Три дороги на двоих (СИ) - Бланк Эль - Страница 18

Нет! Этого не может быть! Так не бывает! Ничего такого не существует! Я не верю!

Боль резко прекращается, а в глаза ударяет яркий свет.

Кошмар закончился? Жмурюсь от ослепляющего потока и обвожу, наверное, весьма специфичным взглядом, помещение. Ничего и никого страшного нет. Комната опять стала пустой, хоть на этот раз и освещённой. Я просто сижу на полу, совсем рядом с одной из стен, а мужчина так и стоит, застыв на расстоянии пары метров. И рожа у него офонаревшая. Впрочем, мне не до его эмоций, вот честное слово! Осматриваю себя, ожидая худшего, и дурею от увиденного. Платье совершенно целое, руки чистые, ни царапин, ни крови. Никаких повреждений! От явной абсурдности происходящего меня плющит не по-детски. Закрываю трясущимися руками лицо. Всё чего я сейчас хочу — чтобы меня оставили в покое. Не видеть и не слышать ни-че-го!

***

Темнота. Леденящие душу звуки. Жуткие фантомы. Пронизывающий до костей холод. Призрачный, зловещий силуэт. Невыносимая боль. Яркая, ослепляющая вспышка.

Пугающие картинки сменяют друг друга, заставляя цепенеть от страха, сильнее зажмуриваться и вздрагивать. Кажется, что сознание совершенно не собирается возвращаться в нормальное состояние. Иногда, правда, удаётся «вынырнуть» в реальный мир и тогда мне начинает казаться, что кто-то пытается мне помочь, но удержаться на шаткой грани «явь-иллюзия» мне никак не удаётся и всё начинается заново.

Постепенно образы начинают угасать, с каждым разом становясь всё более тусклыми и нереальными. Понемногу всё более чётко воспринимаю происходящее. В сознание медленно вползают новые ощущения. Чье-то дыхание рядом. Сильная рука, обнимающая меня за плечи. Ладонь, которая проводит по моим волосам. Что-то живое и мягкое под виском.

Приоткрываю глаза и вижу чёрный комбинезон. Понятно. Дубль три, со сменой декораций. Чуть напрягаю мышцы и слышу над головой:

— Всё? Пришла в себя?

Отталкиваюсь от нервирующего субъекта, отодвигаясь подальше. Меня он не удерживает, просто следит насмешливым взглядом. И всё бы ничего, вот только «ползти» мне приходится по жёсткой горизонтальной поверхности — оказывается, мы всё это время сидели на полу. Свет из яркого, слепящего превратился в мягкий, умеренный, однако вокруг так ничего и не появилось. Пусто, голые стены. О как. Значит, мебели больше не будет?

— И что мне с тобой делать? — Мужчина подтягивает ногу к себе и опирается на неё локтем, занимая более удобную позицию.

— Простить и отпустить, — почему-то первое, что приходит на ум — фраза из мультика про Добрыню Никитича и змея Горыныча.

— Простить? А за что? — мужчина немедленно принимает крайне озабоченный вид. Как будто я на самом деле чего натворила.

— Извините, это я так, пошутила, — иду на попятный, раз уж с современным фольклором он явно не знаком.

— Н-да? — Он с каким-то недоверием прикусывает губу. — А когда вырубила мне технику, тоже «пошутила»?

— Я ничего не трогала! — Смотрю на него с возмущением. Вот только не надо сваливать на меня все шишки!

— Дихол укмерр! — визави снова сердито ругается на непонятном языке, на мгновение прикрывая глаза, и решительно встаёт. — Так, ладно. Всё равно уже ничего не сделаешь. Тебе придётся отключаться самостоятельно.

— Что значит «отключаться»? — спрашиваю с подозрением и на всякий случай отползаю ещё дальше.

— Твоё сознание сейчас зафиксировано в ментальной связке с моим. — Сводя на нет мои усилия, делает шаг и нависает надо мной грозная фигура. — Тебя тут нет. Ты спишь, вместе с другими, в совершенно ином помещении. Аппарат, который контролировал наше взаимодействие... — Он морщится. — Скажем так, сломался. Поэтому тебе нужно самой разорвать связь и проснуться там. Это понятно?

Зашибись. Это что, типа виртуальный сон?

— И как я это сделаю? — теряюсь окончательно.

— Просто закрой глаза, уйди в себя и постарайся открыть их по-настоящему.

Послушно проделываю описанную процедуру и... да ничего! Опять этот тип перед глазами!

