Дом Немилосердия (СИ) - Ив Анастейша - Страница 27

Подойдя к двери, я постучала и отступила на шаг, прикрыв глаза. Я уже представляла, как Шарп встанет на мою сторону, как уничтожит Колтона еще раз, ведь он уже уничтожил его тогда, перед девчонками из сектора. Дверь бесшумно отворилась, и я уже была готова броситься вперед — но тут же застыла на месте.

Передо мной стоял не Шарп, а совсем молодой парень — точная копия самого коммандера, но только лет на двадцать моложе. Я отступила на шаг, словно налетев на невидимую стену.

— Ты кто? — спросил он.

— Я… — Все мои мысли мигом куда-то улетели, а мозг вместо внятного ответа бегущей строкой выдал ошибку. — Где коммандер Шарп?

— Он в госпитале, на перевязке, — Парень положил руку на дверной косяк и прищурился, разглядывая меня. — Зачем пришла? Сюда дорогу мало кто знает.

— Представь себе, я знаю, — сказала я. — Так ты… Брендан?

«Да есть у него сын. Брендан Шарп, бета-второкурсник, девятнадцать лет»

— Ага, — кивнул он. — Мы с тобой знакомы?

— Меня зовут Тара Темпл.

Я отодвинула его в сторону и вошла. Было непривычно тихо: не трещал камин и не доносились ниоткуда неровные шаги хозяина квартиры. Брендан все еще стоял на входе, не торопясь закрывать дверь, как если бы надеялся поскорее выставить меня оттуда.

— И все-таки, ты кто такая? — Он прошел к тому самому дивану, на котором я уже успела удобно расположиться. — Не каждый день к моему отцу без приглашения врываются молоденькие девочки.

— Я старший солдат сектора «Омега», — повторила я заученной скороговоркой. — И у меня личное дело с твоим отцом.

— Ого, даже так? — Брендан нахально улыбнулся и уселся рядом со мной. — Продолжай. Я заинтригован.

— А тебе не кажется, что это как бы… немного не твое дело? — парировала я. — Я буду сидеть здесь и ждать коммандера. Все ясно?

— Нахалка, — снова ухмыльнулся он. — Ну ничего. Я таких девочек люблю.

Я напряглась, услышав эту фразу, но Брендан, похоже, не собирался переходить от слов к действиям. Он сидел, сцепив руки в замок, а его синие глаза были направлены куда-то в пустоту. Нельзя было делать этого в квартире Шарпа, но я закрыла глаза, откинулась на спинку дивана и позволила себе расслабиться.

— Тара Темпл из сектора «Омега», — сказал вдруг Брендан, будто вспоминая. — Нет, все-таки я тебя уже видел.

— И где же? — переспросила я, не открывая глаз. — Шарп отправил на вечеринку для посвященных вместо себя?

— Нет, на церемонии, — он шумно вздохнул. — Ты была единственной из новобранцев, кто смог адекватно связать пару слов. Хотя… слышал я о тебе даже раньше.

— Накануне? — Я щелкнула пальцами. — Тебе рассказывали, да?

— Ну конечно, — сказал он. — Правда, батя не сказал, как тебя зовут. Но теперь вот я тебя увидел — и все. И сразу понял, что это была ты.

— Вот только не надо петь мне дифирамбы, — возразила я, уловив нотки восхищения в его голосе. — На моем месте мог оказаться любой из курсантов Гарнизона. И любой из них поступил бы точно так же.

— Я и не собирался, — Брендан хлопнул меня ладонью по колену. — Просто… я не знаю, что он в тебе нашел, но ты крутая девчонка. Уже вот даже вижу, как мы с тобой…

Что конкретно он там видел, я так и не узнала. Тень от приоткрытой двери стала чуть шире, и мы оба повернули головы в ту сторону. Расслабленная усталость мигом куда-то улетела, уступив место привычной нервной решительности. Я вскочила с дивана, готовая тут же забрать то, за чем пришла.

— Стучаться надо, — прокомментировал Брендан, испортив этим самым всю торжественность момента.

— В приоткрытую дверь моей же квартиры? — усмехнулся Шарп и перевел взгляд на меня. Я тут же застыла на месте, как высеченная из камня. — И снова здравствуй, Тара.

Он стоял на пороге, сменив костыль на трость, и улыбался. Наверняка он знал, что происходит у майора в кабинете. Я же разрывалась между двумя одинаково сильными порывами: снова обнять его и поблагодарить за внимание к моим словам — назло Брендану — или же гордо выпрямиться и потребовать то, от чего зависел исход дела. Немного подумав, я все же выбрала второе.

