Жестокая любовь (ЛП) - Уоррен Скай - Страница 8

‒ У тебя есть определенная невинность. Молодость, которую я нахожу привлекательной.

Это называется несовершеннолетием, осел.

‒ Ну, спасибо. Наверное. Но я бы все равно хотела найти свою сестру. Я беспокоюсь о ней.

‒ Тебе никогда не придется беспокоиться о ней. Байрон никогда не позволит, чтобы с ней что-то случилось.

Этого-то я и боюсь. Я делаю шаг назад. Затем рука сжимает мое запястье. Рука Хавьера.

‒ Отпусти меня.

Он притягивает меня ближе. Я покачиваюсь на высоких каблуках, почти падая на него. Узел на шали ослабевает. Его взгляд опускается и темнеет.

‒ Клара, думаю, мы с тобой действительно поладим.

‒ Отпусти меня сейчас же.

Он шагает вперед, и у меня нет выбора, кроме как отступить назад, спотыкаясь на ходу. Одна из моих туфель подворачивается, а потом и другая. Я теряю равновесие и почти падаю, но он удерживает меня, вцепившись пальцами в мою кожу, дергая меня. Решетка оказывается у меня за спиной, та самая металлическая решетка, по которой я спускаюсь, та, по которой убегаю, и теперь она стала частью моей западни. Я застряла между этими несгибаемыми прутьями и его телом, дыхание учащается. Теперь я понимаю, что чувствует Хонор. Понимаю, почему она терпит это… потому что у нее нет выбора. Я знала это и раньше, но никогда не испытывала до сих пор, никогда не чувствовала страх, как живое существо внутри меня когтями проделывает себе путь на верх через мое же горло.

Я пинаю его, хотя часть меня осознает, что от этого будет только хуже. У меня нет такого самообладания, такого ранга и железного стержня, как у Хонор. Я не могу этого вынести, даже когда знаю, что должна. Я могу только сражаться.

‒ Ты маленькая сучка, ‒ огрызается он, когда мое колено врезается в его голень.

Он скручивает мое запястье, и теперь я стою лицом к стене. Шаль давно исчезла, и моя грудь вдавливается в металлическую решетку крест-накрест. Хавьер удерживает меня на месте, его горячее дыхание касается моего виска.

‒ Я хочу, чтобы мы начали с правильного тона, Клара. Я же тебе говорил.

А это тот самый правильный тон. Насилие. Принуждение. Слезы текут по моему лицу. Отсюда нет выхода.

Вот как должно быть чувствует себя Хонор. Пойманной.

Внезапно раздается крик и стон человека, держащего меня в плену, а затем он сам прижимается к металлической решетке, распластав руки, в то время как Джованни бьет его снова и снова. Единственный отклик Хавьера ‒ это стоны, от которых у меня волосы встают дыбом.

‒ Джованни, остановись! ‒ Он убьет его, и это будет намного хуже. Он сын губернатора и, что еще хуже, друг Байрона. ‒ Остановись!

Джованни поворачивается ко мне, и ярость рассеивается, как темные облака, он смотрит на меня достаточно долго, чтобы я смогла понять, что он вернулся. Он, мальчик, который провел те ночи в домике у бассейна, шутя и позволяя своей руке касаться моей. Туман рассеивается.

‒ Клара?

Я плачу, мои руки сжаты вместе, как будто в молитве. Умоляя.

‒ Джованни, пожалуйста.

Он поворачивается и смотрит на Хавьера. На минуту мне кажется, что он не собирается слушать. Он просто будет продолжать бить его, пока Хавьер не умрет, и что тогда мы будем делать? Я даже не знаю, что мы будем делать, если он жив. У нас уже крупные неприятности. Это даже выходит за рамки крупных неприятностей.

Джованни говорит тихо, так тихо, что я едва слышу его.

‒ Каково это, когда тебя не поддерживают твои приятели, а? Каково это один на один?

Затем он в последний раз врезает Хавьера в стену. Глаза парня закрыты, и он падает на землю.

Я смотрю на лежащего без сознания мужчину с окровавленным носом, в помятом и порванном накрахмаленном смокинге.

‒ Он... мертв?

Джованни вытирает лоб рукой.

‒ Нет.

‒ Это он с тобой так поступил? Те синяки? ‒ Со своими приятелями.

‒ Это не имеет значения.

‒ Нет, имеет. Зачем бы ему…

‒ Нам нужно убираться отсюда.

