Дитя порока (ЛП) - МакЭвой Дж. ДЖ. - Страница 17

— Я не романтик. Уверен, я сделаю или скажу много, как ты сказала, вызывающих неловкость, свойственных роботу, странных вещей. Однако, — я надел кольцо ей на палец, — я никогда тебе не солгу и никогда от тебя не откажусь. Я всегда буду верен и лоялен. Все, что мое, станет твоим навсегда. В ответ я прошу о том же.

— Какое кольцо! — Она уставилась, разинув рот, на кольцо, пока ее губы не растянула улыбка. — Если это значит «не романтик», интересно узнать, что собой представляет твоя романтичная сторона. Я могу быть лояльной... С днем рождения, кстати. — Ее розовые губы слегка изогнулись.

И на этом Айви зашла в комнату, а я не смог удержаться от мысли... что если это не было соблазнением, то каково же оно, по ее мнению?

— Ты идешь?

Оттолкнувшись от двери, я оглянулся на нее.

— Мне сказали, что это моя вечеринка, а значит, я не могу опоздать.

Ее губы сложились в тонкую линию.

— Ты надо мной смеешься?

— Да. — Я развернулся и подошел к ней. Однако прежде чем она бы смогла открыть дверь, я ее закрыл, разворачивая девушку к себе лицом и прижимая к деревянному полотну.

— Просто нервничаешь?

— Что? — Ее взгляд устремился к моим глазам, вероятно, так же быстро, как мой к ее.

— Ты сказала нашему адвокату, цитирую: «Если бы все они утонули в собственной крови, это было бы справедливо». Затем, встретившись с моей бабушкой, попыталась освободиться из наручников. А после того, как она показала тебе видео, ты незамедлительно позвонила своей семье. Следующим утром ты согласилась стать моей женой.

— Что ты пытаешься сказать? — спросила она спокойно, хотя в ее голубых глазах пылала ярость. — Что я – шпион? Ты, блять, больной?

— Я согласился жениться на женщине, которой почти нечего мне предложить. — Я наклонился вперед, наши лица почти соприкасались. — Мое здравомыслие должно быть поставлено под сомнение. Как и твоя верность.

— Нет, — ответила она, изо всех сил пытаясь меня оттолкнуть. Однако я не двинулся с места.

— Твой отец был лжецом...

ШЛЕП.

— Назовешь моего отца лжецом мне в лицо, и я перережу тебе горло! — пригрозила она, дыша через нос.

— Твой отец был...

ШЛЕП.

— Заткнись!

Моя щека горела. Однако я проигнорировал это, схватив ее запястье до того, как она могла бы ошибиться в третий раз.

— Твой отец...

— Мой отец любил мою мать так же, как твой любил твою! — закричала она, и я замер, просто глядя на нее и так злясь, что хотел врезать ей кулаком в голову.

— Никогда не... — я сжал ее запястье. — НИКОГДА. Не приравнивай моих родителей к твоим.

— Почему? — перечила она мне. — Потому что они были богатыми, знаменитыми и властными? Тогда как мои были бедными, обычными и незначительными? Хотя важно ли это? Моя мать умерла внезапно, так же, как твоя...

— Я тебя предупреждаю! — Я схватил ее за горло. Однако она не отступила. Подняв голову еще выше.

— А мой отец остался с разбитым сердцем, как и твой. Он умер вместе с ней и оставил меня с оболочкой своей души, пока и сам, наконец-то, не умер... по крайней мере, твой отец ушел на собственных условиях.

— ДОСТАТОЧНО! — Я встряхнул ее, ударяя всем телом о дверь.

Но она просто глядела на меня.

— Если бы ты получил сообщение от своего отца, и он сказал тебе, что убивший твою мать человек не тот, кто ты думал... А некто другой, ты бы стал задавать вопросы? Мой отец любил мою мать, и он бы лучше умер, чем стал мне лгать. В ту секунду, как я увидела видео, знала, что это правда. Я знала это каждой клеточкой своего естества. Просто не могла принять. Во-первых, потому что это значило бы, что он позволил мне ненавидеть не тех людей. Также он позволил мне доверять не тем людям, а именно так вся моя жизнь разрушилась! Последние семь лет я находилась в аду из-за того, что он позволил мне доверять им. Потому что они были семьей. Знаешь, на что это похоже? Поверь, это ранит сильнее, чем удар всем телом о дверь от тебя.

