Девятая стрела Хаоса (СИ) - Рудаков Алексей - Страница 59

На запчасти.

Что ж мужик, прижимаю выпуклую спинку второй кнопки, это недолго.

Короткий вскрик гонга и пара конструктов тянут обмякшего в их руках осуждённого к выдвинувшейся из стены плите с приваренными захватами.

Щёлк-щёлк-щёлк и надёжно зафиксированный смертник уже висит на ней, не касаясь ногами пола.

Опять жму кнопку - плита проворачивается вокруг оси и с той стороны стены доносится многократно приглушенный звукоизоляцией вопль - несчастного безжалостно потрошат, вырезая из ещё живого тела важные органы. Воль длится всего несколько секунд и плита, влажно чавкнув, разворачивается к нам свежевымытым лицом с пустыми кандалами, ожидающими следующую жертву.

Всё то, что только что было Оссеном сейчас разделено на две кучки - первая, из признанной ненужной плотью, отправится в Цех Удобрений, а вторая - та, что из нужных и полезных органов, опустится вниз, где ловкие руки девочек из Сортировочного быстро расфасуют их по ящикам в зависимости от ценности.

Следующий подозреваемый - формовщик кирпичей с планеты Ты-На, сектор, как и имя, я не запомнил, обвинялся в оспаривании Принципов, что, закономерно, провело его по пути первого за сегодняшний день, осуждённого. В детали не вникал - начнёшь думать - появится сочувствие, а оттуда один шаг до плиты, что сейчас послушно проворачивается вслед моим командам.

А вот с третьим, мускулистым мужчиной лет около тридцати, возникли проблемы.

Вашток, с планеты Жакрас, слушал запись гордо задрав подбородок и скрестив руки на груди. Не знаю, смог бы я сохранять видимость спокойствия с таким букетом преступлений. Тут была и драка с Служителями Свободы, и членовредительство - их же, разумеется, попытка к бегству, порча государственного имущества - последнее относилось к двум конструктам - одному он свернул шею, а второго, уж не знаю как, сумел выбросить из окна: - Отчего оный, - заунывно гундосила запись Судьи: - Понес повреждения, несовместимые с функционалом последнего.

Короткая пауза и появившийся молоточек готовится соприкоснуться с гонгом:

- Высокий суд полон милостив.

Сдерживая зевок подношу палец ко второй, уже дважды нажатой кнопке, но продолжение приговора заставляет меня поспешно отдёрнуть руку.

- И, принимая во внимание ценность данной особи, назначает наказание в виде удаления поражённых скверной участков мозга наказуемого, дабы он искупил свою вину...

Не слушая дальше подношу палец к кнопке номер три. Прижигание. Поганая штука. Выжгут, или вырежут кусок мозга и будешь ты, приятель, до конца дней запертым в своём же теле, не имея и шанса повлиять на его действия. Скажет новый хозяин "таскать" - будешь таскать, пока не рухнешь от истощения. Скажет "есть" - поешь то, что сунут в руки, ну а забудут - извини. Не имея возможности напомнить о себе - терпеть тебе муки голода и жажды, уповая, что хозяин вспомнит о своей собственности. Хуже только у девиц - попадались мне такие здесь. Секс кукла, механически выполняющая приказы хозяина. Любые, что пройдёт ему на ум.

Гонг.

Поспешно жму кнопку три и новый сегмент выдвигается из стены. От первого его отличает только наличие мягкой обивки - ну да, будущую чужую собственность надо беречь - кто же её с повреждениями возьмёт?

К мужику подходят конструкты и он, смирившись со своей участью, идёт к панели, встав между ними.

Шаг, другой - его колено подламывается, и я презрительно кривлю губы под накидкой - отрубился, слабак! Раскис, а мне теперь возиться с ним! Весь график насмарку! Бунтарь, блин, выискался. Раньше думать надо было, до того, как морды свободникам бить полез. Это же Система, и глупо вот так, с кулаками, на неё лезть - перемелет и не заметит. Её менять только став её частью можно - возвысившись и получив в свои руки рычаги управления.

Вот только парадокс - стоит очередному пламенному борцу за всё хорошее подняться, как государство, до того злобно грозившее ему дубинкой, вдруг оборачивается заботливой матерью, баюкающей своего сына на руках привилегий и благ. А как против такого идти? Кто враг сам себе? Ну? Покажите такого!

