Пузыри славы (Сатирическое повествование о невероятных событиях, потрясших маленький городок Яшкалу) - Гирфанов Агиш Шаихович - Страница 14

У девушки не было иного выхода, и она скрепя сердце согласилась.

— Итак, оформляю заказ. Только предупреждаю, к празднику и не рассчитывайте… Ваша фамилия и адрес?

Так оно и есть: привередливая и требовательная заказчица была из дальнего колхоза «Заря». Чутье никогда не обманывало Факая.

Девушка скинула пальто. Факай собирался снять мерку, но, взглянув на заказчицу, обмер, лишился дара речи: на груди у девушки сверкала Золотая Звезда Героя Социалистического Труда и значок депутата Верховного Совета. От предчувствия надвигавшейся неотвратимой беды у Факая вздыбились реденькие волосы на голове, а кустистые брови сразу обмякли… Взмокшей ладонью переложил считанные волосы справа налево:

— Простите, так сказать, бес попутал… Не рассчитал, что у вас такая фигура… Думаю, остатка «Голубого огонька» вам определенно хватит… Извините, я мигом… — Факай испарился и тут же, запыхавшись, притащил из кладовой «Голубой огонек». Даже неспециалисту было ясно, что из остатка можно сшить не один, а целых три костюма, и даже на более объемных заказчиц.

Чувствовалось, что молодой колхознице хотелось швырнуть отрез в лоснящееся от жира лицо Факая. Но она подавила в себе гнев и тихо, почти беззвучно потребовала книгу жалоб.

На Факая было противно смотреть, выглядел он, как побитая собака, которая не знала, куда ей приткнуться.

— Что я такого сделал?.. Уже и ошибиться нельзя… Вы были в пальто, откуда я мог знать, что делается у вас под пальто?..

Назревал крупный скандал, после которого Факаю определенно не поздоровилось бы. Накаленную обстановку разрядил Булат. Он выскочил из укрытия и ткнул в лицо вконец обалдевшему Факаю какую-то красную книжицу (должно быть, членский билет «Общества друзей зеленых насаждений»):

— Немедленно извинитесь перед заказчицей, побыстрей оформляйте заказ, а потом мы с вами поговорим в другом месте… Там вас научат, как разговаривать с клиентами!

Поминутно извиняясь, Факай кое-как, с грехом пополам, снял мерку и заполнил квитанцию. Заказчица, успокоенная Булатом, мирно покинула ателье. Булат увел Факая в директорский кабинет и с глазу на глаз так отчитал его, что тот ужом извивался, словно на раскаленной сковороде.

— Жалкая мелюзга!.. В порошок тебя сотру! Мокрого места не останется! Подхалим несчастный! А еще ерепенился и кричал: «Пусть дураки занимаются этим дурацким ИДБС!» А теперь дрожишь! Трусливый заяц!..

— Я так не говорил. На меня наябедничали… Я с удовольствием пойду в бригаду. Дайте только освободиться от важных заказов.

— Не валяй дурака! Завтра же пойдешь по домам принимать заказы! Иначе пеняй на себя. Ничто и никто тебя не спасет… — Булат хлопнул дверью и оставил Факая, пришибленного и раздавленного, наедине со своими горькими мыслями о превратностях судьбы.

Булат хотел было заглянуть еще по соседству в шапочную мастерскую к Акопу, но передумал: слишком большая нагрузка на его нервы за один день — и помчался к Ибрахану докладывать о происшествии в ателье.

Вместо Булата к Акопу заявился Факай: ему не терпелось излить свое возмущение неслыханной дерзостью какого-то проезжего мальчишки, посмевшего так грубо и оскорбительно разговаривать с почтенным и добросовестным тружеником, каким считал себя Факай. Мальчишка, а держит в ежовых рукавицах весь комбинат! В сыновья годится Факаю, сосунок, а командует им, как оловянным солдатиком.

Акоп был занят покупателем. Не в пример Факаю Акопу было совершенно безразлично, кто его заказчик и покупатель — министр или тракторист, он одинаково со всех ухитрялся сдирать лишний рубль-другой.

Акоп убеждал какого-то невзрачного паренька, что кепка, которую он предлагал ему, сшита словно на него.

Паренек возражал:

— Она маловата, жмет…

— Не беспокойтесь, пару дней поносите, и она растянется, — убеждал Акоп. — У нас покупатели берут кепки на два номера меньше. Мода! Но если вам не нравится, я не насилую. Вам ее носить, не мне. — Акоп заглянул под стойку и извлек оттуда огромную кепку с широким козырьком. — Сколько времени ищем, а она, нужная кепка, лежит перед самым носом! Это ничего, что чуточку велика. Недаром говорят: «Если кепка не закрывает глаза, это не кепка!» А сукно какое! После первого дождя будет как раз по мерке.

