Там алеет заря 3 (СИ) - Ефремов Александр - Страница 34

Во Франции тоже имела место шумиха в прессе и тихие баталии за тяжелыми дверями в тишине кабинетов важных лиц. По случаю возникших серьёзных трений с Российской Империей там были отправлены в отставку министр финансов Морис Рувье и глава внешнеполитического ведомства Теофиль Делькассе, что для внешнего наблюдателя означало, что как минимум на время французы признали победу во внешнеполитической и финансовой стычке за Россией. За действиями русского правительства явно угадывались расчёт, недюженные ум и воля. Мало найдётся стран, которые бы вышли непроигравшими из подобной ситуации в условиях ведения войны. Англичане, конечно, предлагали французам помощь и обещали оказать давление на русских, но не тут то было. В дни русско-французского противостояния любые значимые русские министры и Император для французских и английских дипломатов стали недоступными. Иностранных дипломатов просто отфутболивали, а попытки оказать влияние через другие персоны вышли совершенно бесполезными. Это уже потом каким-то образом выяснил один дотошный газетчик из "Русского слова".

Все бы хорошо, но одержанная победа над французскими банкирами, хоть и являлась серьёзной и крупной, являла собой всего лишь успех временный и тактический. Такие люди никому ничего не прощают и ничего не забывают, а потому всегда готовы предъявить счет, если оппонент вдруг проявит слабину. В конце концов они явно недооценили русских.

Вообще получилась парадоксальная ситуация. Русские ведут войну, но от наезда французских банкиров удалось отбиться как бы не с прибылью. Из-за отказа от золотого рубля и введения особого положения в России в данный конкретный момент французы могли воздействовать на русские финансы и политику очень и очень незначительно. При этом они сами оказались в плену зависимости от того, как русские будут вести себя на русско-германской границе. Ведь опасность со стороны Германии для Франции в этих условиях только возрастала. И было совершенно непонятно, как поведут себя дальше и русские и немцы. Французы сами своими действиями испортили отношения с Россией. Попытки воздействия на русскую финансовую систему были в нынешних условиях если не бесполезны, то чреваты. Ведь Госбанк теперь может напечатать любое количество рублёвой массы, не обращая внимания на возмущение иностранных банкиров. К тому же поскольку экономика только начали расти после кризиса, большие иностранные деньги ещё просто не успели вернуться в Россию. Так что и выводить было особо нечего. Да и вообще это стало сложно сделать, ибо банки в том числе с иностранным участием русский Госбанк тоже неплохо припугнул и предостерег от использования всяких чёрных и серых схем вывода капитала. То есть вывести деньги в принципе можно, но это долго, муторно и не безопасно. Причём это касается только финансовых вливаний в банковскую сферу. А из материального производства выдернуть капиталы втройне сложно. Не продавать же построенные в России производства тем более, что их размеры представляют собой заявку на монополию производства того же металла в России и серьёзные доли рынка в других сферах. При том что ещё придётся отказаться от повышенных заказов военного времени. Кто же от таких денег в здравом уме отказывается? Да, русским в конце года придётся платить по тем же внешним кредитам. Но с учётом того, что русские законодательно ограничили ввоз иностранных товаров, они вполне могут и здесь вывернуться в том случае, если война на Дальнем Востоке не будет продолжаться слишком долго. В этом случае внешнеторговое сальдо России теоретически может позволить русским заплатить проценты, даже не прибегая к расходованию имеющегося золотого запаса. Франция, конечно, тоже может ввести временный запрет на импорт русских товаров. Вот только это ничем не обосновано и будет воспринято воюющими русскими как ещё один недружественный акт. А то, что они могут от души ответить, русские уже показали. Поэтому не стоит дразнить разъяренного медведя. Остаётся медленный путь. Выиграть здесь, отыграть там и так далее. В противодействии подобным методам русские всегда были слабы. Так же как и к выражению дружбы, конечно же, за русский счёт. Опять же война все равно кончится и русским придётся к кому-то обращаться за политической поддержкой на переговорах о мире. Да и деньги им все равно скоро понадобятся. Вот тогда французы и смогут отыграться. Думается, именно таковы были рассуждения псевдосоюзников.

