Буксир "Кузнечик" (СИ) - Чамкин Владимир Анатольевич - Страница 5

По закону Земли, принятому около пятнадцати лет назад, если люди улетали жить и работать во Внеземелье, обратно могли вернуться, лишь те, у кого была в собственности недвижимость. У меня, как и у многих других её не было. Отец умер, мама успешно выскочила замуж за австралийца и уехала к нему, продав наш небольшой домик в Подмосковье. Дом деда достался дяде, который не нажил семьи и детей, однако после его гибели дом достался банку. Я слишком поздно узнал о задолженности по налогам, банкиры заплатили долг и за копейки забрали дом себе. А теперь у меня целый остров и никто не помешает мне жить на нём как человеку!

Ближе к вечеру нашёл подходящий участок для обустройства. Километрах в трёх от берега наткнулся на небольшой скальный выход на поверхность, по которому с высоты метров трёх, водопадом скатывался чистейший, хрустальный ручей. Вода в нём была ледяная и такая вкусная, что я никак не мог от него оторваться и пил как, наверное, пьёт измученный жаждой путник в пустыне. Внизу водопадик разливался в озерцо неправильной вытянутой формы. Метров двадцати длиной и десяти — пятнадцати шириной. На левом берегу озера и была относительно ровная площадка, с запада примыкавшая к скале, а с севера ограждённая бамбуковой рощицей. Крутой склон в сторону океана был покрыт густыми лесными зарослями, сквозь которые журчал, подпрыгивая на камешках ручей, выбегая из озерца извилистым потоком метра полтора от берега до берега.

Резаком, пробивая себе дорогу сквозь бамбук, срезал путь к своей ночной стоянке. Собрал палатку и навьюченный как мул, за три ходки перетащил всё, что было уложено на кресло второго пилота. Сами кресла решил разобрать и доставить по частям к месту постоянного жительства позднее, когда восстановятся силы.

Уже стемнело, палатка стояла на ровном участке, горел небольшой костерок, на котором в мамином подарке — кастрюльке, вкусно булькал мой предпоследний сублимированный паёк. Из леса раздавалось то шуршание, то повизгивание зверьков или птиц. Как же я вчера уснул, и никто мной не поужинал, ну ничего, завтра будет на кого поохотиться. Смотря на южное звёздное небо, подумалось — не скоро же человечеству удастся подняться к ним ближе.

Утром следующего дня всё мое тело ломило так, как будто меня переехал пятидесятитонный погрузчик. Даже надувной матрас спальника не дал расслабиться моим уставшим мышцам. Буду выгонять из них молочную кислоту плавным повышением физической нагрузки.

Курс выживания нам преподавали ещё в институте: как разжечь костёр, устроить рыбалку и сплести силок на мелкую живность или птицу. Чем я и занялся. Сплёл из молекулярной нити четыре силка и поставил их на краю полянки, там, где вчера кто-то шуршал. Можно и на рыбалку.

Понятно, на океанском берегу улов мне не светит, но способ есть. Берём грузило грамм на 100–150, гибкий пруток вместо удилища, толстую леску метров сорок, поводки из проволоки и пару крючков. Гайки, скрученные с кресла, послужили грузилом, леска и крючки были в НЗ, проволока тоже нашлась. Пруток- сторожок сделал из молодого стебля бамбука. Получилась неплохая донка-закидушка. Приманкой стала пара кусочков сублимированного мяса. На берегу воткнул пруток вертикально в грунт, рядом вбил колышек. Лесу змейкой сложил на песке, раскрутил грузило и закинул в воду. Грузило улетело метров на 25, как только леска ослабла, подтянул её на себя и закрепил на верху прутка, свободный конец привязал к колышку. Всё, ждём поклёвку. Рыбалка не удалась. Всё наживку схомячили крабы или еще, какая донная живность. Пришлось переделать донку в удочку и уйти на край пляжа к нагромождению обломков скал. Там в прозрачных лагунах продолжил рыбалку. Крупной рыбы тут не предвидится, закрепил удилище камнями.

Солнце припекало прилично, на голове у меня была старая бейсболка с логотипом какой-то рекламной фирмы и она вполне защищала мои мозги от теплового удара. Несмотря на жару, оставил на себе рубашку с длинными рукавами и джинсы, такому бледному «вампиру» как я, можно сразу заработать солнечный ожог.

