Безмолвные тени Раминара (СИ) - Бланк Эль - Страница 15

Ха! А ручки-то Ян не убирает! По-прежнему держит ими мою талию. Правда, очень аккуратно, уже без нажима. Правда страхует? Или, пользуясь ситуацией, делает соответствующий вид?

Впрочем, неважно. Главное — процесс пошёл. А стимулировать дальнейшее чревато. Эдер вон и так уже извёлся весь в своей люльке, наблюдая за нашим тесным общением.

Уже без лихачества, следуя ценным указаниям, раздающимся за спиной, вывожу технику на финишную прямую и выкатываюсь на песок.

— Ну, ты даёшь! — Ян спрыгивает с сиденья и помогает слезть мне. — Это же самоубийство — так бесшабашно водить! Надеюсь, аэрокар тебе не доверяют?

— Доверяют, — разрушаю его ожидания, выскальзывая из расслабившихся рук и отправляясь к рюкзакам, чтобы вытащить полотенца. Я никого не обманываю. Когда брат периодически исчезает на неделю-две по каким-то своим рабочим делам, мне приходится самой добираться до работы и обратно. В смысле — приходилось.

— Да ладно тебе, — встаёт на мою защиту Димон. — Для первого раза она неплохо каталась. Я — в гараж. — Он дожидается, когда дог выпрыгнет из люльки, и эффектно стартует, взметнув тучу песка.

Почувствовавший твёрдую землю под ногами, Эдер немедленно принимается высказывать нам всё, что накопилось в его собачьей душе за время поездки. Причём достаётся не только Яну, но и мне. Я едва не глохну от хриплого злого лая. Хорошо хоть кусаться догу в голову не приходит, так только, прыгает рядом, создавая иллюзию.

— Нет, его однозначно надо перевоспитывать, — бросив недовольный взгляд на пса, Ян забирает у меня одно из полотенец. — Тебе самой не надоело?

— А что я могу? — принимаюсь усиленно вытираться. — Он слишком взрослый. И себе на уме, — добавляю тише. — Чёрт! Волосы мокрые, — прощупывая скрученный на затылке узел, только сейчас соображаю, чем аукнулось мне отсутствие шлема.

— Распусти, — беспечно советует Подестов, занимаясь своей коротко подстриженной шевелюрой. — Быстрее высохнут.

А то я сама не в курсе!

Стягиваю резинку, запоздало вспоминая, что, когда собиралась на прогулку, не додумалась положить в рюкзак расчёску. И что делать? Оставить, как есть?

— Давай помогу, — заметив моё замешательство, предлагает Ян, ловко кидая скомканный махровый комок в сторону наших вещей.

Я даже сообразить толком не успеваю, что же он имеет в виду, а мужчина, надавив мне на плечи, заставляет опуститься вниз. И сам садится на песок рядом. Дергаюсь, зашипев от боли, потому что он уже успел запустить пальцы в сырые спутанные пряди.

— Не шарахайся, пожалуйста, — слышу над головой. — Я же тебя не съем. Просто помогу привести волосы в порядок.

У меня глаза на лоб вылезти готовы! Это что-то новенькое! И очень нестандартное.

Любопытно. Я должна рассматривать подобное поведение как попытку выйти на новый уровень отношений? Или видеть в этом всего лишь учтивость? Больше хочется первого, конечно.

Пальцы сменяет расчёска. И откуда, позвольте спросить, он её добыл?

Надо отдать Подестову должное — в дальнейшем действует он очень аккуратно, размеренно расчёсывая прядки и легко справляясь с непослушными завитками, которые от контакта с водой стали ещё более крутыми.

— Красивые, — как-то подозрительно мечтательно замечает он и словно укоряет: — А ты всё время их прячешь.

— Длинные, — парирую, офигевая от полученного комплимента. — Мешают.

Последовавшие несколько секунд непонятного молчания меня настораживают. Я что-то не то сказала? Или Ян просто не знает, что мне ответить?

— У тебя ещё два дня отдыха, — неожиданно меняет тему «парикмахер», продолжая свои манипуляции. — Решила, чем займёшься?

— А кататься больше нельзя? — наглею.

— Не получится, — раздаётся лёгкий вздох за спиной. — Мне завтра на работу.

— Ты же только пять дней отдыхал! — не выдерживаю и оборачиваюсь.

— Не вертись! — сильные ладони немедленно возвращают мою голову в исходное положение. — У меня другие условия контракта. И другие обязанности. Я не могу себе позволить столь длительный отпуск.

