Путь на север (СИ) - Беренс Лилия - Страница 6

— Да, — тихо ответил парень, сильно обескураженный тем, что открыла Риала. — Словно в груди кто-то зажег свечу, и она горит все сильнее…

— Это энергия веры, сын мой, — ласково улыбнулась богиня, коснувшись кончиками пальцев подбородка молодого человека. — Чем больше людей в тебя верят, на тебя надеются — тем больше твоя сила. И она не терпит касания тьмы. В тебе было достаточно силы, чтобы не только защититься от темных заклятий, но и обратить всех колдунов в прах одним лишь желанием. Благо, все они были довольно посредственными. Но ты воспользовался ею бездумно, просто для того, чтобы взорвать какой-то жалкий портал. И совершенно не защитил себя! Копье тьмы повредило твою душу потому, что ты его впустил в нее…

— Айна сказала, что мне не стоит пользоваться этой силой. Ее доводы показались мне вполне разумными.

— Да что она может знать, эта целительница, о божественных силах? Впрочем, даже я не смогу тебя обучить пользоваться твоими способностями. После сошествия на землю, возможности моих детей сильно изменились, так что тебе придется искать наследие твоих предков и постигать свои силы самостоятельно.

— Значит, мне так плохо, потому что тот колдун повредил мою душу?

— Верно.

— А что с моим телом сейчас? Я же не попал в плен к колдунам? — неожиданно заволновался Дарий.

— Нет, к колдунам ты не попал. Мы успели вмешаться. Но портал выбросил тебя довольно далеко, и тебе придется искать способ вернуться домой. К тому же, из-за повреждения души ты не сможешь сменить облик. Довольно трудно объяснить так, чтоб ты понял, все же у тебя сознание смертного, а не бога, но твое превращение происходит за счет силы твоей души, в ней же и есть источник всех твоих остальных способностей. При обращении твоя форма, включая все, что ты считаешь частью своего облика, начиная от одежды и заканчивая оружием и магическими приспособлениями, становится образом внутри души, слепком из чистой энергии со всеми ее характеристиками, которые восстанавливаются при обратной смене формы. Сейчас душа повреждена, а это значит, что твой человеческий облик повредился вместе с ней и вместе с ней будет исцеляться. Тебе придется оставаться в волчьем облике до тех пор, пока твоя рана не исцелится, а исцелиться она может только сама. Здесь даже боги помочь не способны. Только время. Зачем ты только пошел туда? Ведь чувствовал, что можешь погибнуть! — неожиданно перешла на обвинения Риала. — Ты ведь мне обещал, что будешь беречь себя!

— Моя Госпожа… я не мог поступить иначе, не мог оставить Миру и остальных во власти колдунов и варваров-кочевников.

— Их жизни ничто по сравнению с твоей! Я же тебе говорила, ты очень важен для всех нас. Слишком усилился Темный среди людей, слишком мало у нас остается влияния. Если ты погибнешь — на что нам надеяться? На кого положиться в этой борьбе?

Неповторимый звук, который ни один воин даже во сне не перепутает с чем-то другим, прервал обвинительную речь богини. Точильный камень мерно касался лезвия простого на вид полуторного меча, который держала крепкая рука бога грозы и войны. Увидев чинно восседавшего на камне в отдалении Дилая, Дарий попытался подскочить, чтобы поклониться, но Риала удержала его. И правильно сделала, поскольку боль снова медленно возвращалась, уже напоминая о себе где-то на задворках сознания оборотня.

— Ты, женщина, снова забыла, кому посвятил свою жизнь этот мужчина, — басовито прогудел бог. — Пусть он еще очень молод, но он воин. Как бы я мог его поддерживать после того, как он позорно отвернется от жаркой битвы во имя справедливой цели?

— Но его жизнь важнее этой стычки, к которой он даже не был готов! — возразила Риала, поднявшись с изумрудной травы.

— Женщина! Твоя мягкосердечность доведет нас до конца времен! К сражению невозможно быть готовым! На то оно и сражение, что в нем случиться может что угодно! Чем он послужит нам, празднуя труса? Не смей противиться его судьбе!

— Господин, — наконец, разлепил губы Дарий и умолк, не найдя больше, что сказать своему богу и покровителю.