После некоторых раздумий Александр пришёл к выводу, что даже сидя на Дальнем Востоке, он вполне может помочь Императору в информационной войне против французских коммерсантов на Донбассе. Газетчиков во Владивостоке по случаю войны хватало. А уж из уст князя они готовы были ловить любое слово, ибо оно здесь и сейчас могло значить очень многое. Так что Агренев пригласил пишущую братию и объявил, что намерен в этом году начать работы по строительству крупнейшего в стране металлургического завода в Донбассе. С крупнейшими и наисовременнейшими домнами. Ну а что? Вообще-то строить собирались начать со следующего года. А то и вообще через пару лет после войны, но готовились то к этому заранее. Те же домны новые разрабатывали и людей учили. Но ведь "начать" то можно и в этом году, а строить тоже можно разными темпами. А так его заявление хорошо укладывается в конву правительственной борьбы против монопольного металлургического синдиката, организованного французами и бельгийцами. Да и вообще с "Продаметом" вышло лучше, чем можно было даже мечтать. Синдикат только поднял голову и заявил о себе, как эту голову тут же отрубили. То, что со временем отрастет новая голова и хватательные щупальца, если не сделать соответствующие выводы, князь не сомневался. Да и отрубили синдикату только русскую голову, а она у него не главная. Главная голова в Париже. До неё черта с два доберешься. Но Александр как раз работал над тем, чтобы подобных ситуаций более не возникало, и чтобы каждый борзый иностранный инвестор знал своё место. Князь уже третий месяц работал над новым антимонопольный законодательством. Сам себе поставил задачу и сам писал, черкал, и снова записывал мысли. И уж коли на некоторых иностранцев на Донбассе у Императора раньше имелся зуб, то сейчас этот зуб явно вырос до размера бивня. А потому правильный антимонопольный закон будет навярняка принят Михаилом со всем вниманием, что собственно и нужно.

На следующий день после конференции из столицы пришли новые добрые вести. На фоне захлеснувшего страну патриотизма, Император и несколько членов Императорской фамилии объявили о создании двух фондов для сбора добровольных пожертвований от граждан и организаций - для закупки вооружений для армии и для нужд русского флота. Впятером они пожертвовали треть своих годовых содержаний в эти фонды и, естественно, призвали всех русских последовать их примеру. Получился эдакий широкий и выразительный жест. А пресса, в том числе и подконтрольная князю начала всячески смаковать эту новость, призывать к патриотическому единению граждан и к осуществлению добровольных пожертвований на благо победы в войне.

------------------------

18 июля 1904 года

Александр проснулся и бросил взгляд на настенные часы. Полдевятого утра. Он встал и подошёл к окну, открывающему вид на залив Золотой Рог. Белая кисельная пелена скрывала не только залив, но и все портовые сооружения. Туман. Бич этих мест в весеннюю и летнюю пору. Если он разойдется к полудню, то уже неплохо. Но туман может продержаться не только весь день, но даже целую неделю. Очередной день без полётов дирижаблей. Их не было уже с конца июня. И не только по причине туманов. 2-й Тихоокеанской эскадре в начале июля поступил приказ активизировать свою деятельность, чем моряки и занимались, прекратив оказывать поддержку Владивостокским дирижаблям.

Александр сделал пятнадцатиминутную разминку, сходил умылся и вновь подошёл к окну. Там естественно ничего не изменилось. По-хорошему делать было особо нечего, если только опять не заниматься бумагами. Можно, конечно, сходить в железнодорожные мастерские, где пытаются сваять лёгкий бронепоезд, но реально помочь там он ничем не мог. Стояние над душой у рабочих и мастеров - плохая помощь. И получается, что он тут во Владивостоке мается от безделья, а в Москве его ждёт любимая Надя с новорожденным сыном, которого он ещё даже не видел... Генерал воздушного флота Империи, итить твою мать!