От раздумий меня отвлекает шум, даже грохот падающего тела, но подняв глаза я наблюдаю далёкую от ожидаемой, картинку - на полу лежат, широко раскинув руки-ноги оба конструкта, а над ними, держа в каждой руке по шоковой дубинке, стоит Вашток.

М-да... А вот и неприятности.

Отодвинув руку от кнопки и держа её на виду, шарю второй в нише стола. Там небольшой обрезок трубы, обмотанный толстым слоем губчатой резины. Палачам оружие не положено - сиди и кнопки дави, но случаи бывают разные и начальство, прекрасно это понимая, смотрит сквозь пальцы на подобные... подобные... ну, назовём это - "отклонения" от правил.

В конце концов одно дело делаем, верно?

- Ты! - Одним прыжком подскочив ко мне осуждённый, нет теперь уже мятежник, нацеливает на меня оба сыплющих искрами жезла.

- Выход открывай! Или, - их взмах достаточно красноречив и я, отказавшись от первоначального плана, откатываюсь на своём стульчике назад, демонстративно показывая пустые ладони.

- Выход! Открывай!

Между нами стол и еще с метр расстояния. Не дотянется. Метнёт? Пока будет замахиваться - нырну на пол, откачусь.

- Тут выхода нет, - развожу руками, следя за каждым его движением и косясь на замерших конструктов из охранения. Что они не сдвинутся - ясно. Их куцым мозгам нужна команда, ну а пока её нет - стоим-охраняем. Идеальные дуболомы.

- Как нет?! А кнопки? Вон, перед тобой! - Дубинка указывает на ряд кнопок, подле которых только что были мои руки.

- Это не выход. Смотри, - плавно и медленно - время на моей стороне, команда конструктам вот-вот последует - не зря же здесь камеры повсюду, подношу к ним руку:

- Это запуск суда. Это - разбор на органы, вот, рядом с ней - прижигание, - поясняю я: - То, что тебе прописали.

- А эта? Следующая?

- Это, - заношу палец над последней, нажимать которую мне приводилось всего один раз: - Вызов охраны. Но ты видишь - я её не жму.

- Как... это нет? Нет оправданий?! Тут никого не...

- И никого, и никогда.

Его руки, только что нацелившие оружие на меня, опускаются и я, усиливая эффект, откидываю с лица ткань. Это запрещено, но - особые обстоятельства требуют особых решений.

- Нет, парень, - вздохнув, качаю головой: - Отсюда выход только туда, - киваю на панели и краем глаза примечаю, как начинают шевелиться конструкты.

Всё. Моя победа.

- Нет! Не дамся! - Он тоже замечает их движение и отскочив, вскидывает вверх дубинки, концы которых окутывают облачка разрядов, выставленных на максимальную мощность.

Секунда - и оба облака скрывают его голову.

Короткий вскрик и тело, ровно, как срубленное дерево, падает лицом вниз.

Опускаю ткань на лицо.

- Что же. Тоже вариант, - тихо, так, что шелест слов слышен только мне, шепчу я, пока мои пальцы, живя своей жизнью, нежно поглаживают последнюю кнопку - ту самую, что открывает дверь тем, кому Свободный и Справедливый Суд, дарует редчайший из даров государства - прощение.

Запись 83

Сектор Свободного труда. Зал Правосудия. Продолжение.

Если вы думаете, что после произошедшего мой рабочий день закончился, то я вынужден сделать два дела. Прежде всего - поблагодарить вас за подобные, тёплые и заботливые мысли, направленные в мой адрес. Вторым же будет моё сожаление, от того, что я должен вас разочаровать.

Мне не дали даже перерыва.

Ожившие конструкты быстро оттащили тело в сторону мусорного сброса - Вашток, после сдвоенного разряда годился только на удобрения и, спустя четыре минуты, очередь обречённых вновь сдвинулась с места.

Бунтовать, пользуясь тем, что все конструкты были заняты телом, никто не стал. Вот казалось бы - навались скопом на охранников, прижми меня к стенке - и всё, путь к свободе открыт - не буду же я своей жизнью рисковать? Моё дело - кнопки жать, а не жизнью рисковать.