— Ясно, — мне даже грустно становится. Значит, теперь придётся коротать время одной. Ладно хоть недолго. Скоро и мне возвращаться в лабораторию, а там скучать будет некогда.

Между прочим, за всё это время выпытать у загадочного типа, чем именно он занимается, мне так и не удалось. Дмитрий — тот сразу раскололся, признавшись, что состоит на службе в охранной структуре компании. Но оно и так видно по телосложению. По сравнению с ним, Ян ощутимо более изящный. И скрытный. Потому что только хмыкнул, не соизволив меня просветить. И вообще о работе оба предпочли говорить как можно меньше, упорно уводя тематику беседы в другую сторону. При мне, по крайней мере.

— Вот и всё, — наконец заявляет Подестов, подхватывая меня под локоть и поднимая вверх. Разворачивает к себе, придирчиво рассматривая результат своего труда. — Дарю, — удовлетворённо кивает, торжественно протягивая мне щётку.

— Спасибо, — верчу в руках очень даже симпатичное произведение народного промысла. Потому как деревянное и явно не фабричное.

— Не обидишься, если я не буду тебя провожать? — тёмные глаза заглядывают в мои. — Просто боюсь, — Ян переводит взгляд на сидящего в паре метрах от нас дога, — что если моё присутствие рядом продлится дольше, твой хвостатый друг не выдержит.

О да. Это он верно заметил. У меня тоже ощущение, что когда мужчина меня причёсывал, Эдер сдерживался из последних сил, у него даже лапы подрагивали в попытках сорваться с места и челюсти хищно щёлкали. Про убийственный взгляд и яростное рычание я вообще молчу.

Но ведь Ян ничего плохого мне не делал! Вот и думай — почему дог так себя ведёт?

***

— Эдер! Ты!.. Ты!.. — у меня нет слов, чтобы высказать псу всё, что я о нём думаю. Задыхаюсь от возмущения и обессиленно падаю на кровать, сжимая в руках расчёску. Вернее то, что от неё осталось. То бишь, фактически, основательно изгрызенную ручку, остального просто не нашла. Проглотил, что ли?!

Если посмотреть со стороны, то кажется, что в поступке собаки нет ничего страшного. Подумаешь — щётка! Вон на тумбочке ещё две валяются. Обидно другое. Это именно та, которую мне подарил Ян.

И как эта зараза до неё добралась, спрашивается? Расчёска же в моей сумочке лежала! Закрытой на молнию! При этом сумка осталась совершенно цела и невредима! Гадёныш знал, что именно ему нужно, и действовал целенаправленно! Но как он это сделал?! И главное — зачем?!

Что это? Глупая собачья месть? Попытка что-то доказать? Или простая вредность?

Да что угодно, но только не случайность!

И ведь это не единичный случай. Всю неделю дог методично уничтожал появляющиеся в моём номере цветы. Любые. Беспощадно и варварски. Два дня назад сожрал подаренные конфеты. Вместе с упаковкой и целлофановой обёрткой. Вернее, не так. Пожевал и выплюнул, после чего сладости, естественно, пришлось выбросить. И вот вчера, наконец, ухитрился добраться до расчёски. Мерзавец давно уже к ней присматривался, я заметила. Поэтому и прятала подальше. Не помогло…

Похоже, что у Эдера стойкая неприязнь ко всем знакам внимания, которые мне оказывает Ян. И я, скорее всего, с ума сойду раньше, чем найду ответ на вопрос: что творится в голове у этой твари?!

Стоп…

Мелькнувшая мысль кажется мне дикой настолько, что я даже злиться перестаю. Сажусь на кровати, недоумевая: как же я раньше не додумалась?! Я тут мучаюсь сомнениями, голову ломаю, переживаю, а в лаборатории стоит новенький нейроскан, который для решения моей проблемы идеально подходит! Техники постарались. Результатов прежних исследований оказалось достаточно, чтобы в корне изменить принцип работы устройства, и теперь аппарат выдаёт не наборы цифр, а готовое изображение. Цветное. Объёмное. Динамичное. Как фильм. Так что, вместо того, чтобы изводить себя догадками и предположениями, нужно просто залезть в сознание Эдера и попытаться понять, что именно ему не нравится. А заодно в воспоминания заглянуть. Мало ли, с кем он раньше жил! Может, у него пережитки прошлого в крови бурлят и проблема вовсе не в ненависти к Яну.