Прайд (СИ) - Калашников Марк - Страница 90

С возрастом Чешуйки я не ошибся, ей было всего пятнадцать. Как и у Сумрачной, её родители погибли и малышка первый раз попала в приют шесть лет назад, но не успела ощутить на себе все прелести сиротской жизни. Ребёнком она была миловидным и несмотря на возраст, сразу же нашла приёмных родителей. Впустить в своё сердце посторонних взрослых было нелегко, но стоило сделать первый шаг и начался новый виток её жизни.

Семейное счастье продлилось три года, до несчастного случая – пожара в доме. В огне погибло не мало людей, немало было и пострадавших. Приёмные родители Ани отделались лёгким испугом, в отличие от девочки. Казалось бы, самое страшное позади, но оказалось, что «урод» семейной паре был не нужен и ящерка вновь попала в приют, уже надолго.

Перевод в «Шанс» вышел смазанным – после происшествия она ещё какое-то время пробыла в больнице, врачи боролись за глаз, но безуспешно. О пластике и вовсе речь не шла, погорельцы сразу сказали, что не дадут ни копейки.

С первых дней жизнь в приюте превратилась в ад. Некоторым сиротам просто был необходим кто-то более обделённый, на ком можно сорваться. Потерянная и толком не восстановившаяся Аня, со шрамом на пол лица подходила на эту роль идеально. Именно тогда все они и встретились.

Бездна не понаслышке знала, какого носить клеймо ущербной, в своё время она в буквальном смысле смыла его кровью особо языкастых. Её били, и били часто, причём как минимум вдвоём, но сжимая зубы она каждый раз вылавливала обидчиков по одиночке и сравнивала счёт.

Сумрачная после издевательств сектантов тоже не осталась в стороне, в своём прошлом прите до конца дошли только те, кто держался друг за друга.

Драка вышла короткой, но достаточно жесткой и жестокой, чтобы у остальных поубавилось желания лезть к новенькой.

Последующие три года пролетели быстро и относительно спокойно, пока на хрупкие плечи девушек не стала давить простая истина – через полгода-год Чешуйка останется в приюте одна. Да, Дина и Юля смогут её навещать, но это не поможет Ане при общении с остальными приютскими.

Положение спасла Трансформа – корпорация как раз набирала группы для очередной своей программы. Проект якобы был направлен на адаптацию сирот к обществу, чтобы прежде чем выйти в большой мир, они слились с обычными людьми. Планирование бюджета, расстановка приоритетов, коммуникация – для детдомовцев подобные, казалось бы, мелочи были куда важнее чем для простого обывателя, у них нет родителей и любая ошибка может стать фатальной, ведь помощи ждать неоткуда.

Конечно хватало детей, которые прекрасно понимали к чему всё идёт и самостоятельно готовились к выходу в мир. Сум и Бездна не были исключением, у обеих уже имелась на примете работа, причём не одна. Девчонки звёзд с неба не хватали, готовы были ухватиться за любую возможность лишь бы встать на ноги.

Сум ждали санитаркой в больнице, Бездна должна была стать курьером в фирме – на оба места у каждой были свои далеко идущие планы. Но несмотря на подготовленную почву, обе не сговариваясь плюнули на них и выбрали Трансформу, ведь корпорации было плевать что девочкам вот-вот стукнет 18, выгонять их не собирались как минимум на протяжении пятилетнего контракта. И что немаловажно попутно выплачивались не малые, а по меркам сирот и вовсе огромные деньги, которые не разворовывались как пособия, а целиком и полностью перечислялись на личные карточки каждой.

Поначалу влиться в игру было непросто, подобных развлечений в их жизни было мало – опыта общения с вирт-шлемами им явно не хватало на начальных этапах, но со временем втянулись, тем более что это было их работой.

Поначалу погружались на общих основаниях, так что смена длилась шесть часов в сутки, но постепенно график стал уплотняться. Болевой фильтр каждый мог настраивать сам, но не ниже 10%, впрочем, на этой отметке не стоило ждать особых бонусов к зарплате от работодателя.