Отпустив ее шею, я сделал шаг назад. Она глубоко вдохнула и затем подошла к туалетному столику с зеркалом, вытерла тени в уголках глаз и посмотрела на шею.

— Ты мне не доверяешь, ладно, — прошептала она, освежая макияж. — Но уверена, ты выбрал меня лишь для того, чтобы остановить нарастающее восстание... так что я чего-то стою. А здесь я, потому что хочу, чтобы Киллиан, Элрой, Рори, Шей, старый друг моего папы Майкл вместе с тюремными охранниками сдохли. Вот мой список.

Злясь на нее и себя, я поднял подбородок девушки, чтобы разглядеть ее шею.

— Этого не повторится.

— Не переживай, — бросила она в ответ. — Мой список. Ты можешь это сделать или нет?

Я просто кивнул, предлагая ей руку. Она посмотрела на меня, а затем взяла за руку.

— Мне стоило поверить тебе в первый раз. Ты совсем не романтик, — пробормотала она, когда я открыл дверь... только чтобы встретиться со смущенным дурацким выражением лица Тоби, пока он смотрел на нас по очереди.

А затем его слова всплыли у меня в голове:

— У вас есть манера вести себя... холодно, устрашающе и угрожающе.

Я вовсе не выходил из себя... Просто был собой. Должен был быть.

АЙВИ

Вспышки камер практически ослепляли, когда мы спустились по широкой лестнице, отчего я крепче хваталась за него, пока не достигли самой последней ступеньки, где стали позировать для фотографов. Заставляя себя улыбаться, я вспомнила слова Нари на счет того, что королевы улыбаются, даже когда хотят закричать. Кто ж знал, что мне придется испытать это так скоро. Я могла чувствовать, как все глазеют, шепчутся...

— Айви, ты прекрасно выглядишь. — Одетая в платье цвета шампанского, его бабушка, Эвелин, первой подошла к нам, когда фотографы отступили. Она обняла меня, вынуждая отпустить Итана.

— Спасибо. Я так рада, что достойна оказаться в вашем присутствии, — прошептала я, обнимая ее в ответ. Когда мы отстранились, ее губы изогнулись в легкой улыбке.

— А я получу свой привет, бабушка? В конце концов, это мой день рождения. — Этим он привлек ее внимание, и Эвелин закатила глаза.

— Всегда все внимание королю. — Она скорчила рожицу.

— Конечно, у тебя научился, — ответил мужчина, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку, и, когда отстранился, я снова взяла его под руку. Я заметила еще раз, как он напрягся, а затем расслабился.

— А я-то думала, ты научился этому у меня. — Богиня в черном платье, она же Донателла, подошла к нам. — Я так сильно старалась быть звездой вечера. Айви, ты украла мой пик славы.

— Спасибо, Донателла, уверена, как только все привыкнут к моей новизне, ты снова займешь свое законное место в центре внимания, — ответила я и встретилась с ней взглядом.

Она осматривала меня сверху до низу в течение, блин, вечности, но на самом деле нескольких секунд, а после засмеялась.

— Ты прощена. Итан, выводи ее чаще на люди, чтобы она перестала быть такой новой и блестящей.

— Возьму на заметку. Уайатт? — спросил он, и обе женщины бросили на него взгляд, но он проигнорировал это, двигаясь вперед и ведя меня за собой.

Мы встретились с его кузенами, Нари стояла рядом с ними в красном платье с цветочным принтом.

— Мы не достойны! — склонив головы перед Итаном, насмехались одетые в вельветовые пиджаки Дарси и Седрик.

— По крайней мере, вы в курсе, — усмехнулся им Итан.

— Знаешь, мы говорили это в роли шутки, но... — начал Дарси.

— Но все прозвучало как бы дерьмово? — закончил Седрик, кивая.

— Ага. — Он кивнул, очевидно, чувствуя то же самое.

— Мне тоже.

Я рассмеялась. Они казались милыми.

— Простите его. Он не может сдерживаться.

— Прощаем, прощаем, — ответил Дарси, беря меня за руку и целуя ее. — Я думал, что у меня галлюцинации, но вот ты здесь, настоящий живой ангел среди нас простых смертных.

Я не смогла сдержать ухмылки от уха до уха, хоть шутка и была банальной.