Пламенное воскрешение (ЛП) - Грант Донна - Страница 65

Глаза Йена расширились.

— Ты вспомнил все?

Тристан покачал головой и был благодарен, когда Сэмми взяла его за руку.

— Нет. Время от времени, отрывками что-то всплывает. Я знаю, что был Воителем. Знаю, что был твоим близнецом. Но теперь я Король Драконов.

— Ты и сейчас мой близнец, — поправил его Йен с усмешкой.

Малькольм откашлялся.

— Тристан, я не имею права спрашивать, но сможешь ли ты когда-нибудь найти в себе силы простить меня?

Тристан посмотрел на Йена, который похлопал Малкольма по плечу. Его близнец уже простил Малкольма. Почему бы Тристану не сделать то же самое? Кроме того, у него было чувство, что Малкольм достаточно настрадался от власти Дейдре.

— Я прощаю тебя, — сказал он.

Облегчение на лице Малкольма того стоило. Тристан будет вечно жить с воспоминаниями о своей смерти, но Малкольм поступил так ради семьи.

Тристан знал, что это значит. Он сделает все для Сэмми и Йена, а также для Дани. Теперь она была частью его семьи. Как и Джейн с Бэнаном.

— Со мной был еще один Воитель. Логан, — сказал Тристан.

Йен обменялся взглядом с Малкольмом.

— Да. Увидев твою смерть, когда он ничего не мог сделать, Логан бросился наутек. Он рассказал нам свой секрет, тот самый, которым Дейдре поделилась с тобой.

— Все нормально? — Спросил Фэллон, подходя к Малкольму и Йену сзади.

Малкольм посмотрел на него.

— Да, — ответил Тристан.

Йен выпихнул остальных наружу.

— Оставим молодоженов в покое.

Секунду спустя Фэллон телепортировался из коттеджа. Тристан опустился на край кровати, когда Сэмми встала между его ног и положила руки ему на плечи.

— Ты действительно в порядке?

Тристан пожал плечами и развязал пояс ее халата. Он распахнулся, открывая ее великолепное тело. Он наклонился, чтобы поцеловать розовый сосок, и почувствовал, как тот затвердел у него во рту.

— Когда ты в моих объятьях, да, — ответил он.

Стон вырвался из ее груди, когда он упал навзничь с ней на руках, а затем перевернул ее на спину. Тристан поднял голову и улыбнулся ей.

— Ты меня погубишь, — сказала она с улыбкой, ее голубые глаза потемнели от желания.

— Мы погибнем вместе, любимая, потому что наши жизни, наши души переплетены.

— Боже, как я люблю тебя, — сказала она и провела пальцами по его волосам.

— Не так сильно, как я люблю тебя.

Слова больше не нужны, их поглотила страсть. Острая необходимость быть друг с другом, любить друг друга — вот и все, что имело сейчас значение.

Это и гармония, которую они оба так долго искали — и нашли — в объятиях друг друга.

Эпилог

Кирилу не хотелось злорадствовать, когда он сидел в «Doras» и пил свое ирландское виски. В конце концов, Короли Драконов выиграли еще один раунд против Тёмных.

Сколько еще они выиграют, можно было только гадать, но воздух в пабе был наполнен яростью Тёмных. Они злились, что еще один Король Драконов вырвался на свободу, и злились, что Тарейс все еще не выполнил свое обещание.

Кирилу не терпелось поговорить с Коном. Король Королей был достаточно крут, чтобы отправиться во дворец Тёмного. Но опять же, Кирил не ожидал от Константина ничего другого.

Внезапно по пабу прокатилась волна удивления и потрясения. Кирил остался на своем месте, выглядя незаинтересованным, когда попытался продолжить свои размышления.

От чего Тёмные так оживились?

Одна Тёмная начала хлопать в ладоши и безумно смеяться, как будто ее злейший враг был повержен.

— Я не могу в это поверить, — произнес мужской голос из-за спины Кирила.

Он не мог обернуться и посмотреть, кто это, но в его голосе явно слышалось волнение.

— В чем дело? — сказал другой мужской голос.

— Балладин захватил Ри!

Желудок Кирила сжался. Ри схватили? Почему никто из Королей Драконов не сказал ему об этом?

Когда новость распространилась по всему пабу, раздались крики. Похоже, у Ри было много врагов среди Тёмных Фейри, многие из которых хотели видеть ее мертвой.

Они бы так не веселились, если бы он встать и высказаться на их счет.

* * *

Ульрик прижался к камням и стал ждать, когда шаги удалятся. Он откинул голову назад и посмотрел на гору, в которую когда-то мог войти, а не прокрадываться внутрь.

Многие гравюры драконов были сделаны им, но больше это не имело значение.

Они его враги.

Они предатели его.

Ульрик выскользнул из тени, держась поближе к стене, и вошел в пещеру. Гнев овладел им, как всегда, когда он видел, что его Серебряных держат в клетке, словно диких зверей.

По крайней мере, они спали. Он медленно подошел к огромной клетке и провел рукой по серебристой чешуе своих драконов.

Они больше не могли слышать его, не признавали его своим Королем, но они всегда будут принадлежать ему в его сердце. До того дня, как сможет вернуть себе статус Короля Драконов и отомстить Константину.

Этого дня он так долго ждал. И он был ближе, чем когда-либо.

— Скоро, мои милые, — прошептал он, подходя к каждому и поглаживая его. — Скоро мы снова поднимемся в небо.

Он не мог больше задерживаться. С болью разочарования он поспешил к входу в пещеру, пока его не обнаружили. У выхода Ульрик остановился и оглянулся.

Он улыбнулся, когда увидел, как морда одного из драконов повернулась в его сторону.

Они все еще узнавали его.

— Скоро, Кон. Очень, очень скоро ты заплатишь за то, что сделал.

Если вы дочитали этот «шедевр», то вы — мой герой!