Искательница (СИ) - Урсова Татьяна - Страница 21

А наутро лагерь был разбужен руганью Ингвара. Мужчина проснулся с рассветом, удивленный тем, что его не разбудили дежурить. Быстрая перекличка и осмотр стоянки показали, что Ингилейв, который и должен был разбудить искателя, пропал. Отряд моментально всполошился, началась суета. Никас и Ингвар отправились обследовать окрестности в поисках хоть какого-либо намека, способного пролить свет на произошедшее. Остальные спешно собирали лагерь, готовясь немедленно сорваться в путь. Арча, как обычно, никто не трогал, и он поспешил к раненому Ридерсу. Телохранителю стало хуже, и принц в очередной раз почувствовал себя виноватым. А когда вернулся Никас и сообщил, что обнаружил следы Ингилейва, спокойно покинувшего лагерь в одиночестве и, судя по всему, по доброй воле, Артур не выдержал и ругнулся вслух. Понял, что ему даже немного полегчало, и поспешил выразить все, что накопилось на душе. Он не заметил, что спутники встретили тираду понимающими взглядами, не обратил внимания на их переглядывания и одобрительные хмыканья в местах, когда принц костерил свою дурную голову, и прекратил заниматься самобичеванием только когда глазастый Торван, третий искатель из команды лорда-Хранителя, усмотрел небольшой отряд вдалеке, уверенно двигавшийся в направлении плато с идолами.

— По нашу душу спешат, твари, — высказал вслух очевидную мысль Никас. — Ингилейв, падла, сдал нас кому-то.

— Разве искатели устраивают разборки в Пустоши? — Искренне изумился Артур.

— Искатели нет, они как раз друг за друга горой — просветил принца Торван. — Нас же в ряды искателей никто не принимал. Так что валить надо, и чем быстрее, тем лучше.

— А как же Ридерс? — Все еще стоящий рядом с раненым Арч оглядел своих спутников. Никас молча провел ладонью по горлу, Ингвар так же молча кивнул, поддерживая предложения товарищей. Остальные телохранители лишь опускали глаза или предпочитали смотреть в сторону. Каждый из них понимал, что бросать раненого товарища в Пустоши — это последнее дело, и, естественно, не хотел подобной участи себе, но Ридерс, если говорить откровенно, уже был одной ногой в могиле, да и своя шкура всегда ближе к телу. — Так же нельзя!

— Можно, Арч, и даже нужно! — резко оборвал принца Никас, — ты наследник престола, учись принимать жестокие решения. Мы не сможем оторваться от погони, если нас будут тормозить носилки с раненым.

— Я тоже вас торможу! — Голос Артура внезапно сорвался, дав предательского петуха. — И что, меня вы тоже бросите?!

— Вас, Ваше высочество, мы будем защищать до последней капли крови, это наш долг, — вступил в спор Мартин. — И Ридерс тоже. Так что в данной ситуации, как бы прискорбно это ни было, я согласен с тем, что он только замедлит наш отряд. Но решать, естественно, Вам.

— Тогда я сам, — еле слышно прошептал наследник. Никто из присутствующих не посмел оспорить решение будущего правителя. Это был первый раз, когда он должен был отнять жизнь человека. Более того, верного ему человека, бывшего с ним последние несколько лет во всех возможных передрягах и сейчас оказавшегося в состоянии между жизнью и смертью тоже из-за его, Артура, оплошности.

Выхватив кинжал из ножен, мужчина подошел к своему раненому телохранителю и опустился перед ним на колени. Совершенно невозможная ситуация там, в столице, но такое естественное движение здесь, в Пустоши. Глубоко вздохнув и прочитав молитву Всевышнему, Артур размахнулся и вонзил клинок прямо в сердце. Рука предательски дрогнула, и удар получился немного смазанным, но, тем не менее, он достиг цели. Раненый Ридерс не нашел даже в себе сил приоткрыть веки в последней немой попытке взглянуть на своего убийцу, а, наоборот, как показалось Арчу, с облегчением выдохнул, испуская свой последний вздох. Магический кинжал сверкнул рубином в рукояти и с удовольствием впитал свежую кровь. Когда мужчина вынул оружие из раны, клинок был девственно чистым.

