Хризантема (СИ) - "Dtxyj" - Страница 97

— Нет, Жиров. Накануне я провела с ним увлекательную беседу, рассказала о том, как ты трахал его Таню. Жирову было насрать, правда или нет, с годами у него повернулась кукушка, да и смотреть на меня он не мог. Я ему напоминала тот ад, из которого он никак не мог выбраться. Иметь клеймо педофила — это так же, как иметь клеймо педика.

— Педик и гей — имеет разный смысл, — сказал Максим, ибо Анна в упор смотрела на него. — Педик — это образ жизни, а гей — это ориентация.

— Для меня всё одно…

— Вы предполагали, что Таня убьёт мужа? — спросил Шишков, вернув Анну к важному разговору.

— Скажем так: я была в этом уверена на девяносто процентов. Она устала, терпение кончилось, жизнь не удалась. К тому же она полюбила. Стасик, Стасик, — Анна повернулась к лежавшему на полу Боброву, — на чужом горе счастья не построишь. Да, Максим?

— А что с Шитько? — опередил Тимур Максима, не позволяя отвлечься на посторонние темы.

— А вот с Шитько всё по-другому. Если те уроды трахнули меня по разу, то этот ублюдок трахал долго. Потом я узнала, что он и наркотики-то не принимал. Обманул, так сказать, деда и других. Он настоящий педофил, — Анна снова наклонилась вперёд, выплёвывая слова. — Каждый раз повторял, какая я красивая и что он давно обратил на меня внимание. Что мечтал ко мне прикоснуться, что моя маленькая грудь его возбуждает…

— Хватит! — в голос выкрикнули Аборин и Волдин, а Русакова удивлённо воззрилась на них. Потом натянуто рассмеялась.

— Не нравится?

— Вы подсыпали ему в табак запрещённый компонент…

— Лет двадцать пять назад этот наркотик ходил от школы к школе, а Шитько на нём заработал много денег. Это отрава. Сколько детей-подростков тогда умерло, задохнувшись. Вот так же, как он вчера задыхался, так же и они умирали. Собаке собачья смерть!

— Но ты решила повесить его смерть на меня, — утвердительно произнёс Максим.

— На тебя? Нет. Просто попросила его угостить тебя кальяном и вином.

— Он показывал на меня и говорил «Ты».

— Нет, Максим, — Аня сделала бровки домиком, говоря, что Макс совсем тупой, — он смотрел на меня. Я стояла за тобой и наблюдала, как он корчится в муках. Мне это нравилось — смотреть на страх и ужас, который отражался в его глазах. Он так хотел жить, но сдыхал, как последняя собака.

— А ваш дед? Я так понимаю, вы его посадили на хлоп.

— Точно. Браво, — Анна захлопала в ладоши. — Я же уже говорила, что он был слаб к наркотикам. После смерти бабушки он часто ими пользовался. Подсадить его на хлоп не составило труда. В последние сигары, которые он курил, я сыпала уже тройную дозу. Он не мог от них оторваться, ароматизатор делал своё дело, уничтожал клетки мозга и тромбоцировал кровь. После нападения на зал я наплела ему о том, что это банда сына Ларисы Сергеевны и что он придёт второй раз за другими участниками событий той злополучной ночи. Единственное спасение — это госпиталь. Впрочем, дед и так уже был слаб. Инсульт не заставил себя ждать.

— Это наказание — медленная смерть, — тихо пробормотал Тимур.

— Она самая. Теперь он овощ. Когда мы прибудем домой, я сделаю всё возможное, чтобы он в таком состоянии пролежал как можно дольше. Все эти годы он вымаливал у меня прощение, лизал мне ноги, плакал, каялся, клялся, что сделает для меня всё, что я ни попрошу.

— Ты могла бы попросить помощи у Тёмной Династии, — проговорил Аборин.

— Правда? — Анна выпучила на него глаза, говоря о том, что он несёт чушь.

— Почему сейчас? — остановил её дальнейшее общение с Абориным Шишков. — Столько лет прошло.

— Двадцать лет, — разделяя каждое слово, проговорила Анна. — Все эти годы я жила в аду. Просыпалась с криками, ненавидела мир. Ненавидела мужчин. Вы назовёте меня шлюхой, и мне будет на это насрать. Я использую каждого мужика и делаю это успешно. Говорят, это психическая болезнь. Синдром… Или не синдром. Когда тебя тянет к мужчинам после насилия. Честно признаюсь, Тимур, здесь, — она стукнула пальцем себя по виску, — у меня что-то повредилось.

