Буксир "Кузнечик" (СИ) - Чамкин Владимир Анатольевич - Страница 2

Месяцы полёта проходят скучно, с компом — навигатором особенно не пообщаешься. Эревитский разум не стал наделять его шибко дружественным интеллектом, в шахматы и то неинтересно с ним играть. Он чисто утилитарный, расчёты, связь, управление кораблём, технический контроль за неисправностями систем, ну сообщение мне когда, что не так. Поэтому стоит у меня в каюте обычный земной комп, не подключённый к корабельной сети, смотрю на нём фильмы, читаю книги, учу языки и изучаю техническую литературу, немного играю, если есть настроение. Память компа забита основательно и бессистемно, от чертежей паровоза до теории гравитационных двигателей, есть даже файлы старинных энциклопедий 19 века, когда живу на Луне, беру «чемодан» с собой, подключаю к «интранету» и скачиваю всё подряд, надеясь отсортировать информацию в полёте.

Сигнал тревоги застал меня как раз за просмотром технических характеристик, недавно приобретённого мной молекулярного резака. Этого хитрого эревитского гаджета, устройства размером с хороший тесак или даже мачете и весом килограмма полтора. Роль лезвия, которого выполняло силовое поле позволяющее резать практически любые материалы, даже вольфрамовую броню, толщиной до 70 сантиметров. А при изменении поляризации поля сваривать эти материалы обратно, да так, что шва не обнаружить. Навигатор верещал о недопустимом скачке напряжённости электромагнитного и радиационного поля за бортом и требовал моего прибытия в рубку. Скафандр я надел быстрее чем на тренировке и уже собрался бежать в рубку, как в голове щёлкнуло, каюта то защищена лучше.

— Навигатор, перевести управление в каюту, данные на терминал.

— Есть! Управление переведено. Критическая напряжённость полей, выведены из строя наружные камеры и часть датчиков, нестабильность в маршевом двигателе, критическое поднятие мощности реактора.

— Тягу двигателя на ноль!

— Есть! Неконтролируемая пульсация поля реактора, провожу команду на отключение!

Мигнуло освещение, наступила невесомость, вот и «магнитки» пригодились, а я похоже остался без энергии и двигателя. Включился резервный малый генератор шаттла. Сила тяжести появилась, но не больше 0.01 от нормальной. Всё лучше, чем летающие по всему объёму корабля предметы.

— Навигатор! Доложить обстановку!

— Напряжённость полей за бортом в норме, реактор не запускается, потеряна ориентация!

— Что значит «потеряна ориентация»?

— Нет возможности определить точные координаты корабля по реперам нейтронных пульсаров, они смещены относительно последнего позиционирования.

— А приблизительно, по положению звёзд?

— Нет возможности, карта звёздного неба не совпадает с эталонной.

— Солнце и планеты на месте? Корабль движется к орбите Земли?

— Да Солнечная система на месте, мы приближаемся к Земле.

— Так какого чёрта! Какая потеря ориентации! Немедленно рассчитать координаты и курс на Луну!

— Погрешность расчёта превышает допустимую!

Что за ерунда, неужели навигатор сбрендил? Надо срочно в рубку, там и разберусь.

В рубке всё было нормально, никаких видимых повреждений, открыв внешние жалюзи, увидел, что все звёзды на месте и ничего чудовищного в космосе не наблюдается.

— Навигатор доложи повреждения.

— Повреждены все наружные камеры, датчики гравитационной ориентации, антенны дальней связи, заглушен реактор, не отвечает система его управления, нет связи со стыковочными модулями контейнеров и модулем контроля ядерно — импульсного двигателя.

— А, что не повреждено?

— Все системы внутри корпуса шаттла исправны, включен резервный генератор, система искусственного тяготения из-за недостатка энергии переведена на минимально допустимый режим. Системы жизнеобеспечения полностью работоспособны.

— Какие рекомендации по устранению сложившегося положения?

— Необходим выход на внешнюю поверхность корабля с целью проверки стыковочного узла шаттла с двигательно-грузовой фермой.

— А связь по радиоканалу с процессорами контейнеров есть?

