Привилегия выживания. Часть 1 (СИ) - Шаханов Алексей Игоревич - Страница 8

Оставшиеся три патрона расстрелял почти сразу, расчищая себе дорогу, и тут же без сожаления выкинул винтовку. Со сдохшей оптикой и без патронов она стала восьмикилограммовой гирей, которая мешала мне выполнить главную в данную секунду задачу – выжить.

На бегу выхватил из кобуры «Беретту». Двенадцать патронов. Двенадцать раз смогу продлить себе жизнь, если буду использовать их с умом. Конечно, в ножнах на груди покоился нож, но толку от него против такого количества дохлятины будет немного. Все-таки не спец я по рукопашке совсем.

Успел пробежать всего метров пятьдесят, зомбаков становилось все больше, меня то и дело успевали ухватить за штаны, за куртку, от накидки я избавился практически сразу. Вырваться удавалось, но улочка и без того неширокая сужалась, и дальше уже было не пройти. Плюнув, свернул в первый попавшийся переулок. Мать твою, тупик. Сзади топот дохлятины. Куда?

Черный ход в одно из зданий. Дверь металлическая, но замок вшивый. Попробовал с разбегу высадить ногой. Дверь чуть с петель не сорвалась, открыта оказалась, гадина.

Сходу влетел внутрь темного, узкого и довольно длинного коридора, в конце которого маячил свет. Хорошо хоть не подвал. В светлом проеме появилась человеческая фигура. Один из зомбаков был внутри и перекрыл мне дорогу. Назад поворачивать смысла не было, я отлично знал, что меня там ждет. Только вперед.

Уже на бегу выстрелил. Мимо. Еще выстрел. В голову не попал, только в горло. Тем же движением, что вламывался в дом, влетел ногой в грудь мертвеца. Тот, не сумев сохранить равновесие, рухнул на пол, а я оказался стоящим на нем. Наступил на горло, выстрелил в голову. Тот как бы нехотя затих, а я тут же присел и замер, прислушиваясь и осматриваясь.

Похоже, я был в какой-то мастерской, коридор по идее служебный, там наверняка были боковые двери в подсобки, которые в темноте и суматохе я не заметил. Свет пробивался через три больших окна, наскоро заколоченных досками. Не пролезу. Станки, столы, инструменты. Запах плесени и затхлости. Ну, бля, куда дальше?

Наконец, в конце зала я заметил лестницу, ведущую наверх.

Шаги со стороны коридора были все громче, дохлятина спешила на обед. Впереди никаких звуков слышно не было, а потому я устремился к лестнице. Проскочив через тамбур, оказался на лестничной площадке первого этажа. Направо дверь на улицу, и в нее, сука, уже скребутся твари. Да вы самонаводящиеся там что ли?

Попробовал пнуть дверь напротив. Без шансов, закрыта намертво, высаживать разве что со стеной вместе.

Слева наверх вела лестница, но героически сдохнуть на крыше пока совсем не входило в мои планы. На площадке между этажами в окно не пролезть, слишком узко. Внутри похолодело. Что, бля, допрыгался? Куда теперь? Зомбаки уже в тамбуре. Рефлекторно взлетел на площадку между этажами. Дохлятина, отталкивая друг друга, полезла за мной.

– Хантер Смоукеру.

Он выбрал идеальный момент, чтобы выслушать мою последнюю волю.

Схватившись за перила, я ударил ногой ближайшего зомбака, сразу после несколькими выстрелами выключил еще двоих. Они покатились вниз, увлекая за собой остальных.

– Хантер, ответь Смоукеру.

– Да занят я, твою мать! – заорал я, не прикоснувшись к тангетке.

Куча-мала из мертвецов скатилась почти до входной двери.

Это был мой последний шанс. Снял с пояса единственную оставшуюся гранату и, сорвав чеку, закинул вниз. Сам залег на

лестнице, уходящей вверх, зажал ладонями уши и открыл рот пошире. Помогло мало.

Жахнуло так, что я на пару секунд потерял сознание. Когда пришел в себя, ощущение было, будто моей черепушкой играли в футбол. Совсем недавний близкий выстрел из ГП, а теперь еще взрыв гранаты в помещении отзывались в голове непередаваемыми ощущениями адской боли.

Я не вышел – выполз обратно на лестничную площадку.

– Некисло херануло, – прошептал я, увидев последствия внизу.

