Карелия (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 39

Проснулась, завозилась, без шанса вылезти на берег пришлось воспользоваться нашим особым котелком, а для этого взгромоздиться на скамейку, на ощупь с юбкой и трусами с панталонами разобраться… А потом привыкать в попавшим внутрь в нежной коже веточкам сена от которых чешется ужасно. Снаружи, как оказалось уже стали проступать тени окружающего мира, так, что не давая себе времени на рассусоливания я вцепилась в вёсла и вытащив с шумом нас из тростника, направилась вдоль проступающего берега дальше в своей цели. Как при таком скудном освещении я умудрилась углядеть протоку в почти сплошной стене тростника, я не знаю, но я в неё влетела почти с шиком, подтабанив веслом и не снижая скорости…

Вообще, "стена тростника" для наших северных условий — это грубая гипербола, потому, что те, кто видел тростники ахтубинских плавней или непролазные кущи, для маскировки в которых уссурийский тигр имеет свои восхитительные полоски, от вида наших тростниковых зарослей будут долго смеяться и недоумевать. Там, где им привычна высота минимум метр, а то и два, а войдя в них человек скрывается целиком, большинство наших тростниковых зарослей высотой в среднем около полуметра, не считая подводной части. Там, где к этому присоединился рогоз и условия благоприятные, может быть и до метра, но это скорее исключение, которое, как, почему-то говорят многие, только подтверждает правило. Я этой фразы никогда не понимала и не понимаю. Ну, да Бог им судья! То есть я с нашим ковчегом в этих тростниковых "кущах" спрятаться не можем, ведь наша высота над водой к метру ближе будет. При попытке маскировки в здешних тростниках нашего островка расчёт именно на то, что и примут нас за островок и не удивятся тому, что раньше такого не было… Вот и стена тростника, в которой я углядела протоку по всем местным канонам высилась не выше полуметра и даже с высоты своей наблюдательной дырки в крыше я видела протоку на протяжении и даже темнеющий вдали мост, к которому мне нужно приблизиться достаточно, чтобы всё видеть, но не настолько близко, чтобы увидели меня. Когда до моста осталось метров сто, я уже прижалась к краю протоки и затаилась, а по деревянному настилу моста громко разносясь в тишине по сторонам процокали копыта и прогрохотала, судя по звукам пустая телега. Возницу я толком не разглядела, да цели такой не было. Вот теперь я здесь до вечера. Тихо сижу, смотрю и слушаю, а главное стараюсь не привлечь к себе внимания.

Через некоторое время убедившись, что вокруг никого нет, я тихонько развернула лодку и стала наблюдать за мостом в щель чуть приподнятого кормового люка. Уж очень неудобно каждый раз высовывать голову, тем более, на свету высовывать нужно очень медленно, иначе даже боковым зрением кто-нибудь может заметить движение. И хоть ёлочка и сосенка, которые растут у меня рядом со смотровым отверстием мою голову при наблюдении частично прикрывают, но лучше не рисковать, как Сосед сказал: "Лучше перебдеть, чем сожалеть!" Вот, а так я даже развалилась в сене, в щёлочку вижу весь мост и часть проходящей по нему дороги, а больше мне и не нужно. Моя главная задача сейчас не глобальный анализ местных событий, а оценить активность и характер местного грузопотока, чтобы решить, когда лучше проплыть мимо, не привлекая к себе внимания. Вот и наблюдаю. Утренняя телега, если я не напутала, вернулась примерно часа через два и, кажется, звук стал другой, похоже, гружёным возвращается. Пока его не было, в сторону острова проехала ещё одна телега с тремя седоками. Потом до обеда не было никого, а ближе к вечеру проехали два воза с интервалом буквально минут в тридцать, первый нагруженный с верхом сеном, а второй вёз дрова, не колотые, а сложенный берёзовый швырок, оба воза везли груз на остров. Почти до заката так больше никого и не было и, не дожидаясь его, а едва стало не так светло, я решила направить лодку под мост. Я уже убедилась, что любой транспорт на дороге слышно минимум метров за триста, а значит, при необходимости успею спрятаться под мостом. Но эти предосторожности не потребовались, потому, что я спокойно миновала мост и поплыла дальше. Кто-то переехал мост уже в сумерках, когда я удалилась от моста уже метров на пятьсот.