Дилай неспешно убрал точильный камень в простенький походный солдатский мешок, вложил свой меч в ножны и поднялся с камня. Казалось, его внушительная фигура закрыла собой небеса. Это бог склонился над громовым волком и всмотрелся в его глаза.

— Глуповат и наивен, что простительно по молодости, но не трус. Достойного мальца я себе подобрал. Жду не дождусь, когда заматереешь! Всех врагов утопишь в крови!

— Ты обезумел? — разозлилась Риала. — Он тебе вампир разве, чтобы только и думать, как бы крови побольше добыть? Только об убийствах и резне думаешь! У мальчика вся жизнь впереди!

— Риала! — взревел бог войны. — Вмешаешься — пеняй на себя!

Несколько секунд Дарий изумленно наблюдал двух божественных супругов, злобно сверлящих друг друга взглядом. Вероятно, что-то было во взгляде Дилая такое, что Риала невольно отвела глаза, вздохнула и, взъерошив напоследок волосы парня, растаяла в воздухе.

— Ты ее слушай, да не во всем, — хмыкнул бог, поворачиваясь к парню. — Богиня — Мать. Работа у нее такая — всех жалеть, обо всех заботиться. Ее бы воля — так все люди жили бы на дубовых ветках и питались травами, перечерикиваясь между собой. Человека ей не убей, даже если он колдун проклятый, единорога не ешь, даже если с голоду помираешь… Тьху! Совсем не знает меры. Ты давай, поднимайся. Вижу, что ранен сильно и дела твои плохи, но пройтись придется. Отец желает говорить с тобой, а к нему идти надо, он на сушу ступать отказывается из-за какой-то клятвы, которую дал самому себе еще до начала времен.

Дарий с кряхтением кое-как поднялся на ноги. Голова немедленно закружилась, а боль усилилась. Он обнял шероховатый древесный ствол дерева и на минуту прикрыл глаза. Справившись с тошнотой и головокружением, он сделал шаг в сторону Дилая и решился задать вопрос…

— Господин, твой отец… мы идем к Тарху?

— Именно, — буркнул бог, явно сам будучи не в восторге от предстоящей встречи. — Чтобы вытащить тебя из переделки пришлось попросить его об услуге. Понятия не имею, зачем он хочет с тобой говорить, но будь осторожен и следи за тем, что думаешь и произносишь. Он очень могущественный, мудрый и коварный. Знаешь сколько прошло времени с твоей стычки с колдунами? Месяц!

— Как месяц?! — изумился громовой волк. — Все болит, словно меня ранили не больше пары дней назад!

— А для тебя и прошло не больше пары дней! Когда мы высчитали, где тебя выбросит портал, то попросили Тарха помочь, ведь на море он действительно всемогущ. Старик согласился, вот только задержал тебя в безвременье на целый месяц и портал сместил в совершенно другое место! И если сместить портал он вполне мог самостоятельно, то властью над временем обладает из всего пантеона лишь одна богиня.

— Хтал, — похолодел изнутри Дарий, споткнувшись на ходу.

— Именно, — радостно ухмыльнулся Дилай сообразительности своего последователя. — Зачем старик пошел на сговор с богиней смерти — я даже представить себе не могу. Он всегда был сам себе на уме и проблемы с Темным его абсолютно не интересуют. Все эти колдуны и жрецы и всякая нечисть ему не интересны, пока не мешают. А они ему не мешают, потому что океан колдунам без надобности, а та нечисть, что в нем обитает, вполне уживается по законам созданного Тархом подводного мира. В одном я уверен — он что-то от тебя хочет потребовать. В твоем-то состоянии! Это может быть самоубийством чистой воды… но и в должниках у него ходить нельзя, особенно находясь в том месте, в котором ты оказался.

— Где я оказался? — сообразил, наконец, поинтересоваться парень.

— На очень потрепанном пиратском корабле посреди океана, да не просто океана. Ты в самом сердце Демонической пасти.

Пару секунд Дарий переваривал очередную шокирующую новость, после чего присвистнул.

— Кажется, мне хотят поручить непростое дело. И выбора особо не оставляют.

— Старайся поменьше говорить и хорошенько обдумывай каждое свое слово. Я буду рядом, но глупость, слетевшую с языка, порой даже молния не в силах обогнать.