Весь подъезд был красно-бордовым внутри. Зомбаки, иссеченные осколками, один или два с оторванными конечностями, огромной окровавленной массой шевелились на полу. Меня вырвало, то ли от кошмарного запаха, то ли от контузии.

Внизу в дверном проеме была видна часть улицы, на которой валялась вышибленная взрывом входная дверь, придавившая собой одного из зомбаков. Вторая дверь на первом этаже потеряла часть своей деревянной отделки, практически изогнулась дугой, но выдержала.

Хватаясь за поручни, чтобы не поскользнуться на разбросанных повсюду потрохах, я побрел вниз. Куча из дохлятины слегка оживилась и потянула ко мне клешни. Добив особо упорных из «Беретты», выщелкнул обойму. Один патрон. Еще один в стволе. Отвоевался.

Шатаясь, вернулся обратно в мастерскую. Нашел монтировку и принялся отдирать приколоченные доски от оконной рамы. За это время меня не побеспокоил ни один херов зомбак. Я бы удивился, если бы не мое состояние. Впрочем, позже я понял, в чем дело. Организм у этих тварей в общем и целом работает так же, как и у нормальных людей, так что оглушить их могло ничуть не хуже. А намазанные толстым слоем остатки дохлятины по всему подъезду почти наверняка перебили мой запах.

– Хантер, ебать тебя в кадык, нажми гребаную кнопку и ответь, пока я не разозлился.

Слух начал возвращаться, и сквозь колокольный перезвон в голове прорезался голос Смоукера. Переживает он за меня, видите ли.

– Нормально все, – прохрипел я в микрофон. – Пустой почти, где-то западнее от оружейки.

Я тяжело перевалился через подоконник и оказался в переулке по другую сторону здания.

– У тебя голос странный, ты там срешь что ли?

– Нет, – у меня даже не было сил послать его по матери.

– Короче, выйди на проспект к северу от тебя. Только аккуратно, «черепа» идут в том же направлении. Как доберешься, на северо-востоке увидишь гостиницу «Атлантис», надпись есть на крыше, тридцать пять этажей, в этом районе выше только пара-тройка зданий, не ошибешься. Вот дуй туда, восемнадцатый этаж, номер восемнадцать тридцать два.

– Принял.

Я не подал вида, но даже контузия не помешала мне слегка охренеть от услышанного. Смоукер не повел бы меня в капкан, в этом я был уверен на все сто, но он бы никогда не выбрал себе резиденцию в гостинице, даже на пару часов. Теперь становилось понятно, как он выбрался из оружейки. Кто-то вытащил его оттуда и привел в отель. Смоукер направил меня туда же, значит, западни он не подозревает. В чем же тогда подвох? Он ведь должен быть, я не сомневался. Ну хоть дохлятины больше не предвидится, с этими ублюдками я наобщался на пару лет вперед.

С севера доносилось редкое стрекотание автоматов. «Черепа» шли дальше, даже не попытавшись всерьез мне отомстить. Это было совсем на них не похоже.

Собственно, следы боя на улице с оружейкой – это были следы столкновения на выходе из города конвоя «черепов» со взбунтовавшейся военной частью. Единственный раз, когда они потеряли за один бой больше двадцати человек. Я знал это потому, что мы со Смоукером стояли в оцеплении на карантинном КПП, том самом, через который вырвался из города «покусанный» конвой. Нам повезло поделиться сигаретой и переброситься парой слов с одним из «черепов», пока шла химпроверка.

«В асфальт закатаем», – сухо процедил тогда он сквозь зубы. И ведь закатали, практически в прямом смысле слова, насколько я знал, из той военной части живым не ушел никто, вырезали всех, от генералов до солдат.

Отсюда вывод получается только один – на меня просто решили не тратить время и силы, имелась гораздо более приоритетная задача.

Переулок кончился выездом на широкий проспект, и вдалеке на северо-востоке действительно возвышалось здание с огромной синей надписью «Атлантис». Я, вздохнув, с трудом разлепил пальцы на рукояти «Беретты» и ткнул его в кобуру. Оставшиеся два патрона надо было приберечь до гостиницы.

Глава 3

Год первый, зима.

Отец учил меня: «Не бойся быть напуганным, не беги от собственного страха. Ничего не боятся только очень-очень глупые люди. Страх – это твой союзник. Научись его контролировать, никогда не выключай голову, не давай страху руководить тобой и превращаться в панику. И тогда он поможет тебе даже в самой сложной ситуации, когда кажется, что все обстоятельства против тебя».