Вообще, я не ожидала, что протока окажется такой длинной, и что мост расположен почти в самом северном её конце, для моего направления фактически в самом начале её. В результате я гребла по протоке до самой темноты и когда уже совсем стемнело упёрлась в непроходимые заросли тростника. Возможности вылезти из лодки нет, я на воде, кругом тростники, где глубина по колено, скорее всего, а в протоке ещё больше. И я уже больше суток не вылезаю из лодки. Если вспомнить, то с момента как сено воровала, а это уже позапрошлое утро. Днём перекусила, как уже завела правилом, доела половину предпоследней банки тушёнки…

Есть повод для грусти, мы проплыли за прошедшие пять дней всего около тридцати километров, и это не середина пути! Проблема в том, что обещанные Архипом восемь десятков километров до Стороженского маяка и устья Свири, это по прямой. А вот если считать по дуге, которую, образует здесь побережье и я её вынужденно повторяю, то выйдет далеко за сотню километров. Вот такие парадоксы тригонометрии. На самом деле, как-то сомнения меня гложут в верности цифры в восемьдесят километров, мне кажется, что здесь гораздо больше, я же вижу по карте, сколько я проплыла уже, и сколько осталось и сколько это в километрах. Но, наверно чисто психологически мне хочется верить в цифру Архипа и я цепляюсь за неё. А потому пройденные три десятка километров вселяют радость и надежду, но это в лучшем случае пятая часть пути, а из еды осталась последняя банка тушёнки. И какого лешего я выставила банку с рыбой на стол, когда с Архипом кушали? Но с другой стороны, я ведь тогда играла местную, которая с братом путешествует, а в таком раскладе по сельским канонам садясь к трапезе ты просто обязан свою долю в неё внести. А если нет, то и начать с этого и объяснить, почему ты оказался в таком трагичном положении и тогда другие трапезники принимают решение, пускают они тебя за стол или ты без еды по дурости и сесть вместе со всеми не заслужил… В прочем, Архип меня тогда накормил сторицей перекрыв мою несчастную банку с рыбой, да и потом картошку подкинул… Да и нечего бес толку жалеть о сделанном уже…

Кое-как сделала свои дела. Я уже почти как кочевой монгол, который с коня не слезая всё делать, умудрялся, а я, не выходя на землю из лодки…

Не долго поворочавшись, я отключилась без сновидений…

Глава 29. После 25-го октября. Мимо Видлицы

Наутро пришлось ждать, пока достаточно рассветёт, потому, что эта часть протоки заросла почти полностью и последние метров пятьдесят пробиралась практически сквозь сплошные заросли тростника. Спасло только то, что глубина здесь почти предельная для тростника и лодка потихоньку проползла. Даже пришлось одно весло отвязывать, чего я за всё время ни разу не делала, и, высунувшись в кормовой люк, толкаться им, как шестом. Кстати, крепление вёсел, довольно неудобное. Я то привыкла к вёслам с уключинами, когда в борту дырка, а к веслу приделана железная уключина. Здесь для установки весла используется старинный вариант из двух торчащих штырей, между которыми устанавливается весло, и они дают веслу упор. Вот только обычное весло раза в три толще моих досочек, поэтому в первое время было непривычно и пришлось приноравливаться к тому, что вёсла в этом промежутке елозят вперёд-назад. И Архип свои выемки в середине моих вёсел сделал, оказывается не просто так, эти выемки надетые на борт фиксировали весло, чтобы оно не скользило по длине наружу или вовнутрь. А я ещё и привязала вёсла от греха подальше…

Вообще, место со всех сторон открытое, безлесная болотина, и даже мост до сих пор ещё виден хоть и едва-едва. Даже досадная задержка на пол дня, ведь я фактически потеряла половину суточного прохода, угробив рассветные сумерки на преодоление этих тростниковых кущ, не смогли испортить мне настроение. Не только закончился вчерашний дождь, главное, на озере стих ветер. И хоть волна не улеглась полностью, но это был всего лишь остаточный пологий накат, а не прославившие Ладогу очень злые и коварные острые высокие волны. Нет, ветер не стих совершенно, он просто перестал быть сильным и опасным для моего плавучего средства…