Эпоха перемен (СИ) - фон Джанго Алекс - Страница 33

Пришлось Форинг Офису активизировать свои каналы, и в России ожило британское лобби. Теперь уже проплаченные газеты "от лица народа" требовали воевать не с немцами, а с турками — "вечными врагами славян".

Но серьёзней писак оказались торгаши. Война закрыла проливы, и зерно зреющего урожая продать французам не получалось. Вот одесские хлебные барышники и отвалили изрядно на смену власти. Революционная ситуация возникает не тогда когда верхи не могут, а низы не хотят, а тогда когда серьёзные деньги в игру вступают. И чтобы овцы оказались целы, а волки сыты — скормить требуется пастуха.

Но "пастырь" вроде и так соображучим оказался — вон всё Черноморское побережье (да и далее), войсками забил. Ясно, что готовит либо десант на Константинополь, либо пешим порядком, через Дунай, войска турку бить пошлёт. Тогда пусть ещё поживёт-поправит Царь православный назло врагам, на радость иудейским хлеботорговцам. Продолжая думать, что он ещё "хозяин земли русской", а не те деньги, которые на этой земле крутятся. А правильнее сказать — хозяева тех денег (причём интернациональные, ибо государства Израиль ещё не создали).

Внешне казалось, что Царь струхнул настолько, что даже всю гвардию из Питера в южные лагеря спровадил. Но тут сработал просто инстинкт самосохранения — именно гвардия во все времена на Руси являлась основным орудием переворотов, и подкупленных преображенцев да семёновцев государь боялся более всего. Взамен получил он для охраны из Княжества Финляндского сначала батальон, а потом и полк чухонцев из той дивизии, что там формировал-натаскивал генерал Маннергейм — талант организатора в нём для Государя очень своевременно открылся. Здоровенные, на молоке выросшие, хуторяне "левой" пропаганде поддаться не могли, ибо "Искра" (и т. п.) на финском пока не печаталась, да и в перспективах не намечалась — нигилистов, а за компанию и националистов в Княжестве вытравили с особой тщательностью, причём сами же финны. Спокойный народ, любящий порядок и стабильность.

Потому-то я и не удивился, кода на борт нашей летающей лодки Государь поднялся уже не под охраной пожилого казака, а в сопровождении двух молчаливых белобрысых парней, вооружённых странными автоматами.

Когда я попросил у одного дать посмотреть оружие и тот, с согласия Царя, мне его предоставил, то я аж обомлел. Действительно, из русла истории выскочить не просто. Ведь финны в ТУ войну прекратили производство своего "Суоми" и скопировали более простой, наш ППС-43. Заменив патрон с ТТ-шного на 9-мм люгеровский. Из-за чего рожок получился не загнутым, а прямым. Это мне ещё в школе наш преподаватель НВП рассказывал — ему под Ленинградом сие практически познать вышло. Еле выжил.

Но если на детали не отвлекаться, то встреча Царя и кайзера внешне показаться могла совсем от войны далёкой. Разумеется, и милитаристические вопросы затрагивались. Например, повторяющиеся взаимные уверения обоих государей не воевать друг с другом НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ (но каждый в эти "обстоятельства" вкладывал ему выгодный смысл). На коммерческие "проказы на стороне" также взаимно закрывались глаза, более того, российско-германское бизнес-партнёрство неожиданно резко возросло. Царь предложил кайзеру приобрести Балтийский флот. Причём, несмотря на военное время, по себестоимости (после войны эти утюги ведь и по цене лома не продать). Даже на бартер!

"Аврора" обошлась всего лишь в оборудование на 4 машиностроительных завода и т. д и т. п. Если добавить, что "Варяг" (и подобные ему "утопленники") в этот раз у Японии не выкупался, то на развитие Дальневосточного кластера ресурсы по сусекам наскребать не потребовалось.

Для обороны Питера, Ревеля и Риги линкоры и крейсера не требовались, вполне хватало для действий в шхерах и заливах авиации и также ДЕРЕВЯННЫХ торпедных катеров. Тысячи освободившихся технически грамотных матросов направлялись на переучивание в бронетанковые войска. Морским офицерам, желающим продолжать плавать, предлагалось перейти в разрастающийся торговый флот (намекая, что военные функции на него также будут возложены).

