Под Куполом. Том 2. Шестое чувство - Кинг Стивен - Страница 28

– Расслабься, Лин. – Джекки положила руку ей на плечо.

– Это ты можешь расслабиться. У тебя нет мужа, который думает, что ты помогла отправить за решетку невинного человека.

– У меня нет мужа, – кивнула Джекки (И это правильно, подумала Джулия, благоразумно, мужья слишком часто только осложняют жизнь). – Но я знаю место, куда мы можем пойти. Уединенное место и без замка на двери… – Она запнулась. – По крайней мере до появления Купола замка там не было.

Джулия, которая недавно размышляла, с кого ей начать опрос, не собиралась упускать эту парочку.

– Пошли. Только будем идти по разным сторонам улицы, пока не минуем полицейский участок, хорошо?

Тут Линда выдавила улыбку:

– Дельная мысль.

2

Пайпер Либби осторожно преклонила колени перед алтарем Первой Конгрегациональной церкви, поморщилась от боли, пусть и подложила подушечку со скамьи под поцарапанные и опухшие колени. Помогала себе правой рукой, левая, недавно вывихнутая, осталась прижатой к боку. Вроде бы хлопот она не доставляла – и не болела, в отличие от колен, – но Пайпер старалась не напрягать ее без необходимости. Чтобы вывихнуть плечо вновь, прилагать особых усилий не требовалось; так ей сказали (и очень строго) после первой травмы, полученной на футбольном поле. Пайпер сложила руки перед собой и закрыла глаза. Мгновенно ее язык сместился к дырке, на месте которой еще вчера был зуб. Но в ее жизни появилась дыра куда страшнее этой.

– Привет, Которого-нет, – начала она. – Это снова я, вернулась, чтобы Ты вновь помог любовью и милосердием. – Слеза появилась из-под опухшего века и потекла по опухшей (не говоря уж про изменение цвета) щеке. – Мой пес где-то рядом? Я спрашиваю только потому, что мне его очень недостает. Если рядом, надеюсь, Ты дашь ему духовный эквивалент сахарной косточки. Он заслуживает. – Еще слезы, медленные, и горячие, и щиплющие. – Но большинство основных религий соглашается в том, что собаки на Небеса не попадают, хотя отдельные секты – и, если не ошибаюсь, «Ридерс дайджест» – с этим не согласны.

Разумеется, если не было никаких Небес, обсуждаемый вопрос терял всякий смысл, и идея этого безнебесного существования, этой безнебесной космологии все больше чувствовала себя как дома в том месте, где ранее жила ее вера. Может, всех ждало забвение, может, что-то и похуже. Скажем, бескрайняя, без единого следа, равнина под белесым небом, место, где время – никогда, пункт назначения – никуда, а спутники – никто. Другими словами, одно большое древнее Нигде: для плохих копов, для женщин-священников, подростков, которые случайно подстреливают себя, и немецких овчарок, которые гибнут, пытаясь защитить своих хозяек. Никакого Высшего Существа, отделяющего зерна от плевел. Было что-то фиглярское в молитве подобной идее (если не сказать, богохульное), но иногда такая молитва помогала.

– Но Небеса сейчас не главное, – подвела она итог. – Главное сейчас – понять, сколь многое из того, что произошло с Кловером, моя вина. Я знаю, вина лежит и на мне – вспыльчивость взяла верх над благоразумием. Опять. Моя религия учит, что Ты заложил в меня короткий фитиль, и это моя забота – не дать вспыхнуть пороху, но я ненавижу такой расклад. Я не могу полностью отвергнуть его, но ненавижу. Мне это напоминает ситуацию в автомастерской. Если пригоняешь туда автомобиль, тебе обязательно скажут, что в поломке виновата именно ты. Или слишком много ездишь, или слишком мало ездишь, или забыла снять машину с ручника, или забыла поднять стекла и дождь попортил проводку. И знаешь, что хуже всего? Если Ты – Которого-нет, я не могу переложить на Тебя даже часть вины. И что тогда остается? Гребаная генетика? – Она вздохнула. – Сожалею о нехороших словах; почему бы Тебе не притвориться, что Ты их не слышал? Так обычно поступала моя мать. А тем временем у меня другой вопрос: что мне делать? Этот город в ужасной беде, и я бы хотела что-нибудь сделать, чтобы помочь, только не могу решить что. Я ощущаю себя глупой, и слабой, и сбитой с толку. Полагаю, будь я отшельницей из Ветхого Завета, я бы сказала, что мне нужен знак. В данный момент сгодятся даже «УСТУПИ ДОРОГУ» или «ЗОНА ОГРАНИЧЕНИЯ СКОРОСТИ У ШКОЛЫ».

