Карелия (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 28

Но раненых и убитых среди финнов, а в большинстве местных ополченцев, отряды которых уже успели организовать не мало, только убиты больше десяти человек и это только из местных, а раненых гораздо больше. А своих раненых и убитых егеря увезли на двух машинах, и там вроде бы трое или четверо насмерть. Вот поэтому и крик стоит на каждом углу, что героические ополченцы с егерями победили и полностью уничтожили целый батальон русского десанта. Вот только с целями десанта расхождения, то ли Сортавалу батальон должен был штурмом взять, или сразу на Хельсинки идти. Но те, кто там присутствовали сами ведь знали, что воевали против двух человек, и что это не все, но после такой оплеухи заставить местных идти в лес на прочёсывание у финнов не получилось. А обученные лесные специалисты-егеря финской армии ещё не успели приехать, но финны это вопрос не оставят, упёртости им не занимать, так, что выходит, нам опять очень повезло и благодаря ребятам, которые заплатили своими жизнями, мы успели выскочить в это случайное "окно" в поисках и прочёсывании. Эх! Ребята! Ребята! И мне теперь нужно выполнить вашу последнюю волю и довезти вашего командира и пакет, за которым нас в эти леса отправили… На всякий случай я спросила, а почему Архип так уверен, что наших живыми взять не сумели? На что он ответил, дескать уже были показательные казни, которые прошли почти во всех значимых населённых пунктах, где издевались и казнили наших пойманных солдат и очень уж они эти зрелища воспитательные устраивать любят, так, что если бы сумели хоть одного и раненого захватить, то непременно бы про казнь было слышно. А тут ни словечка… Резон в таких рассуждениях был… Но я поинтересовалась другим:

— Слушай! Архип! Ты же у себя в деревне сидишь, только на огород выходишь, сам говорил, а всё про всех вокруг знаешь, это как у тебя выходит?

— Э-эх! Девонька! Сама посуди, газет нет, радио не провели, на станции оно на финском бормочет, что слушать бес толку. А людям же интересно, тем более всё, что рядом делается и тебя и твоих сродственников зацепить может. Вот и рассказывают все друг другу новости и всё, что знают. И это точнее любой газеты выходит. А людей много и каждый что-то своё добавит. Это, конечно, если бабьи глупости не считать, у них ведь свои разговоры. А у мужиков всё степенно и правдиво, никто не хочет брехуном прослыть, если что непроверенное, то так и говорят… А ведь финское радио тоже много чего интересного говорит, у нас есть те, кто понимают хорошо, вот они и переводят… Так, что зазря ты меня подозреваешь… — Почти обиженно закончил он. Пришлось заверить, что я его не подозреваю, а просто удивилась…

Дорога тянется и тянется, а разговор от неурожая и жаркого лета с множеством грибов, что суровую зиму обещает, сменил направление:

— По хорошему бы, девочка, вам лучше баркас под парусом или мотобот. Но с такой посудиной одной тебе не совладать, да и взять такую негде. А у меня "Фофан"[7] есть, спрятан в протоке, притоплен возле Ууксу, мы со свояком частенько сети на глубинах ставили, всегда с рыбой были. Вам бы только погода, чтоб была, и чтобы ветер встречный не поднялся, а то одна не выгребешь. "Фофан" лодка добрая, ходкая остойчивая, жалко отдавать, да, ладно. Она у меня в протоке притоплена, чтобы не рассыхалась зазря, а делал её хороший мастер, несколько лет уже у меня и нигде не течёт, гнили нет. Но и я за ней смотрю, краской да гудроном не замазываю, как некоторые, что потом у них дерево задыхается и гниёт. Специально сам краску делаю на сурике тёртом, который сам толку и перетираю, а потом на конопляном масле замешиваю с известью и купоросом, да несколько месяцев настаиваю. Рецепт секретный почти, от деда моего остался, он по дереву плотничал и где нужно всегда своей краской подкрашивал. Под такой краской дерево дышит и от воды защищено…