Не теряя времени, стал проверять одну свою задумку. Кусок черной пленки, в которую упаковывал груз второго кресла, расстелил на песке, сформировал бортиком края, прижал парой увесистых бульников и залил водой. Соль мне нужна не меньше чем еда.

К своему «стойбищу» я возвращался, вдоволь наплававшись в океане и с пакетом в котором переложенные крупными листьями лежали четыре рыбины похожие на сомиков. На полянке меня ждал приятный сюрприз: в одном из силков спрятанном в невысокой пожухшей траве билась крупная птица с короткими крыльями, судя по всему нелетающая. Две рыбки пошли на уху, две повесил вялиться, а птичку запёк в глине, ну вот, голод мне точно не грозит.

Через неделю я уже заправски потрошил, и сушил рыбу посыпая её выпаренной солью. Эксперимент с черной пластиковой плёнкой удался на все сто, обогатив меня на небольшой увесистый мешочек полный сероватых, солёных кристалликов. К сожалению, жаркая погода быстро прошла, температура упала градусов до 17С. Южное полушарие — млин, зима скоро. Надо строить дом. Но для этого придётся найти останки геройского «Кузнечика».

Глава 7

«Ничего, ничего, ничего, сабли пули штыки всё равно!»

Василий упрямо шагал вдоль траектории падения шаттла, и то, что с воздуха казалось подать рукой, по земле совершенно не походило на увеселительную прогулку.

Выдранный из собственного кресла инерционный навигационный блок, последней записью в котором были координаты падающего «Кузнечика», лежал в рюкзаке и выводил информацию на проектор шлема скафандра. Тащить с собой тяжеленный шлем совсем не улыбалось, поэтому блок визуализации информации был аккуратно извлечён, обмотан вакуум — скотчем, а лазерная головка видео излучателя проецировала изображение на вогнутую по форме стекла шлема, пластинку, из матового алюминия, закреплённую перед ней на коротенькой веточке. Вот так, дерево и электроника, и естественно не кривые руки.

Пробиваться приходилось иногда через сплошные заросли, руки уже ныли от тяжёлого молекулярного резака, несмотря на то, что ветки деревьев и кустарник резались легче, чем масло. Вася надел рабочий комбез, иначе давно бы уже остался без одежды, порванной на кусочки в этом субтропическом лесу. Да ещё зарядил противный моросящий дождь, казалось забирающийся под одежду даже снизу.

За трое суток, весь грязный, с налипшими на ноги комьями глины, уставший искатель, наконец, вышел к просеке проделанной падающим кораблём. За эти дни, пройдя чуть больше шестидесяти километров, питаясь вяленой рыбой и один раз подшибленной палкой птицей- киви, он не единожды думал повернуть назад. Но вот, путь пройден и до цели осталось метров семьсот, даже видна часть киля, возвышающаяся над деревьями. Что там осталось целым, может и зря проделана вся эта дорога?

Пробравшись через бурелом поваленных деревьев к изломанному левому крылу шаттла, я забрался на него и осмотрел фюзеляж. Внешне особых разрушений не было, но если внимательно приглядеться видно, что вся поверхность пошла волной. Причина такого эффекта была проста. Кабины, из которой я успел катапультироваться, не было. Пилотская рубка пропахала грунт как волшебный лемех гигантского плуга и, уткнувшись в скалистый холм, сплющенная до шлюзового сегмента, прекратила своё существование. А с ней окончил свои дни бортовой компьютер — навигатор, по совместительству защитник эревитских интересов и возможно их же шпион. Вот за кого не стал переживать так за него, гнусавого ограничителя полёта моих мыслей и фантазий, но грусть прокралась в моё сердце. Никогда уже не подняться в воздух моему старому, надёжному «Кузнечику», спасшему мою жизнь там, в далёком космосе и до последнего момента сохраняя её в небе Земли. И теперь он лежит серебряным кинжалом великана, брошенный среди зелёного ковра девственного леса, готовый послужить и дальше своему хозяину. Да, послужить своим разбитым, поломанным телом, дав мне металл, провода, пластик, уцелевшие части и приборы. Почти сто тонн умершего механизма, сосредоточившие в себе основные достижения человечества начала ХХII века, могли дать шанс выжить одному его представителю в VI веке.