Хризантема (СИ) - "Dtxyj" - Страница 99

— Помогай.

Дальше было шумно и безумно. Максим сморгнул, его потянули со стула в сторону открытого внизу вентиляционного входа.

— Пока спрячьтесь там, — сказал женский голос. Но Максим не хотел туда лезть. Не потому что там пыльно, а потому что Тимур ушёл туда, где было опасно.

Стрельба, потом хлопки, взрывы, маты. Кто-то зычным голосом раздавал команды, людей в чёрном было мало. Максим замешкался, и первым полез Аборин. Оглянувшись, он присмотрелся к белому костюму: Тимур занял позицию у входа в карточный зал. Волдин поздно понял, что кого-то не хватает. Из общего зала повалил дым, девушка чертыхнулась, и Макс увидел лишь часть фигуры, обтянутой красным платьем. Люди в чёрном ринулись назад, к ним, скинули рюкзаки и принялись доставать маски. Свистопляска закончилась только через несколько минут, показавшихся вечностью.

— Все целы? — пробасил здоровяк, и Максим нелепо кивнул, тяжело дыша в маске. Через некоторое время вытащили назад Аборина, Игнат явно был не в духе. Ещё бы, тут такая карусель! Девушка, смутно знакомая, достала прямоугольной формы аппарат и замерила им воздух, потом швырнула две гранаты. Золотистый дым, поднявшийся после взрыва гранат, поглотил серый и через пару мгновений исчез. Девушка дала разрешение на снятие масок.

— Серёжа? — удивился Тимур, глядя на высокого мужика, снявшего чулок и маску с головы. Тот улыбнулся широко и толкнул его в плечо:

— Привет, Тимурчик.

Максу не понравились эти отношения, но в голове шумело, да и пить хотелось. Люди в чёрном бегали по залам, вновь слышались выстрелы. Но девушка и здоровяк с места не двинулись, а Тимура остановили. Волдин сделал вдох и снял пиджак. Кинув его на спинку стула, он уже собрался что-то сказать, как Аборин схватил его за грудки и встряхнул, словно тряпичную куклу.

— Убери с моего корабля эту грёбаную бомбу! — заорал он в лицо Максиму, позабыв о правилах этикета и перейдя на «ты».

— Не уберу! — крикнул в ответ Максим. Внутри всё перевернулось, кипевшая злость вылезла наружу. Захотелось также схватить Аборина и вмазать кулаком в челюсть.

— Я тебя убью.

— Попробуй. И тогда твой корабль тут же взлетит на воздух. Если с моей головы упадёт хотя бы волосок, все вы отправитесь за мной в ад!

— Сука, — Аборин отпустил его. — На этом корабле две тысячи человек.

— Да мне наплевать! — выкрикнул в бешенстве Макс.

Его ударили. Сильно и неожиданно. Волдин упал на пол, перед глазами заплясали чёрные мушки, в ушах зазвенело. Лицо обожгло болью, Максу на мгновение показалось, что его облили кислотой. Сплюнув на пол сгусток крови, Волдин посмотрел наверх. Тимур окатил его полным презрения и злости взглядом, развернулся и пошёл прочь. Вот и конец отношениям. Они рухнули, не успев начаться. Внутри от этого расцвёл новый цветок боли, но Максим постарался на него не обращать внимания. Поднявшись на ноги, он взялся за стул и отодвинул его, присаживаясь.

— Давайте закончим нашу игру, — сказал Макс, кривясь от боли в скуле. Рот наполнялся слюной и кровью. — Присаживайтесь.

— Вы издеваетесь?

— «Три нити» против «Хризантемы». Если выиграю я, то «Хризантема» — моя. Если вы, то «Три нити» ваши. Это я считаю равноценным обменом.

— Нет.

— Да. На чаше весов — корабль, который вы построили для жены, не дождавшейся его появления и ушедшей из жизни раньше, чем он сошёл с судоверфи, и компания, которая должна была принадлежать вашей жене, но её отец продал «Три нити» Виктору Волдину за копейки, потому что задолжал букмекеру приличную сумму рубликов. Вы должны выбрать. Мне кажется, это приличная ставка для нашей с вами игры.

Аборин некоторое время взвешивал все «за» и «против», смотрел внимательным тяжёлым взглядом на Максима, потом глянул вниз, нагнулся, поднял колоду карт, которые до этого держал в руках преступник, но так и не успел распаковать, потому что получил пулю в голову. Несколько капель крови попали на внешнюю сторону лакированной картонки. Аборин размазал каплю большим пальцем и присел на стул. Максим поморщился, языком обводя нежные стенки щёк. Стёр манжетой кровь с губ, сплюнул вниз, на пол. Некрасивый и бескультурный жест, но кровь на вкус была неприятна. Игнат вынул платок из кармана и кинул его Максиму, Волдин принял кусок ткани с благодарностью и приложил к губам.

