Поцелуй меня, если осмелишься! (СИ) - Лейк Оливия - Страница 21

— Пятнадцать минут и меня здесь не будет, — наконец ответила она и сама удивилась, насколько спокойно звучал ее голос.

— Нет. Ты останешься здесь. Послезавтра приезжает Дэнни. Мы поговорим втроем и все решим.

— Прекрасно. Тогда я найду, чем занять себя завтра, чтобы не мозолить глаза тебе и твоим знакомым.

— Лорен, брось! Ты думаешь, я хочу спрятать тебя в твоей спальне? — Он громко вздохнул на ее красноречивое молчание. — Я хочу, чтобы ты хотя бы попыталась вести себя прилично!

— Мэтт, ты не поверишь, но у меня тоже есть гордость. Если ты не хочешь меня видеть, то не увидишь. — Лорен оттолкнулась от стола и, развернувшись, направилась к выходу. Она открыла дверь и, на секунду заколебавшись, повернулась к стоявшему позади мужчине. — Но я тоже не хочу тебя больше видеть в своей спальне. Ты мне надоел. — Лорен не стала дожидаться его реакции и просто вышла. Когда она осталась одна в погруженной в вечерние сумерки гостиной, то бегом направилась в свою комнату, опасаясь, что взвоет от бессильной ярости и обиды прямо здесь.

Мэтт молча проводил ее взглядом и, устало взъерошив волосы, открыл дверцу мини-бара. Полупустая бутылка виски, тусклый свет полной луны и благоухающий весенними цветами теплый ветер стали его спутниками этой ночью. Уже два часа как Мэтт сидел на террасе, пил и пытался понять: где он ошибся? В какой момент все пошло не так? И почему стало так сложно? Не так он представлял себе поездку в Хэмптонс. И взаимодействие с вульгарной невестой брата тоже должно было быть другим.

Дэниел… Мэтт залпом осушил бокал и налил еще. Послезавтра им предстоит тяжелый разговор. А что, собственно, он ему скажет? Что Лорен — шлюха, и он просто хотел открыть на нее глаза? А так ли это? Мэтт был в этом уже не уверен. А циничные планы по ее нейтрализации сначала с помощью жесткого прессинга и непрерывного давления, потом секса и, возможно, даже, влюбленности с треском провалились. Он невесело улыбнулся. Это и не удивительно. Разве так влюбляют в себя женщину? Где подарки, ухаживания и красивые слова? Мэтт вспомнил вчерашний день и подумал, что поздно спохватился. А спохватился ли? Как раз-таки вчера он просто хотел порадовать Лорен, сделать приятное и никаких других целей не преследовал. И им было хорошо. Очень. А сегодня он все испортил. Опять.

Мэтт непонимающе уставился на дно бокала: то ли размышляя — куда подевался виски, то ли удивляясь — почему в последнее время ведет себя, как полнейший идиот? Он ведь всегда имел успех у противоположного пола и с женщинами был неизменно ласков, щедр и внимателен, пусть и недолго. Постоянство, к сожалению, не являлось его основной добродетелью. А еще Мэтт всегда считал себя спокойным, здравомыслящим и рассудительным человеком, но с Лорен он превращался в животное. Грубое и сексуально-озабоченное. Будто эволюция обернулась вспять, и у него остались только инстинкты: любой ценой заполучить понравившуюся самку! И он получил. Получил ее тело, а хотел еще и сердце. Но его Лорен отдавать не собиралась, как не собиралась и отступать. А Мэтт уже не чувствовал, что способен просто взять и вылить на нее тонну грязи, хотя именно это заслужила Лорен. Она ведь изменница, предательница, такая же, как и он сам.

— Какого черта все так сложилось?! — в ночную тишину притихшего дома в сердцах воскликнул Мэтт. Он ведь просто хотел, чтобы Дэнни хорошо подумал, прежде чем вступать в брак. Чтобы не допустил ошибку. Хотел, чтобы у них обоих все было по-другому, не так, как у родителей. Мэтт отлично помнил последние десять лет их семейной жизни. Мать с отцом находились за одним столом, а казалось, что по разные стороны земного шара. В какой-то момент между ними не осталось ничего, кроме двух сыновей. А ведь они были равны по социальному статусу, воспитанию, уровню образования, и то не смогли найти общего языка. Их влюбленность не переросла в глубокое сильное чувство, а больше у них не было ничего общего: ни увлечений, ни интересов. Только дети склеивали семью, заставляя родителей хоть как-то взаимодействовать. А о разводе, естественно, и речи быть не могло. Отец считал, что брак — на всю жизнь, но это, конечно же, не мешало ему иметь легион любовниц. А такой семьи Мэтт не хотел: ни для себя, ни для брата.

