в бумагах-то?

— Мне и так здесь не просто, Сергей Васильевич, — отозвалась девушка, — А вы еще мне чужие секреты предлагаете. Таких вещей я предпочитаю не знать.

— А у меня сомнения, — вглядывался в конверт, запечатанный сургучом, Зубатов. — Будто вскрывал его кто, но если запечатали так, то уж точно мастер из мастеров.

— А может, под матрасом так размялось? — внутренне обмерла Ирэн. — Сколько там пролежали, и спали все, начиная с меня.

— А может, на меня намекаете? Сергей Васильевич? А? — принял на свой счет купец, и жестко глянул на того через стол, — Только помните, что все инициативы по этим бумагам моими были, да и добывал их я сам!

— Да не о вас речь, — отмахнулся Зубатов, — если даже и читал их кто из воров, так и не понял ничего. Иначе сейчас шум был бы ой уж какой, а раз так случилось, то пускай идет все, как идет.

Ирэн внутренне выдохнула. А купец недовольно покосился на сыщика взглядом, но похоже и его устроили выводы Зубатова.

«Разбавим обстановочку», — решила девушка, — Арина, — повернулась она к дверям, — Чаю ставь! Будете? — глянула она на мужчин и неожиданно поймала взгляд Антоновского.

Карие глаза мужчины искрились, и он явно ею любовался.

«Теперь многое понятно, — сказала себе Ирэн, — Вот только на какой обман он из-за любви ко мне пошел? — ворохнулась память от подслушанного разговора, — В лоб не скажет и ждать придется, а может, Арину спросить? — вспомнила она о скрытых способностях девушки, — Так она же и сказала первой про обман этот на счастье. — Сообразила Ирэн, — Если так, то счастье мое, похоже, уже здесь, а с остальным мы и позже разберемся…»