— Майор Рамирес сейчас допрашивает Колтона Льюиса из «Омега-М», — сказала я сухим, официальным тоном, совершенно некстати вспомнив про Трибунал. — Того самого, который напал на Лоретту и подозревается в покушении на мою жизнь.

— Что ж, так и должно быть, — Шарп переложил трость из одной руки в другую. — Ты ведь этого хотела, Тара?

— Этого, — кивнула я. — Но я хочу кое-чего еще. Мне нужны записи с камер видеонаблюдения, которые бы подтвердили вину Колтона. Майор Рамирес отправила меня за ними.

В последней фразе я соврала, но в следующую секунду это вдруг стало совершенно неважным. Вряд ли я смогу описать словами тот сбой в системе, который случился на моих глазах. Коммандер изменился в лице: ободряющая улыбка на секунду сменилась промелькнувшим в глазах страхом.

— Это так необходимо? — спросил он, совладав с собой. — Неужели твоих слов ей недостаточно?

— Достаточно, — сказала я. — Но так будет справедливо.

Шарп, хромая чуть сильнее обычного, прошел к дивану, а Брендан благоразумно подвинулся. Отец и сын были поразительно похожи — всем, кроме выражений лиц. И если первый снова стал непробиваемой стеной, то второй все еще выглядел… ошарашенным? Напуганным? Я не знала и не могла этого знать. Но зато я знала кое-что другое: мои слова достигли своей цели. Мои слова вернули мне контроль… но в следующий миг все снова резко оборвалось.

— Нет, Тара.

— Что «нет», сэр? — Я сложила руки на груди. — С записями что-то не так?

— Если я их и предоставлю, то только лично майору Рамирес, — отрезал он. — Ты забыла, чему я учил тебя? Я здесь справедливость, Тара Темпл. Все это время ты доказывала эту истину. И если ты действительно та, кого я выбрал… тебе будет этого достаточно. И майору тоже.

Монолог был впечатляющий, но прозвучал как колокольный звон прямо над ухом. Я не смогла придумать ничего другого, кроме как недоуменно вскинуть брови — готова поспорить, вид у меня был такой, как если бы я узрела нечто страшное. Наступал момент, когда нужно было покорно кивнуть и, как выражалась майор Рамирес, «притормозить», чтобы не добавлять себе проблем. Но до таких, как я, ничего и никогда не доходило с первого раза.

— Но, коммандер Шарп…

— Ты не поняла, что я сказал? — оборвал он меня. Я поспешно закрыла рот. — А сейчас уходи, будь так добра. Нога болит… немилосердно.

В разговоре была поставлена точка, и я не стала рисковать, пытаясь превратить ее в запятую. Поэтому я сделала то, что должна была — кивнула, развернулась и пошла к двери, надеясь, что мое лицо приобрело нормальный вид и я не напугаю своим появлением майора Рамирес. За спиной раздались шаги: Брендан вскочил, чтобы проводить меня.

— Еще увидимся, красотка, — прошептал он мне уже у выхода.

И захлопнул дверь.

Пару минут я молча стояла перед ней, глядя на идеально гладкое прочное полотно. Вокруг горел приглушенный свет, и это потихоньку успокаивало меня, гасило мой боевой настрой. В какую-то секунду я даже отругала себя за свое поведение. Нельзя было показывать, что я ему не доверяю — его слова должны были оставаться истиной в последней инстанции, ведь я сама не так давно на это согласилась. Но затем… затем мой взгляд упал на белые цветы на стенах, и мне внезапно стало не по себе. Я поспешно отвернулась и пошла прочь.

Слова Шарпа будто осадили меня, вернули меня с небес на землю. В самом деле, чего я хотела? Виновник находился в цепких руках Рамирес, и ему было не избежать скорого наказания. А я… а для меня слишком многое случилось в эту ночь, и, возможно, мне и вправду лучше было бы сложить оружие и дать себе передышку. Я добилась того, чего хотела, и победа все еще оставалась за мной. А все, что кроме этого, уже не было настолько важным.

Близился рассвет, но я не могла знать этого наверняка. Я спустилась в приемную, или, как мы ее называли, гостевую, села на диванчик и вдруг поняла, насколько сильно я скучаю по солнцу. Я не видела солнца вот уже пару недель, и идеальный электрический свет не мог мне его заменить. Но в ту же секунду я поняла, что солнце ничего бы не изменило. Солнце — это всего лишь звезда, а звездам нет никакого дела ни до меня, ни до того, что происходит. Мне незачем было жалеть о нем. Жалеть о том, чего уже не будет — все равно что оплакивать ушедший поезд. Это не вернет его назад на станцию.