Любовь со вкусом миндаля (СИ) - Лейк Оливия - Страница 19

Голубые глаза президента «Беркшир» блеснули довольством: его дерзкий ангелочек решил спрятать коготки и попросить покровительства. Ник придвинул к себе договор, который уже подписал Гюнтер Олафсен. В повисшей тишине отчетливо скрипнуло перо дорогой ручки, привлекая всеобщее внимание.

Шэрен наконец-то выдохнула, освободившись от повышенного интереса интернационального топ-менеджмента, и укоризненно посмотрела на Макса. Программист до мозга костей, осуждавший излишнюю эмоциональность, своей несдержанностью чуть не подписал им обоим билет в один конец.

— Шэрен, а ты знаешь, почему твой босс бросает на меня такие взгляды, будто я собираюсь съесть его любимую конфетку? — когда в кабинете началась шумиха, шутливо обратился к ней Макс. Шэрен взглянула на Ника. Он улыбался, пожимая руку председателю совета директоров «Крайс Эй Джи» Гюнтеру Олафсену, затем повернулся в зал и, безошибочно отыскав пару нарушителей дисциплины, наградил Макса строгим взглядом, а Шэрен веселой улыбкой. Но ее смутила не она, а жадное и абсолютно неподобающее руководителю желание, обычно спрятанное где-то в глубине его глаз, но на долю секунды всплывшее на поверхность. Шэрен точно знала, что в списке целей, обязательных к достижению, на сегодня осталась только она. Это пугало и возбуждало.

— Не знаю, — не глядя на Макса, проговорила она, — но слышала, что мистер Хейворт неравнодушен к сладкому.

***

— Шэрен, пожалуйста, можешь отнести эти дополнительные соглашения в приемную мистера Хейворта? Я ничего не успеваю, — шепотом пожаловалась смуглая девушка, протягивая ей черную папку и умоляюще заглядывая в глаза.

Шэрен криво улыбнулась, подумав, что зря решила вернуться за своим блокнотом, но, сжалившись над Хейли — молоденькой девушкой-стажером, которая по большей части была на подхвате у матерых юристов «Беркшир». Однако после подписания сделки с немцами ее буквально накрыла волна из сопроводительной документации, и помощь ей действительно была необходима.

У Шэрен и самой накопилось много работы: Кейт звонила и жаловалась, что не справляется в хранилище сама, но на их языке это значило: «Мне скучно одной, поэтому тащи сюда свою задницу!». Майклу она тоже была нужна, только пока непонятно, для чего именно: для доклада, который пришлось отложить на время, или для предотвращения преступления? Судя по паре сообщений, посланных им, Майкл был готов убить своего временного соруководителя мистера Уолша.

Ну что ж, чему быть того не миновать, поэтому она взяла увесистую папку и направилась к кабинету Ника.

Приемная была пуста, и Шэрен уже собралась оставить документы на хромированном столе секретаря, как дверь распахнулась и появилась Стейси.

— Эти бумаги нужно срочно отправить во все филиалы «Инко», — донесся голос Ника, дающего указания, — и сделай пометку, чтобы с подписью не затягивали. — Стейси кивала, одновременно делая записи в ежедневнике. — Что там еще? — увидев Шэрен, нетерпеливо осведомился он.

— Я принесла дополнительные соглашения. — Она протянула папку Стейси, когда в глубине кабинета зазвонил мобильный.

— Заходи, — кивнул Ник.

Шэрен послушно пошла за ним, отметив, что Ник мастерски умеет перевоплощаться из мужчины, добивающегося женщины, во властного энергичного руководителя.

— Спасибо, — улыбался Ник, разговаривая по телефону. — Да, обязательно, — он взял протянутые документы и начал просматривать. — Слушай, Брендон, я перезвоню минут через десять-пятнадцать. — Он повесил трубку и обратился к Шэрен:

— Надеюсь, у тебя нет никаких планов на вечер?

У нее не было, но вслух она сказала:

— Конечно, есть!

— Какие, можно узнать?

— Свидание. Нужно еще успеть сделать эпиляцию и потушить капусту, говорят немцам она очень нравится, — невинно хлопая ресницами, поделилась планами Шэрен.

— Придется отложить, — не проявляя никаких признаков ревности, рассеянно произнес Ник. Он взял ручку и, склонившись над столом, начал подписывать соглашения. — Сегодня мы все сделали большое дело и обязаны это отметить.

