Буксир "Кузнечик" (СИ) - Чамкин Владимир Анатольевич - Страница 12

— Не нуди. Не потеряла ведь. Смотри, водичка вниз просачиваться начала, — повесив на крючок, будто специально сделанный для него, фильтр, Оля наблюдала процесс опреснения. — Понятно, осмотическая плёнка разделяющая фильтр пропускает только молекулы воды, а соль сверху остаётся. Хитро придумано, клапаночки всякие на поверхности, даже вроде краник есть. И, что это можно пить?

— Можно, но нет пока необходимости, для нас важнее, рассол, что сверху останется. Практически «живая» соль, с примесями конечно. Разбавим пресной водой, выпарим, удалим сульфат кальция и получим пищевую морскую соль. В крайнем случае, и так можно использовать. Но очищенная лучше. — Застопорив ход, подошёл и наклонился к фильтру — опреснителю. Сдвинул зажим-краник и попробовал воду. — А «ничего» водичка на вкус, лучше, чем в космосе у меня была.

Договорить и распрямиться я не успел, мягкая ладошка легла мне на затылок. Нежно и сильно Ольга притянула мою голову к своей, губами коснулась моих губ. Дальнейшее покрылось туманом страсти. Как только лодку не перевернули.

Когда, наконец, оторвались друг от друга, неистовая «морячка», тяжело дыша спросила: ты, сколько, в полёте был?

— Почти два месяца. А, что вдруг такой интерес? — Я расслабленно лежал, подложив под голову подруги свою левую руку.

— Мне показалось лет пять, — она повернулась ко мне, подперев свою улыбающуюся физиономию правой рукой, — чуть не растерзал меня.

— Если ты о воздержании, то наверно почти год, но я не хочу развивать эту тему. Давай окунёмся лучше, пока солнышко греет, — Привстав, перегнулся за борт, потрогал рукой воду. — Не замёрзнем. Только в воду по очереди, и дальше пары метров не отплывать. Акул не видел, но мало ли.

— А как забираться, борт высоковат, я из воды не подтянусь, — ничуть не стесняясь своей наготы, Оля встала и, закинув руки за голову, потянулась. — Может трап есть?

Засмотревшись на высоко поднятую грудь, матово заблестевшую в лучах солнца, с трудом нашёл силы отвлечься, — трапа нет, но есть «паучья лапка». Так называется расположенная с обоих бортов подъёмная система. — Видишь сразу под леером, параллельно ватерлинии как будто обрезок троса прикреплён?

— Вижу! Как работает то? — Протянула руку, потрогала. — Кусок пластмассы просто, какой то, не похоже на подъёмник.

— Эта штуковина выдернет из воды человека в скафандре и уложит на палубу, а с тобой «голышом» и подавно справится. А ну купаться! — И сопроводив лёгким шлепком по попе, скинул слегка упирающуюся девчонку за борт. — Давай плавай! Я покараулю пока.

Пропустив мимо ушей возгласы, что я гад и мог бы пожалеть бедную девушку от заплыва в холодной воде, зарядил арбалет и встал на пост.

Купальщицы хватило минут на пять, по прошествии которых, она требовательно заскребла по борту. — Вытаскивай меня, бодигард несчастный. Не видишь, русалка твоя совсем окоченела от холода!

— Хватай подъёмник со стороны кормы и держись крепче, — протянул руку к пульту, нажал кнопку. До этого неподвижный, как дремлющий аллигатор, механизм шевельнулся и плавно изогнувшись, понял из воды Оленьку. Проделав немыслимую траекторию, перенёс её через борт. Где я и поймал её, счастливо визжащую, в свои объятия.

Вдоволь пообниматься, как и искупаться мне не удалось. К лодке подошёл косяк мелкой рыбёшки, на которую жадно набросилась стайка мерлузы, она же, хек. Следующий час, полтора, мы по очереди азартно стреляли. Добычу подтягивали к лодке, самодельным сачком вытаскивали из воды, освобождали гарпунные стрелы и снова стреляли. Промахи были только вначале, пристрелявшись, рыбалка пошла конвейером. Охота закончилась только с уходом косяка, догонять его смысла не было, справиться бы с уже выловленной рыбой.

К берегу подошли ещё до отлива, долго выгружали улов и мыли лодку. Складывать её не стали, затащили в подлесок и привязали к крепкой сосне. Рыбу, переложили травой, разместили в двух торбах, заранее сделанных мною из плёнки. Уставшие, но довольные мы потопали домой.

