Азартный мир. Замок (СИ) - Хмурый Дмитрий - Страница 38

Епископ настаивал, чтобы перевод книги вёлся в его кабинете, но перспектива смены окружения с интересной красавицы, на сморщенного от старости эльфа с признаками сумасшествия приводила меня в ужас. Пришлось под надуманным предлогом отказаться, мол, мне с баронессой уже привычнее и тому подобное. Заставить меня, опять же, не смогли, я просто упёрся, заявив, что или буду работать один, или с Амалией, или пошли все на фиг и переводите трактат сами. В результате на леди Седер были возложены обязанности контролировать процесс перевода и помогать мне в этом нелёгком деле.

Далее, Арнольд настоял, на моём переезде в центральную часть замка. Вот в этом вопросе долго уговаривать не пришлось, и я согласился на комнату в том же коридоре, где жили Амалия и Арнольд. Помещение также было звуконепроницаемым, но в нём работать над переводом запретили, так как комната не оборудовалась магическим сейфом, куда можно быстро спрятать книгу в случае экстренных обстоятельств. Таких сейфов в замке оказалось два: в комнате епископа и в комнате баронессы. Возможно, они меня и обманывали, но, думаю, Арнольд был в слишком возбуждённом состоянии, чтобы складно врать. Да и мне было безразлично, сколько здесь этих сейфов — хоть два, хоть двадцать два.

Выторговал себе условие, чтобы на меня не давили со сроками, объяснив, что в книге Оскара очень много непонятных слов или применённых странным образом выражений, поэтому каждый день скорость перевода текста будет разной.

Лир и Арнольд долго не понимали причину, поэтому пришлось разъяснять, что в русском языке одинаковые слова имеют разные значения, и в таких случаях нужно понимать смысл написанного из контекста. Привёл пример со словом «ключ»: что это ключ, открывающий замо́к, а также родник с водой, бьющей из-под земли. Также слово «замок» пишется одинаково, но можно произнести замо́к, и это будет закрывающий механизм, а можно произнести за́мок, а это уже будет крепость, наподобие той, в которой мы находились. Объяснил им, что это лишь два примера, а, вообще, таких слов множество, кроме того, в русском языке есть слова-синонимы, которые могут перевод превратить в бессмыслицу, если всё просто машинально записать, не думая над смыслом. Всё это, разумеется, мне пришлось написать на дощечке мелом, что очень затягивало объяснения и сильно раздражало.

Епископ, недовольно ворча, костерил всех основателей моей нации за то, что они создали такой идиотский язык, но в итоге смирился. Оказалось, что он уже листал трактат и встречал там написание слова «ключ», поэтому поверил мне.

Кстати, под основателями нации старик имел в виду не правителей народа, а богов, которые дали нам земли и наш язык.

После ворчания старого эльфа пришлось задуматься: или в этом мире совсем другие понятия… или земные знания о формировании языков сильно заблуждаются. С момента знакомства с седобородым и последующего появления здесь я уже не был уверен, чьи знания в этом вопросе были правдой, а чьи — заблуждением.

…

С начала работы над переводом трактата прошло три недели.

Я каждый день ходил на тренировки, а вечерами находился в комнате Амалии, переводя и аккуратно записывая текст в пустую книгу. Страницы книги были выполнены из какой-то тонкой матовой кожи, а писал я специальными чернилами, которые нельзя смыть или стереть.

На перевод я тратил не более двух часов в день, а ещё час-полтора общался с Амалией, расспрашивая её об этом мире, рассказывая о своём и просто хорошо проводя время.

Условия моего проживания изменились кардинально. Помимо само́й комнаты, которая была просто шикарной, по сравнению с предыдущей камерой, изменился и остальной мой быт.

Меню стало гораздо разнообразнее — я смело заказывал то, что хочу, и для меня это готовили. Также мне выделили личную рабыню — четырнадцатилетнюю девочку, которая поддерживала порядок в комнате, относила на кухню мои заказы, а также выполняла прочие поручения. На ней был такой же ошейник, как и на остальных рабах, но одели эту девочку в нормальную одежду служанки.