— Связь отсутствует, при защёлкнутых фиксаторах, система управления эревитского контейнера отключает радиоканал во избежание случайных срабатываний.

— Установлены координаты корабля?

— Производится уточнение координат. Относительно объектов Солнечной системы курс корабля не изменился, изменились координаты самой системы, относительно кинематического стандарта локального покоя.

— Разъясни!

— Это положение Солнца соответствует приблизительно 500-му году нашей эры.

Глава 3

Такого удара судьбы я не заслужил, не может же быть всё так плохо. Наверное, комп-навигатор повреждён. Да, что тут гадать, выползать наружу надо.

Выплыл из шлюза, огляделся и у меня волосы зашевелились, по поверхности шаттла как плазменной горелкой прошлись. И тут и там оплавленными холмиками торчали датчики и камеры, хорошо, что камера оптической навигации убиралась внутрь и прикрывалась прочной шторкой. Через что же я проскочил? Явно не через разреженный солнечный ветер.

Продвигаясь к корме, с удивлением констатировал, что сам фюзеляж абсолютно не пострадал, просто шаттл выглядел как, курица, опалённая на огне. Картина, открывшаяся моему взору, при осмотре стыковочного узла была безрадостна, метра три бронекабеля идущего внутрь фермы к реактору и двигателю — отсутствовали. Будем возвращаться, и думать, думать, думать.

Просмотр схем подключения и техдокументации меня немного обнадёжил, была возможность вскрыть люк обслуживания реактором и если он исправен, запустить его. Вот только как управлять маршевым двигателем? Придется мудрить дистанционное управление.

Двое суток слились в один сплошной аврал. Мокрый и выжатый как лимон, с трудом сняв «насквозь промокший от пота» скафандр, я буквально вполз в душ, а оттуда на койку и мысленно оглядел проделанную работу. Заменена антенна дальней связи, часть повреждённых датчиков, пара камер, и самое главное запущен реактор на 15 процентов мощности, из остатков ЗиПа сварганил оптоволоконный дистанционный модуль управления двигателем. Повреждения, похоже, не обошли стороной сердце моего «Кузнечика», реактор и двигатель не смогут выдержать больше трех-четырех импульсов разгона или торможения, а значит лететь, и приземляться будем как космонавты в 20 веке. Приземляться, я не оговорился, связи не было ни с Луной-карго, ни со службами спасения, не с центром Астро-1 на Земле, да вообще ни с кем, так, что на Луне мне похоже делать было нечего.

14 февраля длительным импульсом дал ускорение кораблю и «Кузнечик» лёг на курс к Земле, вместо недели лететь придётся 28 дней с учётом торможения. За это время проведу ревизию всего, что у меня есть и постараюсь разобраться с грузом в контейнерах.

Итак, что имеет Робинзон космоса: Пока ещё целый атмосферный шаттл, гроздь из восьми огромных контейнеров с неизвестным оборудованием, запас кислорода, воды и продпайков на 30 суток, набор универсального инструмента, в основном электротехнического, два скафандра, немного одежды, пара штанов, шорт, свитер, футболки и кроссовки, не считая всякой бельевой мелочи. Порадовало наличие рабочего комбеза, из кевлароподобной ткани, как-то выменял на бутылку кукурузного виски, у техника обслуги. И удачно забыл о нём, сейчас нашёл на дне коробки с обрезками проводов и энерго-конвертором на 50 киловатт (железяка размером 40 на 40 на 60 см и загрузочным отверстием, в верхней части, для любого органического топлива). Пять баллонов амортизирующей суперпены, спасательный комплект (плот, палатка, доисторический пороховой пистолет, лопатка, топорик, набор «рыболова-губителя», что-то ещё непонятного назначения) видимо ещё дядька загружал на борт. Эревитского производства: молекулярный резак, гравитационный маяк, вечный фонарь (гарантируют работу лет на 100 не выключаясь), маска-акваланг жаберного типа, покупал для друга, тот в отпуск на Землю собирался и самая дорогая Вещь: аптечка нанохируг, может сама вытащить полутруп с того Света.