Два письма (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 52

— Ну, рассказывай, зачем ты советскому военному моряку ногу отрезала?

— Дайте бумагу, я всё напишу, потом сравните написанное с тем, что вам любой осмотревший раненого доктор скажет, и вернёмся к вашему вопросу…

— Ты! Сучка! Совсем обнаглела? Здесь я вопросы и условия ставлю!

— Не надо кричать! Вы же не генетический мутант!

— Какой мутант! Ты думай, что говоришь! — зарычал он, нависнув надо мной.

— Думаю и знаю! Кричать ума много не надо! А если вы ещё и руку на меня поднимете, то вы не мужчина и даже не человек, а мутант, которого нужно изолировать!

— Это кто же тебе сказал?

— Учительница биологии! Что никогда в природе ни один самец не может напасть на самку. А если напал, то это мутант и природа от таких избавляется. А раз вы не мутант и нападать на меня не будете, так зачем тогда кричать?

— Ногу то отрезала?

— Как же надоела человеческая тупость! Я матросу жизнь спасала, если потом эти умники доморощенные всё не загубили.

— В каком смысле?

— Извините! Давайте я напишу всё, вы с доктором это обсудите и думаю, что вопросов у вас не останется, а пока мы говорим, как глухой с немым.

— Ну, ладно! Давай пиши!

— На чьё имя писать?

— На имя прокурора Ленинградской базы.

Я взяла листок и частично под диктовку Соседа написала, что девятого июля сего года при следовании на сторожевом катере к месту прохождения службы из Кронштадта на полуостров Ханко, во время авианалёта была вынуждена заниматься оказанием помощи матросу катера. Так как больше никто ему помощь оказывать не собирался, а промедление грозило смертью от артериального кровотечения. Что при обстреле с самолёта у него случилась огнестрельная ампутация средней трети левой голени. Что сначала скруткой из остатков его же штанины остановила артериальное кровотечение, потом наложила жгут из брючного ремня. Отсекла кожный лоскут шириной несколько сантиметров, на котором держалась оторванная часть ноги и наложила повязку. Что дала рекомендации: покой раненому и полстакана спирта против боли и шока. Обязательно засечь время, и через каждые два часа чуть ослаблять жгут и пускать немного крови, чтобы не было омертвения тканей.

Но вместо благодарности подверглась нападкам, словесным угрозам и оскорблениям, была незаконно лишена свободы и до конца пути меня продержали в закрытом металлическом ящике, где не могла ни разогнуться, ни пошевелиться. А по прибытии в пункт назначения была под конвоем доставлена в особый отдел, где снова выслушивала те же оскорбительные измышления.

В конце дописала, что за сутки с лишним съела только два кусочка хлеба с кусочком масла и кружкой горячего чая на катере. И меня очень интересует, кто присвоил положенное мне за эти сутки довольствие и когда я смогу как краснофлотец получить положенное мне по нормам снабжения РКВФ питание?

В заключение попросила прокурора разобраться со всеми поставленными вопросами и подписала "краснофлотец Луговых".

Написанную бумажку отдала своему так и не представившемуся визави. Прочитав, он хмыкнул, по-новому посмотрел на меня, крикнул какого-то Носова и ушёл, а его место занял здоровенный детина, видимо Носов. Вернулся он через час с лишним. Уселся напротив меня и выдал:

— Доктор хоть и устал, но подтвердил твой рапорт. Но при этом сказал, что рапорт писал как минимум знающий фельдшер или врач. Так что будем с тобой делать? Сама правду расскажешь?

— Значит всё-таки мутант!

— Опять ты про это! Никто тебя ещё не бьёт!

— Значит собираетесь!

— Да никто тебя бить не собирается!

— Врёте, иначе бы не нервничали! Давайте я напишу, что я шпионка из Мадагаскара! Прямо из Антананариву!

— Тьфу! Какой Мадагаскар?

— Остров такой рядом с Африкой, я на карте видела. Представляете у всех шпионы немецкие или английские, а у вас из Мадагаскара! Здорово! А за это вы меня не будете бить!

— Да чего ты заладила бить-бить?

— Вон у вас нос сломан и вам плевать. А я девушка и мне не всё равно, не хочу изуродованной жить! Даже если расстреляете, так хоть не уродиной.