Быстро стало понятно, что одной из задач рабыни было «согревать мою постель», а проще говоря, спать со мной. Но подобного безобразия с ребёнком даже в мыслях своих допускать не хотел, педофилия — не по моей части.

Эрика, а именно так звали девочку, сильно беспокоилась из-за того, что я к ней не притронулся. Видимо, рабыня получила однозначные инструкции от своих хозяев и нервничала, что её накажут за неисполнение.

Беспокойство девочки в данном вопросе я заметил сразу. Мы договорились, если Эрику вдруг спросят, она ответит, что я провожу с ней ночи. Я тоже не буду этого отрицать при подобных вопросах. На случай появления внезапных гостей пришлось разрешить девочке спать со мной. В прямом смысле — просто спать на одной кровати.

Но, так или иначе, я и правда получал от рабыни удовольствие перед сном — массаж. После долгого дня тренировок, вечера за переписыванием книги, а также достаточно бурного времяпрепровождения с Амалией, массаж был чем-то божественным.

После моего переезда мои земляки стали бросать на меня ещё более злобные взгляды, чем раньше. Они были в курсе, что меня по какой-то причине перевели в центральное крыло замка и знали в каких условиях я стал жить. Но никто понятия не имел, за что я получил подобные преференции, поэтому, скорее всего, сами себе придумали какую-нибудь гадкую причину.

За прошедшее время, кроме перемен, коснувшихся лично меня, произошли перемены, затронувшие весь за́мок. Каждые два-три дня сюда прибывала новая группа солдат. Первым приехал большой отряд из гномов и эльфов, среди которых были и воины, и маги.

Маги сразу по прибытию занялись возведением рунного защитного барьера вокруг замка. Затем этот отряд занялся установкой по всему периметру как магических, так и обычных ловушек.

Это я узнал от Амалии, предупредившей меня «не выкинуть очередную дурость и не ходить за территорию замка, тем более ночью», ведь вероятность попасть в ловушку и погибнуть была довольно высокой.

После гномов и эльфов приезжали разные отряды, и все они просто оставались возле храма. Когда места для размещения в казармах и окружающих постройках закончились, рядом с полигоном стали возводить палаточный лагерь.

По всей окружающей территории организовали круглосуточные патрули, а для всех обитателей замка определили несколько разрешённых маршрутов, по которым можно было безопасно передвигаться, чтобы не получить по шапке от встреченного патруля и не попасть в какую-нибудь ловушку.

Причина подобного усиления охраны оказалась очень проста — наружу выплыла информация, что в замке хранится трактат архимага Оскара.

Перевозить книгу служители Церкви Света не решились, так как информация уже распространилась, а узнали об этом слишком поздно. Любой отряд, везущий трактат Оскара, мог попасть в засаду.

Было принято решение, что трактат будет перевезён только тогда, когда я его полностью переведу, и здесь будет собрана армия, способная защитить это сокровище при транспортировке.

Кроме того, в замке ждали какую-то очень высокопоставленную персону, которая изволила приехать и лично увидеть трактат, а также оценить призванных.

Ещё через неделю настал день посещения нас этим аристократом.

Глава 16

Примерно через месяц после того, как я на́чал работать над переводом трактата, настал день приезда высокопоставленного аристократа.

Два дня весь замок стоял на ушах. В честь приезда важной персоны был организован банкет. А так как погода стояла отличная, всё решили провести на улице в парке.

Тренировки отменили и нам выдали парадную одежду. Валерию и Мириям одели в пышные платья, а меня, Джона и Лексуса — в чёрные штаны, белые рубашки и чёрные жилеты. И штаны, и жилеты были сделаны из очень качественной кожи, украшенной серебряной вышивкой, а на рубашках воротники и манжеты были вышиты золотом. На манжетах сверкали золотые запонки с инкрустированными в них сапфирами и изумрудами.