Он и сейчас был абсолютно уверен, что правильно поступает, препятствуя отношениям Дэнни и Лорен. Мэтт вообще не понимал, почему она так держится за них. Неужели только из-за денег? Но за то время, что они провели вместе, Лорен не показалась ему корыстной. Сукой, стервой и даже шлюхой, но не меркантильной девицей, а у Мэтта имелся опыт общения с такими. В Лорен он этого не видел, как и не видел любви к Дэнни. Он чувствовал привязанность и теплоту, но страсть, желание, чувственное томление — все то, что сопровождало любовь мужчины и женщины… Нет, этого он не ощущал. Потом в памяти всплыла вчерашняя ночь: Лорен во сне крепко прижималась к нему, согревала плечо своим теплым дыханием, а он любовался ей. Такой безмятежной, юной и прекрасной.

Мэтт не знал, чему верить. Ее словам, в которых она без устали твердила, что не выносит его, или ее телу, которое отзывалось на малейшее, даже самое невинное, прикосновение. А может, Лорен настолько хорошая актриса, что могла заниматься любовью, как неискушенная девушка, одаривая любовника верой в то, что он особенный, единственный и любимый?

Мэтт потер переносицу и налил еще виски. Бутылка стремительно пустела, а он так и не ощутил пьяного забытья, снова и снова возвращаясь мыслями к Лорен. Он хмыкнул, вспомнив, как спокойно, глядя в глаза, соврал ей о том, что рыжие не в его вкусе. А ведь она действительно красива. Украшение любого мужчины, достойная спутница на любом мероприятии. Но это только внешне. Или нет? Мэтт запутался. Если раньше у него было четкое мнение на ее счет, то теперь он ни в чем не был уверен. То, что Лорен не глупышка с интеллектом, как у стаканчика с мороженым, Мэтт догадался. Только не мог взять в толк, какого черта она настойчиво старается убедить его в обратном? А может, изначально он был настолько предвзято настроен, что не видел очевидного? Ответов на вопросы, как Мэтт ни старался, найти не получалось. Как и не получалось понять: отчего его так тянет к Лорен?

Да, она красива, но красоток возле него всегда было много. Красотой его можно привлечь, но не удивить и, уж тем более, удержать. Нужно много больше. И здесь он терялся в догадках. Лорен манила его, как непрочитанная книга, листая которую понимаешь, что язык тебе незнаком. Будто у нее была неведомая тайна, сложная загадка, хитрый замок, а у него не получалось найти разгадку, и никаким ключиком Лорен не открыть. А еще Мэтт не мог ее просчитать. Не знал, что она выкинет в следующую секунду. Не кинется ли с поцелуями на незнакомого мужчину, или же устроит жуткую сцену на людях, а может, наоборот, будет вести себя, как утонченная леди. А ее злой язык иногда хотелось вырвать с корнем, но Мэтт не мог не признать, что его заводило это противостояние. Обычно он предпочитал женщин мягких и податливых, а не строптивых и своевольных. Но зато с Лорен он забыл, что такое скука, а когда они не ругались, с ней даже было весело.

А вчера, когда они гуляли по пляжу, Мэтт полностью убедился, что с ней могло быть хорошо не только в постели. Он что-то рассказывал, а она просто слушала. И ему от этого было легко и спокойно. С Лорен ему не нужно было держать лицо и скрывать недостатки. Что-что, а худшие стороны своих характеров они демонстрировали на протяжении всего периода их знакомства. В каком-то смысле они были честнее друг перед другом, чем многие люди, живущие вместе годами.

А сегодня утром, когда Мэтт открыл глаза и посмотрел на спящую Лорен, то отчетливо осознал следующее: давно он не был в такой глубокой заднице. Он испугался собственной реакции на ее близость. Ему хотелось обнять ее, зарыться носом в волосы и будить частыми поцелуями, пока она не откроет свои кошачьи глаза. Потом любить долго и нежно, чтобы стереть из памяти все те грубые оскорбления, которые он без конца отпускал в ее сторону.