Едва она произнесла эти слова, открылась входная дверь, потом с грохотом захлопнулась. Пайпер оглянулась, ожидая увидеть ангела с крыльями и в сияющем белом одеянии. Если он хочет со мной бороться, сначала ему придется излечить мне руку, подумала она.

Но в церкви появился не ангел, а Ромми Берпи. Подол рубашки наполовину вылез из брюк и болтался у середины бедра; выглядел Ромми таким же подавленным, как и она. Он двинулся по центральному проходу, увидел ее, остановился, удивленный не меньше, чем Пайпер.

– Ух ты! – В голосе явно слышался льюистонский выговор. – Извините, не знал, что вы здесь. Я зайду позже.

– Нет. – Она поднялась, вновь опираясь только на правую руку. – Я все равно уже закончила.

– Вообще-то я католик, – пояснил Берпи (Один хрен, подумала Пайпер), – но католического храма в Милле нет… о чем вы, будучи священником, конечно, знаете… и вы знаете, что говорится о тихой гавани во время шторма. Я решил зайти сюда, чтобы помолиться за упокой души Бренды. Всегда любил эту женщину. – Он потер щеку. Шуршание его ладони о щетину в церковной тишине прозвучало очень уж громко. Его кок Элвиса теперь рассыпался по ушам. – Любил ее, никогда не говорил, но, думаю, она знала.

Пайпер смотрела на него с нарастающим ужасом. Она не выходила из дома весь день и, хотя знала о случившемся в «Мире еды» – ей позвонили несколько прихожан, – о смерти Бренды услышала впервые.

– Бренда? Что с ней случилось?

– Ее убили. Других тоже. Говорят, это сделал тот парень, Барби. Он арестован.

Пайпер закрыла рот рукой, пошатнулась. Ромми подскочил к ней, обнял за талию. Так они и стояли перед алтарем, словно мужчина и женщина, готовые пожениться, когда вновь открылась дверь и в церковь вошла Джекки, а за ней Линда и Джулия.

– Может, это не такое уж хорошее место, – усомнилась Джекки в своем же решении.

Церковь отличала отменная акустика, а потому, пусть она говорила негромко, Пайпер и Берпи ее услышали.

– Не уходите! Не уходите, если пришли поговорить о том, что произошло. Я не могу поверить, что мистер Барбара… Я уверена, он на такое не способен. Он вправил мне плечо после вывиха. Сделал все так нежно и осторожно… – Пайпер задумалась. – Нежно и осторожно, насколько позволяли обстоятельства. Пройдите сюда. Пожалуйста, пройдите сюда.

– Человек может вправить вывих плеча и одновременно быть убийцей, – произнесла Линда, но при этом кусала губу и вертела на пальце обручальное кольцо.

Джекки сжала ей запястье:

– Мы хотели не высовываться, Лин, помнишь?

– Слишком поздно, – ответила Линда. – Если Джулия напишет статью, а эти двое скажут, что видели нас с ней, мы окажемся во всем виноватыми.

Пайпер не очень-то понимала, о чем именно речь, но суть уловила правильно. Подняла правую руку, обвела зал:

– Вы в моей церкви, миссис Эверетт, и все, что будет здесь сказано, здесь и останется.

– Вы обещаете?

– Да. Так почему бы нам не поговорить по душам? Я молилась о знаке, и вот вы здесь.

– Я в это не верю, – покачала головой Джекки.

– Если на то пошло, я тоже. – И Пайпер рассмеялась.

– Мне это не нравится, – повернулась Джекки к Джулии. – Что бы она ни говорила, здесь слишком много людей. Потерять работу, как Марти, это одно. Я это переживу, жалованье все равно жалкое. А вот разозлить Джима Ренни… – Она покачала головой. – Идея не из лучших.

– Не так уж нас и много, – возразила Пайпер. – Столько, сколько нужно. Мистер Берпи, вы можете хранить секреты?

Ромми Берпи, который провернул немало сомнительных сделок, кивнул и поднес палец к губам: «Буду нем как рыба».

– Пойдемте ко мне, – предложила Пайпер, когда увидела, что Джекки все еще сомневается, протянула к ней левую руку… очень осторожно: – Пойдемте, вместе все и обсудим. Может, за капелькой виски?