— Во что играем? — спросил Аборин, раскладывая веер и просматривая тем самым карты.

— В дурака. Одна партия. Согласны?

Аборин кивнул. Колода как раз предполагала такую игру, без лишних карт. Суета наполняла залы, люди в чёрном делали свою работу. Макс глянул на лежавшего у стойки Стаса, мысленно извинился, что не помогает, игра с Абориным и правда важнее. Сейчас он собирался сделать то, что должен был сделать давно. Бобров поймёт. Он бы и сам так поступил, будь на месте Макса. Вот к Стасу подошёл Тимур, присел на корточки, приложил полотенце к лицу, что-то сказал остановившемуся рядом парню в чёрном.

Тимурка…

Карты ложились на стол в беспорядке, скользили по гладкой столешнице. Одна, преодолев путь от Аборина до Волдина, чуть не соскользнула со стола, но Максим вовремя её поймал. В зале продолжала играть лёгкая музыка, и в этом хаосе, замершем на мгновение, предложение Максима и правда показалось чудовищным. Но останавливаться Волдин и не думал.

— У меня восьмёрка, — озвучил козырную карту Максим, бегло изучил расклад.

— Ходите, — отозвался Аборин.

— В переводного?

— Нет. В подкидного.

Вытянув семёрку, Максим положил карту на стол. Игра шла привычно, неспешно. Пир во время чумы — так подумал Максим про события сегодняшнего вечера и про то, как спокойно они играли в дурака. Минувшие события навалились на плечи усталостью и осознанием того, что, в принципе, всё закончилось. Скоро откроют заблокированные ставни, двери, придут медики, начнут выносить партиями одурманенных людей. Придёт в себя Стас. Уйдёт в свою каюту Тимур. Жизнь продолжится, так же неторопливо ступая по миру и наслаждаясь собой. Максим вновь вольётся в привычную рутину, будет улыбаться Зое, общаться с Бобровым, навсегда распрощается с Тимуром. Впрочем, не навсегда, только на несколько дней…

Волдин мухлевал, но не для того, чтобы выиграть. Забирал биту, в какой-то момент сунул в рукав рубашки козырного короля, потом туза. Чтобы манипуляции с картами не были столь очевидны, в последний момент Максим завалил Игната мелочёвкой, после чего тот взял и раскрыл настоящий веер из карт.

— Я предлагал ей помощь, — вдруг заговорил после тишины Аборин. — Ей было восемнадцать, когда она пришла ко мне и обо всём рассказала. Я же пять лет был в неведении. Они ничего мне не сказали. Я, когда проснулся, вызвал такси и уехал. Заплатил этому придурку тысячу, чтобы он приехал за мной, видите ли, на улице ещё шёл дождь, а дороги в тех краях, где дебил Русаков построил домик, плохие, их размыло, машине трудно было добраться. У меня на одиннадцать была назначена встреча, кое-как успел. И вот, спустя пять лет, она пришла ко мне и всё рассказала. Сначала я ей не поверил. — Аборин выкинул трёх дам, побив три девятки Максима. Бита. — Поехал к Русакову, и он мне признался. Я был в шоке. Потом я предлагал ей помощь, но она отказывалась всякий раз, говоря о том, что не примет её, даже если будет голодать и подыхать в подворотне. Я спросил её, зачем она мне рассказала, а она ответила: чтобы я знал.

Максим отбил восьмёрку козырной семёркой, Аборин подкинул ему три семёрки. Отбив их двумя вальтами и козырной дамой, посмотрел на подкинутую даму крести.

— С ней разберётся Тёмная Династия, — продолжил Аборин, когда Максим забрал карты. — Так просто они этого не оставят.

Максим сложил свои карты стопкой и посмотрел на Аборина пристально, чуть ухмыляясь.

— Вы в этом уверены?

— Уверен, — сказав это, Игнат швырнул на стол два туза и вышел из игры. — Мухлевать, чтобы выиграть — это я понимаю, но чтобы проиграть — такого ещё никогда не видывал.

— Я особенный, — Волдин улыбнулся и бросил свои карты рядом с двумя тузами. Потом встал. — Я отдам вам «Три нити», а вы пообещаете мне и моей семье защиту.