Клиент отверг и эту кепку. После долгих поисков Акоп, разворошив груду кепок, предложил пареньку одну из них с маленьким козырьком и с коротким хвостиком на макушке.

— А эту кепку выпускаем исключительно на экспорт… Но вам, боюсь, не подойдет по цене.

— Откуда вы знаете? — обиделся юноша. — Я, может, зарабатываю больше вашего, — и, задетый за живое, клюнул, приобрел-таки кепку, переплатив за нее лишних пять рублей.

— Ну и ловкач же ты, Акоп Галибекович! — восхитился Факай, когда ушел клиент.

— Не обманешь — не проживешь. Надо как-то сводить концы с концами.

— Твое счастье, что Булат не видел, как ты сводишь концы с концами, а то был бы тебе совсем конец!.. — Факай рассказал о разносном визите Булата и о нависшей над ними угрозе.

Товарищи по несчастью тяжело вздохнули и задумались.

— ИДБС! Где я только не был, — прервал молчание Акоп, — в Тбилиси был, в Нахичеване был, в Новороссийске был, в Гудаутах был — нигде такой глупой затеи не встречал…

— Хоть тысячу раз повторяй слово «глупость», от этого глупость не поумнеет и нам легче не станет, — возразил Факай. — Ты дело скажи: как нам быть?

— Ты, Факай, постарше меня и опытнее… Наверное, еще не в таких переплетах бывал.

— На что намекаешь?

— Я без намеков… Я вообще…

— Ну, ладно… Не будем ссориться. Нам с тобой в союзе надо быть против общего противника… Как я понимаю, лбом стены не прошибешь… Хочешь не хочешь, а придется нам с тобой вставлять наши головы в ибрахановское ярмо и двигаться со всеми в этой дурацкой бригаде ИДБС. Но я хочу так двигаться, чтобы они не рады были… Раскусил?

— Не по моим зубам раскусывать… Говори без туману…

— Вот и предлагаю обвести Булата… Все вроде будет чин-чинарем, а по сути покажем ему и всем кузькину мать.

Хотя в шапочной мастерской никого, кроме них, не было, Факай вплотную подошел к Акопу и заговорщицким шепотом изложил задуманный им план.

Но то, что представляет собой тайну для посторонних, не является тайной для автора. А поскольку у автора от читателей тоже нет никаких секретов, он доверительно, не для распространения, может сообщить, что в планах Факая центральное место было отведено Шагей-бабаю.

А дело вот в чем. Несколько дней назад Шагей явился в ателье. Не по служебному, по личному делу, как заказчик.

— Прошу прощения, — подковырнул бабай заносчивого Факая, — простому смертному войти к вам можно? Или только начальникам?

— Войти можете, — отпарировал Факай, — да что толку?

— Мы в долгу не останемся: рахмат[3] скажем.

— И вашего рахмат платье не сошьешь… Что вы хотите?

— Хочу обновить дедову шубу и отцовскую лисью шапку.

— С превеликим удовольствием… Вам, нашему кадровику, сработаем вне очереди…

— Не будет ли, как с самоваром, — отдам шубу и шапку — и поминай как звали?..

— Что, что вы?! — притворно возмутился Факай. — Все будет в аккурате! Но теперь, как вам известно, заказы принимаем исключительно на дому. ИДБС, как говорится… Когда прикажете заглянуть?

— В любой вечер… Я завсегда вечерами дома…

— Вот и хорошо!.. Договорились… Возможно, даже сегодня мы с Акопом к вам и заглянем… Только двери оставьте открытыми, чтобы вас не беспокоить…

Дочь Гульгайша ушла на ночную смену, и Шагей просидел долгий томительный вечер в ожидании гостей из ателье. За день он так уморился, что, не дождавшись гостей, уснул крепким богатырским сном.

И СНИЛСЯ ДИВНЫЙ СОН ШАГЕЮ…

Со дня сотворения вселенной, если верить священным книгам, прошли тысячелетия, но до сих пор нет твердого и обоснованного определения: что же в конце концов представляет собою рай, его географическое положение, границы, рельеф местности, животный и растительный мир, занятие райского населения. Разные источники — христианские и мусульманские — по-разному описывают райские кущи и будни рая.