Десертом переговоров кузенов-монархов явилась просьба кайзера фьючерсно продать хлеб. Ему уже довели о неважных видах на собственный урожай (вплоть до картофеля). Мобилизованного на войну немца-землепашца заменить не могли даже трое пленных французов, тем более, что кормить ведь требовалось и охранявшего их солдата. А тут ещё и погода фортели начала выкидывать — воюющую страну ждал голод. Потому тут-то цена предлагалась весьма приличная, причём вперёд и золотом. В том, что царь "кинет" даже мысли не имелось.

То, что кинутыми окажутся господа Бронштейны и Ко умалчивалось. Вернее, им ожидаемую сверхприбыль получить не выгорит. С радостью ведь продадут в казну весь скупленный за бесценок у крестьян хлеб, когда поймут, что зерновозы проливы не пройдут.

В феврале 1917 года ТОЙ истории Е.И.В. Александра Федоровна в письмах мужу, обстановку в Петрограде описывала сообразуя её с погодой. Мол, холодов нет, потому народ по улицам разгуливает и "ХЛЕБА!" требует. А ведь эта забота купеческая, а не царская.

Нынче царь не погнушался купеческими трудами руки замарать, и занятие это нашёл не менее увлекательным, чем дворцовые интриги или даже войны. Ведь тот же хлеб (а вернее его отсутствие) убивать может страшнее пуль, и воевать на этом фронте не менее тяжело. А самую тяжкую ношу страны на себя обязан венценосец взваливать.

Но кто бы подумал, что в этой же стране через век наряду с голодом (политкорректнее сказать — несбалансированным питанием), появится у населения другая напасть — избыточный вес. И богатые станут стройными, а бедные — пузатыми. Тогда задачей правителя станет демонстрировать спортивную форму, а уж если никак, то хоть теннис патронировать.

Кстати, уже намедни мы с Государем "демонстрировали" над Ходынским полем приверженность к парашютному спорту. Разговоры о том прыжке по миру до сих пор не смолкали. И что забавно, похоже Николай Александрович "подсел на купол", ибо в обратном полёте поинтересовался, имеются ли нынче на борту "средства спасения". А когда услышал, что в наличии аж три "рюкзака", изъявил желание опять спрыгнуть. Такое часто бывает с людьми в себе не уверенными, наткнувшимися на возможность самоутвердиться, переступая через страх. Ну а если этот комплексующий интеллигент ещё и монархом работает, то и возможностями он обладает любую свою прихоть осуществить.

Неожиданной для меня явилась абсолютно безразличная реакция чухонских охранников, принявшихся так же надевать парашюты. Раз парням сказали постоянно при Царе быть — значит, будут всегда и везде. Так что в небе над Алитусом распустились уже целых три купола. Похоже, вскоре Псковскую дивизию придётся в десантные переводить.

Ну, а когда мы с Нестеровым "Екатерину" на гладь Немана приводнили, то поспешили к прибрежному лугу, на который спустились парашютисты. Пока не подбежали зеваки с округи и свита с царского поезда. Смелых покорителей неба мне срочно требовалось принять в Космомольскую организацию. Наряду с вручением значков всем трём "товарищам" повязал на шею пионерские галстуки (скрытого ношения). Отчего опять же и Государь, и его охранники-егеря преисполнились великой гордости. Причём последние, как и полагается, отсалютовали мне "Всегда готовы" (очевидно к новым прыжкам, или к тому что им прикажет ИХ генерал — барон Карл Густав Эмиль Маннергейм).

Далее, все продолжили путешествие на Юг. Только на этот раз на разных транспортных средствах. Более скорый (но пока менее комфортный) аэроплан, разумеется, переносил нас с Нестеровым много раньше даже скорого царского поезда..

Потому-то прилёт "Екатерины 2-й" в расположение Балканской авиабазы, где под руководством В.К. Михаила заканчивали переобучение на новый тип аэроплана лётчики ещё не расформированной Нормандской эскадры, как и полагается, произошёл неожиданно. Травка на газонах оказалась не подзелёнена, а бордюры не побелены. Бардак! Здесь АРМИЯ, или куда? Распустились вконец, пока отец-командир подвиги совершал!