Два письма (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 32

— Но я не хочу!

— К сожалению, от твоего желания уже ничего не зависит. И вообще, по большому счёту, не имеет значения в форме ты или нет, то же самое может быть в больнице, в школе, на заводе или бухгалтерии. Пусть формально антураж будет другой, но суть от этого не изменится. Это и есть взрослая жизнь, где за ошибки спрашивают по всей строгости, бьют с носка и ничего не прощают, когда достаточно сказать: "Марьванна! Я больше не буду в штанишки писать!". Конечно, в жизни такой грязи не так много, но для того, чтобы прийти домой в грязи на всю жизнь хватит оступиться только в одну маленькую лужу, пусть даже это будет единственная лужа в городе. А кто-то из древних говорил: "Предупреждён — вооружён!", вот для этого я с тобой об этом разговариваю.

— Но не все ведь военные такие!

— Не все! И большинство совсем другие и для них ты рядом — это стимул быть чище, выше и лучше. Когда во время русско-турецкой войны турки осадили крепость Баязет, в крепости была единственная женщина — жена коменданта крепости. И когда из-за предательства полковника Паскевича турки едва не взяли крепость штурмом, а в начавшейся панике и неразберихе защитники побежали со стен, появление этой маленькой хрупкой женщины остановило бегство и позволило отбить атаку врага. И она не скакала впереди всех с мечом наголо, не стреляла во врага. Она только на словах стыдила бегущих, и это подействовало. И в результате, после изнуряющей тяжелейшей многодневной осады крепости удалось устоять до подхода наших войск. Я просто тебя хочу предупредить, что никакого доверия и панибратства с командирами, никаких подарков, услуг или поблажек, потому, что за них в любой момент могут потребовать плату, величину которой будешь определять не ты. То есть, если ты что-то нарушила, не выполнила, провинилась, лучше отсидеть под арестом или получить выговор в личное дело, чем быть формально прощённой и оставить всё на откуп "доброго" начальника. То есть для любого начальника ты не должна быть Метой, ты должна быть краснофлотец Луговых и никак иначе. Ровные спокойные и даже дружеские отношения возможны только с равными, с теми, с кем у тебя нет и не может быть отношений командир-подчинённый.

— Хорошо! Я это поняла, а зачем тогда было придумывать эту необычность на юбке?

— Если ты хочешь быть как жена коменданта в Баязете, то ты должна быть красивой, очаровывать и прельщать, это само по себе статус, даже без всякого звания.

— А чего это я должна очаровывать и прельщать? Я же не уличная девка!

— Знаешь, природа нас создала разными, и так получается, что отношения между мужчинами и женщинами на всей Земле вне зависимости от погоды или государственного строя строятся на взаимодействии полов, то есть мужчин и женщин. Как ты думаешь, твоя любимая Александра Коллонтай на приём к Шведскому королю в ватнике и валенках ходит или в красивых нарядных платьях?

— Ну, не в валенках, конечно…

— Далеко не в валенках. Когда её только назначили, и она приехала в Стокгольм как полномочный представитель первого народного государства в мире, было очень важно, как с ней себя поведёт король. И все советники буквально требовали от короля, чтобы он показал ей своё неудовольствие и максимально холодный приём. Но вместо комиссара в красной косынке, в кожанке и с маузером на боку, на приём пришла нарядная умная красивая очаровательная женщина, в присутствии которой король, как уважающий себя мужчина посчитал невозможным для себя остаться сидеть. То есть благодаря красоте и очарованию нашего посла была одержана очень важная победа на политическом поле Европы. И вообще, ты ведь девушка и женщина, разве тебе самой не приятнее, если ты выглядишь красиво? Разве красота — это обязательный атрибут уличной девки? Мне всегда казалось наоборот. Что-то красоты в них не встречал, вульгарности и доступности много, а вот красоты там не найдёшь, даже если до начала этой деятельности и была изначально красавица. И вообще, запомни, то, что позволительно красивой женщине, то не простят и не позволят глупой и некрасивой! Так, что идём домой, нужно решать с твоей обувью!

— А что можно решить?