А вот когда поплывёте, помни, что финны лов рыбы уже объявили под контролем. В Сортавале, Питкяранте, Лахденпохье рыбоперерабатывающие цеха были со своими баркасами да шаландами, а ещё сколько артелей по берегам озеро кормило, везде считай суда реквизировали и на них теперь озеро патрулируют. Свои то баркасы когда ещё привезут, а эти есть уже. Вот их тебе опасаться нужно. Поэтому от берега не отходи, чтобы спрятаться сразу. Наши то у южного берега и сюда не полезут без нужды и морские сражения устраивать никакого резона нет ни у кого. — Это его "Наши" почти окончательно убедило, что Архип зла к нам не пытает. — Поэтому любой моторный или парусный бот или баркас, это финский патруль и прятаться надо, ведь убежать на лодке от баркаса невозможно никак. Тут до устья Волхова километров восемьдесят наверно[8], но я бы советовал от берега не отходить, и до устья Свири добираться, а там сразу в Петровский канал уходить, там тебя и от ветра и от волн укроет и до наших доберёшься. Там уже по всем берегам наши должны быть… Я слышал, что финны на Свирь вышли и даже мосты захватить успели какие-то, но вот дальше чего-то разговоров нет, так, что если бы они на южный берег Ладоги вышли точно бы на каждом углу кричали…

— Архип! А мне одной выгрести восемьдесят километров, это вообще как? Такое возможно?

— Ну… Я когда молодой был и дури девать некуда, наверно бы за сутки выгреб, если бы без помех, чтобы волны не было и ветер навстречу не дул и по прямой. Сдох бы наверно в конце, но выгреб. А тебе, да ещё и в гружёной лодке и когда прятаться нужно… Даже не знаю, но дня три, если очень повезёт… У тебя самое трудное будет мимо Салми проскочить. Лодка у меня на западном берегу Уксалонпя, это полуостров, хотя, если протоку, где моя лодка спрятана считать, то и остров выйдет. Он длинный, километров двенадцать в длину и берег у него изрезанный и тянется он на юго-восток. Есть у него пара длинных мысов, для проверки можно на них высадиться и перейти попробовать, сразу и поймёшь, что это не конец Уксалонпя, а мыс его просто. А вот когда полуостров кончится, тут не зевай, нужно на юго-запад идти, чтобы Мантсинсаари по правую руку оставить, но в проливе между ним и Лункулансаари нужно к левой стороне прижиматься, и проходить там лучше ночью или в сумерках. Лункулансаари слева лучше не проходить, там протока его от берега отделяет болотистая и вся заросшая, да и народа там шастает многовато. Эти острова каждый километров по пятнадцать будут, там тоже берег сильно изрезанный и скал у берега хватает и камней всяких, там очень внимательно смотреть надо… Вот как эти острова пройдёшь, дальше до Видлицы и после берег почти ровный и песчаный, это и хорошо и плохо. Хорошо, что берег ровный, а вот прятаться там негде и озеро во многих местах с дороги далеко просматривается… А вот как мимо устья Тулоксы и Олонки проберёшься, если маяки работают, то можно ночью спокойно держать на Габановский маяк, а от него по Стороженскому и Свирскому маякам прямо в устье Свири выйти. Сам я не ходил туда дальше Видлицы никогда, мне без нужды, а люди говорили. Так напрямки километров десять врезать можно, чем вдоль берега красться… Если южный берег наши удержали, то от Габановского маяка финнов уже можно не бояться не сунутся они туда на баркасах своих. Хотя есть довольно больших пара, и вроде, говорят, на них пушки поставили…

На мою панику оттого, что такое количество информации я просто не запомню, Сосед успокоил, что у нас есть карта, где почти весь восточный берег Ладоги есть, а там разберёмся…

До захоронки с лодкой Архипа мы добрались уже в сумерках. Притопленная с брошенной на неё сверху какой-то корягой выглядела она совершенно заброшенно. Он сунул руку в воду и вытащил ржавую цепь, наклонил лодку на бок и за цепь вытащил наполовину на берег, уже на берегу раскачал и перевернул, чтобы и остальную воду вылить из лодки.

— Ты, пойми, вёсла хорошие делать сложно, а плохих у меня не оказалось, так, что дам я вам досочки, ими тоже грести можно. А лодку, глядишь и другую найду, вот и пригодятся мне вёсла, сама пойми…