— Нужно не просто открыть, а уйти и открыть! — нервирующий взгляд снова впивается в моё лицо.

Можно подумать, я разницу поняла!

Натужно выдыхаю, надувая щёки, и с нажимом прохожусь ладонями по лицу. Уйти. Открыть. Ладно...

Закрываю глаза, заставляя себя абстрагироваться от этой псевдореальности, забыть про присутствие кого-то рядом, про жёсткий пол, на котором, кстати, очень неудобно сидеть, про свет, который даже через опущенные веки всё равно напоминает о том, где я. А можно его выключить?

Открываю глаза и рот, чтобы попросить, и замираю от неожиданности. Получилось!

Потягиваюсь, разминая затекшие мышцы.

— О, Вероника проснулась, — смеётся рядом женский голос. — Ну ты мать и дрыхнуть! Все уже давно на ногах, а тебя не добудиться! Во сколько спать легла, а?

— В смысле? — Я мотаю головой, пытаясь вернуть себе хоть какое-нибудь понимание ситуации.

— В прямом! — отрезает удаляющийся голос. — Вылезай давай!

С подозрением взираю на качающийся полог, за которым исчезла спина в красной футболке.

Осматриваюсь ещё раз. Ну да. Моя палатка, вернее наша с Маринкой и Ирой, на троих. И вещи все на месте. Стоп! Ведь наш лагерь снесло нафиг, когда упал этот дурацкий... Как я там его обозвала? А! Дисколёт. Почему тогда всё цело? И когда, и главное, как мы успели привести всё в порядок, если сутки провели чёрт знает где! Ну всё, я окончательно запуталась.

Решительно отогнав атакующие мозг мысли, натягиваю обувь и вылезаю на свет божий.

Жмурюсь от ярких солнечных лучиков и поднимаюсь на ноги, отряхивая ладони от песка. Чёрт! Кто догадался поставить палатку на насыпь?

— Завтракать будешь?

Оборачиваюсь на голос и выпадаю в осадок, потому как рядом, на брёвнышках у костерка, весьма уютно расположилась компашка из Иры, деловито размешивающей кашу в котелке, Дениса, с сытым отвращением за этим процессом наблюдающего, Олега, медитативно пьющего чай и... Стасика, весьма активно выскребающего что-то вкусненькое из миски. Но он же... Я сама видела... Бред!

— Чего застыла? — побуждает к действию и вручает мне мою порцию «повар».

Дав себе мысленный пинок, усаживаюсь напротив.

— А где остальные? — на всякий случай интересуюсь.

— С Оксаной ушли на просеку, ещё утром, через час вернутся уже. Это вы всё проспали, — смеётся Ден. — Скажите спасибо, что я с вами остался, а то бегали бы искали нас, сони-засони! Нет! Спящие красавцы и красавицы, — хохочет, вытирая выступающие слёзы. — Нечего было концерты до полуночи устраивать, а потом до утра парочками гулять. Я конечно всё понимаю, — он мечтательно смотрит в небо, — любовь-морковь, гормоны-феромоны, но совесть тоже надо иметь. Вы ведь на летней практике, в конце концов, а не на пикнике. Вот не поставит вам Оксана... гм... Петровна зачёт, и будете бегать хвосты сдавать...

Суть того, что говорит монотонный голос проводника, пролетает мимо моего сознания. Исподтишка рассматриваю однокурсников. Спокойные, весёлые, никаких признаков того, что с ними происходили какие-то страшные события. Заметив моё внимание, Стас улыбается, привычно подмигивает и перемещается на моё брёвнышко, устраиваясь рядом. Под весьма благовидным предлогом — на территорию, непосредственно принадлежащую котелку с чаем.

Вручив мне кружку, парень пододвигается ещё ближе.

— Прогулка вчера понравилась? — тихо интересуется.

— А мы гуляли, да? — Я кошусь на нервирующего меня субъекта. И не по себе становится от того, что я его мёртвым видела. Ой. А может мне это только снилось? Вот прямо всё-всё. Если это так, то ну и фантазии у моего мозга, я вам скажу!

— Ты же вроде как не пила, — с усмешкой смотрит на меня брюнет. — Чего ж такие провалы в памяти? Или... — Он прищуривается. — Неужели додумалась всё-таки попробовать ту гадость, которую Игорь раздавал?

— Слав, отстань, а? — Я морщусь от нехорошего предчувствия. — Мне и так хреново.

— А я и не навязываюсь. Захочешь, сама придёшь. Ирка! Где посуду мыть? — Он пожимает плечами и поднимается, исчезая из моего поля зрения.