— Ну, пока тебе разрешили в туфельках ходить, но это всё очень спорно и любой начальник будет к ним цепляться, зачем тебе эти сложности? То есть, нужна обувь военная и чтобы нельзя было придраться…

— А чего цепляться? И какое дело начальнику до моих туфель?

— Мета! Вот ты у нас радистка, и для того, чтобы узнать, хорошая ты радистка или нет, нужно уметь слышать азбуку Морзе и разбираться, или доверить кому-то, кто разбирается. Но это ведь умаление его начальственного авторитета. А вот придраться по внешнему виду, для этого даже ума не нужно, сказать, помята форма и уже виновата! И если помята — это ерунда, ты же не на строевом смотре и имеешь право иметь не отутюженную форму, то уж если прицепиться к неуставной обуви, тут можно и под арест и выговор и не только тебе, но и всем твоим начальникам.

— Ну, это же дураки какие-то…

— Так и нужно защищаться, прежде всего, от дураков! Знаешь, есть старая народная мудрость: "Лучше с умным потерять, чем с дураком найти!"

— И что делать? Ты же видел, какие гамаши мне Митрич предлагал!

— И ты совершенно правильно отказалась! И заметь, тебе обувь НЕ ВЫДАЛИ! И не вздумай ничего получать! У тебя какой размер?

— Тридцать шестой…

— Вот и славно! То есть пока тебе не выдадут положенный тебе тридцать шестой размер, ты имеешь полное право от обуви отказываться, а если найдут тридцать шестой, то он может жать, натирать и прочее! То есть если мы найдём военную обувь, к которой могут цепляться, но предъявить тебе ничего не смогут. А раз ты сама за свой счёт себя обувала, то это вообще не тебе претензия, а яркое доказательство несостоятельности всех твоих прямых начальников до Наркома Кузнецова включительно! Потому, что по закону обязаны выдать, но не выдали, а ты сама себе шила, и денег тебе на это не дали!

— То есть мне нужно себе обувь покупать?

— К сожалению именно так. Поэтому и идём домой, чтобы деньги взять и идти искать нам обувь, до завтра нужно это вопрос закрыть… Но этот момент надо чётко фиксировать и ни в коем случае не подписывай наряд, что тебе чего-то из обуви выдали. Юридически, чтобы с тебя что-либо требовать, вторая сторона (командование) обязана выполнить все свои обязанности в отношении тебя, а раз не выполнили полностью, то и требовать не могут. Вот такой казус можно из пары ботинок получить…

Пока шли все эти внутренние разговоры, я дошла до самого дома. Брать деньги без спроса не хотелось, а своих денег у меня было сэкономлено и накоплено всего двенадцать рублей. Но дома оказался папка, который после моих сумбурных объяснений спросонья выдал мне бумажку в три червонца, только бы я его не тормошила и не будила. Ко всему прочему я успела узнать, что он до завтра дома, так, что вечером мы с ним ещё поговорим. Вооружённая сорока двумя рублями я двинула за добычей. Где искать военную женскую обувь? Спросите чего-нибудь полегче! На мой вопрос, Сосед подумав предложил идти к дядьке Ахмету и дать ему с ним поговорить. Мне стало жутко любопытно, и терзалась я до самой сапожной будки, где как всегда в вони сапожного клея стучал по очередному каблуку нсапожник. Я отпустила себя:

— Салам! Ахмет-ага! — с каким-то необычным поклоном и сложив руки перед грудью произнесло моё тело.

— Ой! Здравствуй, девочка! У нас не так говорят, но всё равно приятно, что попыталась уважить старика! Что ты от меня хотела? Отремонтировать что-нибудь?

— Нет! Дядя Ахмет! Меня вчера на службу во флот радисткой взяли, я сейчас ходила в артель, мне там форму сошьют, а вот что делать с обувью, никто не знает! И я пришла спросить совета у старшего…

— Можно что-нибудь подумать… Но сапоги денег стоят, а хорошие дорого…

— Я это понимаю! И готова платить! Ведь обувь это очень важно! Не зря же в народе говорят, что ноги нужно держать в сухости и тепле, тогда и здоровье будет.