Система поощрений не просто имела место быть, а являлась основной движущей силой. Выполнив ряд условий можно было без проблем утроить свою зарплату, а топ-1 приюта и вовсе получал десятикратную премию. Всего-то и нужно выкрутить болевой фильтр на допустимый максимум, обогнать всех по уровню и урвать особо редкие достижения, артефакты и способности.

Девушки всего раз вырвались в топ, но и это было не малым достижением, всё же в соперниках была группа из семи человек – схема простая, делается акцент на прокачке одного игрока, а после зарплата делиться между всеми.

Слушая историю их жизни, я вглядывался в ауры и кажется понял, кем стал в их глазах. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, по крайней мере с жрицей и шаманкой, они видели во мне того, кого им больше всего не хватало. Назваться их отцом было бы слишком наивно и самоуверенно, но всё же именно во мне они искали ту опору, что может дать лишь семья. Скорее уж смесь старшего брата и отца. Осознавать это было по-своему приятно и… страшно, но так и должно быть, когда на плечи ложиться нечто действительно важное.

Со временем поднялся и минимальный порог болевого фильтра до 20%, но детдомовцы ощутили это слабо – все и без того играли на максимальных настройках, а вот когда фильтры замерли на 30% посыпались возмущения, впрочем, довольно неуверенные, ведь зарплата вновь была увеличена, а недовольных уговаривать остаться никто не собирался. Немного смущало количество времени, проводимое в Теллуре, но после того как в городе ввели карантин, на это тоже перестали обращать внимание. Впрочем, Чеша таким изменениям была только рада – только в Теллуре она могла вновь жить, без оглядки на свои шрамы.

К слову девушки жили совсем не близко ко мне, где-то на юге России, что заставляло задуматься о скорости распространения Забвения в нашем мире. Там нет жрецов и магов, так что болезнь расползалась по Земле. Сомневаться в этом не приходилось, число заражённых уже перевалило за полмиллиона. Такими темпами мне и делать ничего не придется, квест закроется сам.

Нет, так не пойдет. Без моего контроля Забвение пусть и медленно, но убивает заразившихся. Да и если здраво оценивать ситуацию, то заражённых на удивление мало, значит капсулы прекрасно справляются со своей задачей. Если затяну, то люди или переселяться в Теллуру, где легко излечатся от болезни, или останутся на Земле и погибнут. Нужно как можно скорее выполнить задание и взять болезнь под контроль.

Изначально планировал попытаться вовсе избавиться от болезни, но теперь не пытался прыгнуть выше своей головы, да и если честно, то Забвение один из источников силы, от которого я не готов отказаться здесь и сейчас. Не будь у меня в арсенале Средоточия Скверны, события пошли по совершенно иному сценарию.

В идеале нужно минимизировать летальность заражённых без моего ведома.

- Собственно именно поэтому я хочу позже вернуться в Торгурию, - подытожил я озвученные мысли по поводу Забвения, - скавены оказались невосприимчивы к самой болезни и являются лишь переносчиками, причём та их не только не ослабит, но и усилит. Если сделать всё правильно, то можно выполнить задание, не привлекая к себе внимания.

- А что будет после того, как ты станешь Чумой? – судя по голосу, Чешуйка больше не видела ничего крутого и весёлого в таком моём воплощение.

- Не знаю, честно не знаю, но лучше эта сила будет под контролем. Капля Осквернённой крови помогла нам вырваться из ловушки, - девушки не помнили событий в таверне, ну а я не стал вдаваться в подробности, почему вся их злость и жажда мести исчезли, лишь намекнул, что ублюдки получили по заслугам, - а до этого сумела изменить одного из Местных, а тот был почт четырёхсотого уровня. Попади облик Чумы кому-то сродни Гун-Гуну и всем нам придется несладко. В этом мире законы довольно условны и легко могут извратиться чьей-то волей – право Сильного прошло сквозь века на Земле, здесь же оно будет ещё ощутимей. После того как всплывёт правда, Теллура погрузиться в хаос, многие начнут совершать глупости.

- Тогда следует позаботиться о собственной безопасности, - кивнула мурлок.