Ник оторвался от документов и, покрутив ручку, интимно проговорил:

— Насколько я помню, там у тебя все прекрасно. — Он тихо рассмеялся, любуясь румянцем, окрасившим женские щечки.

— А я зачем там? — пропуская его замечание, недоуменно воскликнула Шэрен. То, что после сделки все захотят расслабиться, было понятно, как и понятно, что будут там только мега-боссы, а ей среди них делать нечего.

— Шэрен, я не буду говорить тебе, что я так хочу. Я даже не буду говорить, что, возможно, хочу не только я. Скажу одно: ты тоже внесла свой вклад в это дело. Это и твоя победа.

Она улыбнулась. Его похвала была приятна.

— Хорошо, — с показным недовольством согласилась Шэрен. — И куда мне приехать?

— Тебе не нужно самой куда-то ехать, — не глядя на нее, отозвался Ник. — Ты поедешь со мной.

— Я поеду сама, — возразила она.

— Что за глупости! — Ник отложил ручку и бросил на нее задумчивый взгляд. — Если ты боишься меня, то обещаю: сегодня никаких рук, если сама не попросишь.

Шэрен закатила глаза, чтобы не начать улыбаться, как влюбленная глупышка, получающая истинное удовольствие от поддразниваний желанного мужчины, и надменно произнесла:

— Не хочу уязвлять твое непомерное самолюбие, но дело совершенно не в этом. Завтра рабочий день, и если ты не хочешь дать мне выходной, машина мне понадобится.

— Шэрен, я отвезу тебя домой, и если ты позволишь, утром отвезу на работу. — Ник, не скрывая намерений и отбросив маску образцового руководителя, поедал глазами ее стройные ноги и без стеснения заглядывал в вырез платья.

— А высадишь меня за квартал от «Уайли»? — сбрасывая магнетическое оцепенение, иронично поинтересовалась Шэрен. — Ну, чтобы никто не дай бог не увидел нас вместе.

Ник резко захлопнул папку и кинулся вперед так быстро, что она и не заметила, как оказалась прижатой к столу.

— Ну что за язык! — негодовал он, склоняясь над ней. — Я, кстати, так и не ответил тебе насчет заявлений относительного моего возраста.

— Ник, ты же обещал, — пролепетала Шэрен.

— А я и не трогаю тебя руками, — он демонстративно поднял руки вверх, затем вернул в исходное положение: по каждую сторону от ее бедер.

— Мне кажется, ты жонглируешь словами! — Она нервно бросила взгляд на дверь. — А если кто-то войдет?

Сейчас у нее была настолько призывная и провокационная поза, что никто бы ни в жизнь не поверил, что это все случайность, и Шэрен не пытается соблазнить босса.

— Ко мне просто так не заходят, — веселился Ник, видя ее смущение и бегающий по кабинету испуганный взгляд. — Шэрен, один поцелуй. На удачу.

— Какую удачу?! У тебя и так все получилось!

— Значит, на долгосрочную перспективу. Слияние ведь должно и в будущем приносить прибыль. — Его губы были в дюйме от ее, и Шэрен нужно было либо полностью лечь на стол, чтобы отстраниться, либо прильнуть к Нику и подарить себе маленькую радость.

— Ник… — взмолилась она.

— Один поцелуй, — просил он. — Один.

Шэрен послушно раскрыла губы, когда он провел по ним языком и, уцепившись за лацканы пиджака, закрыла глаза. Мысли о том, как это все неправильно, и что она снова уступает его напору, испарились от удовольствия, которое дарили его губы. А воспоминания о том, что поцелуй, каким бы он ни был упоительным, — самая невинная ласка из подаренных ей той ночью, несколько недель назад, заставляли тело гореть, а низ живота ныть от желания почувствовать его прикосновение. Но Ник, как и обещал, не трогал ее руками, а остатки гордости запрещали молить о ласках.

Сколько прошло времени Шэрен не знала, но, когда поцелуй прервался, почувствовала себя брошенной и нехотя убрала от Ника руки. Он чмокнул ее в нос на прощание и обреченно произнес:

— Ты погубишь меня.

«А ты — меня», — мысленно ответила она.

— Иди, — Ник отстранился от нее, давая возможность встать со стола. — Иначе, еще минута, и я перестану быть человеком слова.