— Ты, что, вообще ничего не боишься?

— Боюсь! Змей и пауков! Они противные…

— А расстрела значит, не боишься?

— Нет, это же судьба. Значит так мне на роду написано.

— Так будешь рассказывать?

— Вот вы вроде законы должны соблюдать, а вы чем занимаетесь?

— А это тут при чём?

— При том, что сначала один дурак кричит, что я ногу отрезала и меня к вам арестованную приводят. И уже никого не интересует, что было на самом деле, на мне уже штамп преступника поставлен. Дальше вам специалист подтверждает, что ничего из глупостей того дурака с катера не было, но это уже не важно, вы теперь другую чушь услышали и новый виток выяснений. В следующий раз ещё кто-нибудь скажет, что у меня ошибок мало или много в тексте, а это подозрительно. Вот я и говорю, чтобы вам не мучиться и меня не бить, я сразу вам напишу, что вы хотите и все будут довольны и не уставшими…

— То есть правду говорить не хочешь?

— Вот ведь странно! Вы вроде по-русски, я на том же языке, а понимания ноль. Так пишем, что я мадагаскарская шпионка? Бумагу дадите?

— Ты что, ненормальная?

— Я то, как раз нормальная, а вот про остальных не уверена.

— Я тебя в последний раз спрашиваю, откуда у тебя такие знания?

— Какие знания? Сами то слышите, что спрашиваете?

— Доктор сказал, что у тебя есть знания фельдшера или врача, а образования у тебя такого нет!

— Если я знаю слово "карбюратор", то значит я водитель? А если не дай Бог слово "амперметр" то великий физик? А вы разницу между фантазиями уставшего доктора и фактом уловить можете? Там дурак крикнул, что я ногу отпилила, меня в ящик железный затолкали, тут другой галиматью несёт, ему кажется, видите ли, меня опять в ящик? Знаете, давайте сойдёмся на шпионке!

— То есть признаваться не хочешь?

— Да в чём хотите признаюсь! И распишусь! Но вы же не говорите. Что вам надо!

— Так! Ты меня сейчас выведешь!

— Значит всё-таки мутант!

— Да никто тебя не бьёт!

— Но угрожаете, а значит собираетесь!

— Ты будешь говорить, откуда у тебя знания, которых у тебя быть не может?

— Из Антанариву!

— Откуда?

— Это столица Мадагаскара. Правда слово красивое? Я два дня учила…

— Ты издеваешься?

— Да Бог с вами! В мыслях не было! Мне кажется, что над вами другие издеваются, а вы их почему-то слушаете… И между прочим, я пока ещё полноправный краснофлотец и меня вторые сутки не кормят, а это подрыв обороноспособности в моём лице и можно расценивать как враждебную диверсию! Я же вам всё написала…

Может мои слова до него, наконец, дошли, может он просто проснулся, но он вышел и скоро вернулся с открытой банкой тушёнки, куском хлеба и холодным чаем. Вы ели когда-нибудь холодную свиную тушёнку с холодным чаем? Как я ни старалась вылавливать в слоях твёрдого застывшего жира кусочки мяса, у меня ничего не вышло. По крайней мере съела пару ложек бульона в виде дрожащего желе с хлебом и запила несладким чаем. Всё это время особист сидел и буравил меня своим взглядом. Вздохнув, я отставила банку и кружку и приготовилась к продолжению этого спектакля. Но была сильно удивлена, был вызван Носов, который повёл меня в штаб базы…

Дальше начались мои боевые будни…

Глава 13. 10-е июля и далее

С утра в штабе почти никого не было. Опять сидела и ждала, только теперь у стола дежурного, который отвечал кому-то что-то по телефону. Пока шли с Носовым посмотрела на почти весь такой маленький одноэтажный городок, который похоже уже бомбили. Здание штаба оказалось может самым большим на небольшой площади, после узнала, что это здание местного вокзала, но размещался штаб не в здании, а в его не маленьком подвале. Ещё бросились в глаза два явно выделяющихся на общем фоне слева острая как заточенный карандаш колокольня местной кирхи, а справа похожая на шахматную туру высокая башня, наверно водонапорная. Вообще, вокруг очень зелено и на парк похоже…