Лагерь встретил нас запахом бульона и хлопочущей у кастрюли Лизой. Наш улов не произвёл на неё большого впечатления, а вот сияющие физиономии скрыть от неё не удалось.

— Ну, что «подруга», похоже, ты меня опередила. Как мальчик? В будущем ничего новенького в сексе не изобрели? — Не удержалась она от подколки в наш адрес. — Жалко лимонов нет, вас угостить, а то ваши сияющие «рожи» затмевают свет костра.

— Не твоё дело! — Ольга моментально ощетинилась как ёж.

— Ладно, не «кипятись», девочка — Лиза подозрительно быстро пошла на попятную, — садитесь лучше обедать, да и сразу ужинать. В субтропиках темнеет быстро, а дома с телевизором в гостиной, у нас скоро не предвидится. Рыбой потом займёмся.

Оставленная на «хозяйстве» новозеландка времени даром не теряла. Кроме приготовления еды, поставила шалаш, в который сгрузила большую часть «железа» с шаттла. Сложила из камней небольшой, меньше метра диаметром, кольцевой очаг. Лист металла положенный на него сверху, перекрывал половину площади. Получилось нечто вроде огороженного стенкой костра с плитой.

— Где ты всему этому научилась, — я не удержался от вопроса, — так всё толково и аккуратно сделано.

— Скаутское детство и жизнь на природе. — Ответ был короток и ёмок. — С рыбой как поступим? Соли практически не осталось. Завялить можно попробовать, но при такой влажности и периодических дождях, результат будет не очень.

— Соли, может быть, и нет, а насыщенного соляного раствора литров пять есть. — Подняв принесённый опреснитель на уровень глаз, продемонстрировал добытый нами полуфабрикат. — Можем выпарить на твоей жаровне или прямо в нём засолить. Только тогда бочку из пластика надо будет сделать для засолки.

До отбоя все были заняты обработкой даров моря. Оля чистила рыбу. Лиза маленькими порциями рассола, поливала раскаленный лист на очаге. Собирая деревянной лопаткой кристаллики соли в мешочек. Я резал, сгибал и сваривал «молекуляркой» листы пластика. Превращая его в цилиндрический сосуд — бочку, литров на пятьдесят, в которой будет засолена часть рыбы.

Далеко за полночь, закончив труды по заготовке «селёдки», отмывшись от рыбной чешуи, но, не избавившись до конца от запаха, все завалились спать. Договорившись на завтра вплотную заняться подготовкой к походу, и обсудить наилучший маршрут к месту, где в далёком будущем возникнет Окленд.

Глава 13

— Если кто не знает, территория Новой Зеландии довольно гористая. Есть вулканы и гейзеры. В горах снег лежит на вершинах, я раньше любила кататься на сноуборде, — вместе с завтраком, Лиза решила прочитать нам небольшую лекцию по родному краю. — Только лесов уже столько не было. Повырубили и голландцы и англичане. Так, что ландшафт я хотя и узнаю, но с трудом. Проводник из меня не самый лучший.

— У меня есть снимки из космоса и карта, но все они относятся к моей современности. К сожалению то, что снималось при выборе места посадки, погибло вместе с навигатором. Наверное, уровни высот и береговая линия, если и изменились за 1600 лет, то не самым кардинальным образом, что-то похожее должно остаться. — Включил «портативник», называемый девчонками смешным словом «ноутбук», и показал карту. — Мы находимся здесь, ваш самолёт, тут. Не очень далеко, километров девяносто по прямой. Если же двигаться сначала к шаттлу, а затем к месту вашего падения, получится приблизительно 140 километров. Дальше, но путь проторенный, особенно с моей стороны. Практически на середине пути можно в достаточно комфортных и безопасных условиях отдохнуть внутри корабля.

Ольга как школьница, подпрыгивая на месте, стала тянуть руку, — А можно мне сказать? Ну, пожалуйста, можно?

— «Гховори, гховори» деточка, «увнимательно» тебя слушаю! — приставив руку к уху, состроил гримасу, изображающую дряхлого профессора, напрочь забывшего, зачем и где он находится.

«Ученица» глядя на меня и с трудом сдерживая смех, подыгрывая мне, произнесла: учитель, а можно вопрос не по теме? Почему нельзя использовать катер? Морем то легче будет, плыви себе и плыви. Самолёт от берега не намного дальше находится, чем мы сейчас. Что скажешь, «прохфессор»?