Тимур почувствовал, что ему стало дурно. По спине скатились капли пота. Анна сейчас выглядела как настоящий псих.

— Поэтому я решила отметить эту круглую дату вот таким вот образом. Благо, мне позволили и средства, и ум. Я планировала это долго. Даже не год и не два. Скажу честно, Тимур, я думала и вас привлечь, но потом отмела эту мысль. Человек, с таким упорством искавший пропавшую девочку и нашедший её, не заключит сделку с дьяволом. К тому же ваш образ жизни при наличии большого друга Усладова подвергался сомнению.

Тимур коротко пожал плечами.

— И это я тоже подстроила. Твоё появление здесь. О, нет, Зою Михайловну я не подговаривала, я просто собрала нужную инфу по тем, кто якобы хочет убить Максима. Слепила этот грёбаный, шитыми белыми нитками план, хотя о чём я, ну да ладно… И вуаля, вот вы все тут. Информацию о тебе, Тимур, подкинула Зое тоже я, вскользь упомянула о том, что есть частный детектив, и, кажется, Максим его знает. Зоя женщина неглупая. Она сумела из грязного утёнка слепить лебедя. — Тут Анна немного покривилась, видно, признавать Максима было ей сложно. — Знаешь, зачем ты мне нужен, Тимур?

Русакова обождала некоторое время и, когда ответа не последовало, сказала:

— С тобой интересно общаться. Я уже говорила, я уважаю тебя. Не каждый мужчина, и уж тем более педик, достоин моего внимания.

— Хм, — Макс хмыкнул, рассматривая свои ладони, — и правда, какая честь.

— А тебя я ненавижу! Тебя все ненавидят. Нет никого, кто бы тебя любил. Потому что сын алкашки — это мусор.

Макс заиграл желваками, но на Анну не посмотрел. И Тимур первый раз почувствовал исходящее от Максима одиночество. Как же ему сложно и трудно было в золотом замке, как же больно вдалеке от родного, пусть и грязного, дома! Страшно среди чужих, глядящих на него волком, людей! Сколько ужаса, унижения и презрения он пережил! За что? Потому что он сын алкоголички? Вот истина этого мира: дети всё равно отвечают за ошибки своих родителей. И неважно, что ребёнок — совершенная противоположность своей матери. Как ни странно, в этот момент никто не думает об отце, который бросил их. Не думают, потому что он элита, а про богатых думать плохо нельзя. Хотя богатые насилуют, принимают наркотики, пьют и убивают. Так где же справедливость?

— Значит, всё это неправда, что Макса хотят убить? И все шестеро из списка подозреваемых — это подстроенная вами игра? И вы решили сделать из Макса пешку лишь только потому, что ненавидите его?

— В яблочко. И мы подошли к самому интересному, — Русакова щёлкнула пальцами, и крупье, убрав за пояс пистолет, вынул из кармана новую колоду карт. — Простая игра. Дурак. Участников двое. Вы и так хотели сыграть, но в другую партию. И ставка у вас была другой. Моя же ставка — жизнь. Кто выиграет, тот и победитель, кто проиграет — труп. Вас двое, и я вас жутко ненавижу.

— Погодите, — Тимур остановил Русакову и готового уже раздавать карты крупье. Положив руку на стол, Шишков спросил: — А зачем вы заложили на корабле бомбу?

— Что? — спросила Анна, и Тимур похолодел. Он был уверен, что Русакова знает о заложенной на корабле взрывчатке.

— Что? — удивился Аборин, кажется, деланная суровость спала, снова уступив место эмоциям. Шишков глянул на него и пожалел, что раньше не сказал ему об этом.

— На корабле заложена бомба, — повторил Тимур и в установившейся тишине осознал, что ни Русакова, ни Аборин, ни кролики об этом ничего не знают.

Некоторое время все молчали, Тимур слышал, как стучит сердце в районе горла и шумит в ушах кровь. Он услышал тихий смех только через несколько секунд. Сначала подумал, что мерещится. Глянув влево, ошарашенно уставился на посмеивающегося Максима. Кинув взгляд на Анну и Аборина, Волдин, улыбаясь, развёл руками и произнёс:

— Сюрприз.

====== 30 глава ======

По идее, Максим не собирался вести светские беседы с Анной. Вот честно, он ожидал встретить кого угодно, но только не её. Красивая блондинка в блестящем красном платье с глубоким декольте. В ушах серьги с бриллиантами и рубинами, на шее колье, стоящее баснословных денег. Анна держала в руке пузатый глубокий бокал на тонкой чёрной ножке. Она была шикарна, и каждый готов был упасть к её ногам, но только не Максим.