Точно. Что будет, если нас здесь обнаружат? Каждый мужчина здесь имеет при себе оружие. И некоторые женщины тоже.

‒ Мы должны найти Хонор.

‒ У нас нет времени. ‒ Он протягивает мне руку. Его хватка отличается. Не такая, как у Хавьера. Его глаза темны, как ночь позади него… бездонные. Они пугают меня так же, как и ночь, но я доверяю ему. Неважно, как сильно он пытался меня отпугнуть. Неважно, что он когда-то гладил мою шею, что когда-то держал ее в своей руке.

Я вкладываю свою руку в его.

‒ Пошли.

Он не медлит. Мы вместе бежим к нашему убежищу. Нам даже не нужно это обсуждать. Мы оба направляемся туда, будто это наша полярная звезда, наш дом.

Я задыхаюсь, когда мы вваливаемся внутрь. Адреналин, как лава в моих венах, делает мое тело слишком горячим, чтобы стоять на месте. Слишком жарким, чтобы садиться. Я могу только ходить по маленькому пространству, проводя руками по волосам.

‒ Что же нам делать? Боже мой. Что мы будем делать?

Джо берет меня за руки, и я, наконец, останавливаюсь. Я тяжело дышу, не переставая дрожать.

‒ Ты должна бежать, ‒ говорит он. ‒ Тебе здесь больше не безопасно.

Я знаю, что это правда. Я знала это с того момента, как он впервые ударил Хавьера, с того момента, когда Хавьер напал на меня. Я знала это и раньше, когда страдала только Хонор. Но все равно трудно слышать эти слова вслух. Это мой дом, единственное место, которое я знаю. И, несмотря на то, что мой отец был отстранен… и, возможно, даже не был по-настоящему кровным… он оставался единственным родителем, которого я знаю.

‒ Ты был тем единственным, кто сказал мне, что отец был прав, удерживая меня здесь.

Джо ругается по-итальянски.

‒ Он, черт возьми, больше не главный. Здесь ты не в безопасности. Ты больше никогда не будешь здесь в безопасности.

Я с трудом сглатываю.

‒ Хонор?

‒ Она тоже уедет. Она не будет сопротивляться, как только узнает о Хавьере.

‒ А ты, ты ведь пойдешь с нами, правда?

Он прислонился своим лбом к моему.

‒ Клара.

Паника растет у меня в груди.

‒ Джо, ты должен. Он очнется. Он расскажет им, что это был ты.

ГЛАВА 5

ДВЕРЬ РАСПАХИВАЕТСЯ. Я отскакиваю от Джованни, чувствуя вину и боясь быть пойманной на прикосновении к нему... даже несмотря на то, что у нас есть проблемы и похуже. Это не мой отец. И даже не Байрон. Это Хонор.

Она бросает взгляд на Джованни, но говорит со мной.

‒ Клара, мне нужно с тобой поговорить. Сейчас же.

Должно быть, она уже слышала о ситуации с Хавьером. Я могу сказать это по силе ее голоса... и дрожи, скрывающейся под ним.

‒ Ты можешь говорить об этом при Джо, ‒ говорю я ей. ‒ Он уже все знает.

Глаза Хонор сужаются. Скорее всего, задаваясь вопросом, можем ли мы ему доверять. Она не знает его так, как я.

‒ Ты должна вытащить ее отсюда, ‒ говорит Джованни. ‒ У нас не так много времени.

Она медленно закрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной.

‒ Я знаю.

‒ Возьми мою машину, ‒ говорит он. ‒ Она заправлена газом. Его должно хватить на несколько сотен миль. Потом вам лучше сменить транспорт.

Хонор кивает.

‒ Это лучше, чем автобус. Я знаю, что они будут проверять каждый.

Джованни пересекает комнату и встает на спинку дивана. Я могу только наблюдать, как он тянется к вентиляционному отверстию, которое было над нами все эти ночи. Он открывает решетку и достает черную сумку.

‒ Здесь деньги, ‒ говорит он. ‒ Это все, что у меня есть.

Моя сестра принимает их без вопросов. Спасибо тебе.

‒ Не говори мне, куда направляетесь, ‒ говорит он.

Я молча пялюсь на него. Не говори мне, куда вы направляетесь. Как будто он не поедет с нами. Как будто его могут пытать за информацию. Я хватаю Джо за руку.

‒ О чем ты говоришь? Ты должен ехать с нами.

‒ Охрана, ‒ говорит он. ‒ Они держатся подальше от особняка, но вокруг ворот их еще больше, чем обычно.