А дальше началась бешеная гонка. Никас задавал темп, заставляя отряд нестись чуть ли ни галопом по скользким камням, еще плохо различимым в рассветных сумерках. Принц пыхтел, обливался потом и молился Всевышнему, чтобы не оступиться. Он не успевал смотреть по сторонам и, естественно, не мог заметить, как кроваво-алый диск солнца лениво выполз из-за горизонта, окрашивая окружающий каменистый пейзаж в мягкие теплые тона. Принц не замечал, как ему под ноги легла длинная неверная тень, карикатурно повторяющая каждое движение венценосного исследователя Пустоши. Не видел он и золотых бликов, кои щедро рассыпало дневное светило в водах журчавшего неподалеку ручейка, хотя в другой раз непременно бы залюбовался игрой света. У принца попросту не было на это сил, и все его мысли сводились лишь к тому, как не забыть вовремя переставить ноги. Раз-два, раз-два… Мужчина бесконечно повторял в голове этот счет, боясь сбиться, споткнуться и упасть, прекрасно понимая, что сил подняться у него уже не будет. Раз-два, раз-два… У него даже забрали заплечный мешок, распределив вес друг между другом, чтобы хоть немного облегчить задачу венценосному отпрыску. Но силы Артура утекали, как вода свозь пальцы, и отряд был вынужден остановиться на краткий отдых.

— Ты решил рискнуть через флейты? — воспользовавшись передышкой, поинтересовался Ингвар. Взошедшее солнце отчетливо давало понять, что отряд идет на запад.

— Не вижу другого выхода… — Честно признался Никас, прикладываясь к фляжке. — Там у нас хоть есть шанс оторваться: скоро начнутся предгорья. А если сунемся к реке, точно провалимся. Брода-то никто из нас не знает.

— Вы уверены, что они преследуют именно нас? — слегка отдышавшись, рискнул поинтересоваться Арч. Он категорически не хотел верить, что нанятый им проводник предал их.

— А ты оглянись, — зло сплюнул Торван. — Вопросы сразу и отпадут.

Артур честно последовал совету, но тягаться в зоркости с глазастым искателем было бесполезно. К тому же его слепило солнце. Пришлось поверить на слово.

— Отдохнул? — Совершенно не щадя самолюбие принца, поинтересовался Никас. — Тогда ноги в зубы, и попидорили.

И гонка продолжилась. Артур выбивался из сил, выжимая из себя максимум и даже больше, но постепенно и он стал различать преследователей, оглядываясь назад. Расстояние между двумя отрядами неуклонно сокращалось, заставляя мужчину нервничать и ломать голову над тем, чем же он насолил Ингилейву. Получается, Никас был с самого начала прав — кто-то подослал проводника, совершенно точно зная, кем является наниматель. Вывод напрашивался сам собой: его инкогнито было раскрыто лишь в гильдии искателей и у градоправителя, и кто-то именно из этих двух организаций надеялся без шума и пыли лишить Срединное королевство одного из наследников. Никто же, кроме них, не знал, что младший принц отправился в Пустошь, а исчезновение обычного отряда энтузиастов в беспощадных владениях Разлома — явление вполне себе ординарное. Получается, дело приобретало совершенно неприятный оборот и просто-таки пованивало государственной изменой.

Столкновение было неизбежно, и опытный Никас решил использовать их единственное преимущество — навязать бой на собственной территории. К выбору места будущего сражения он подошел со всей возможной ответственностью, тщательно выискивая баланс между возвышенностью, естественными препятствиями, пригодными для защиты обороняющихся, и возможностью удрать в случае провала. Возможно, кто другой предпочел бы более благозвучную формулировку наподобие «стратегически отступить» или «совершить отвлекающий маневр», но Никас не первый раз ходил в Пустошь и прекрасно понимал, что бегство перестает быть позорным, как только позволяет совершить главное — спасти жизнь. А в том, что он обязан вывести мальчишку, как он называл про себя принца Артура, из-под удара, опытный искатель нисколько не сомневался.

Приготовления не заняли много времени, и отряд предпочел немного передохнуть, восстанавливая свои силы перед сражением. Но как только преследователи подобрались на расстояние выстрела, в них тут же полетели стрелы. К сожалению, лучников в отряде было всего двое, а короткие луки не могли похвастаться ни дальнобойностью, ни серьезностью наносимого урона, так что сражение очень быстро перешло врукопашную. Артур был окружен сразу четверыми своими телохранителями, в то время как искатели предпочитали сольные схватки. В очередной раз отбивая атаки своего противника-северянина, принц с удивлением отметил, что прошедшая гонка потрепала не только его. Преследователи тоже были весьма уставшими и изможденными, и, не смотря на их численное преимущество, отряд принца имел все шансы, чтобы выйти из этого сражения с минимальными потерями.