Маша и Тёмный властелин - Гаврилова Анна - Страница 12

И да, ещё про Волкова… Едва тема свернула к его персоне, сразу началась цензура. В смысле, рассказывая о традициях и прочем мироустройстве, тётки держались очень свободно и слова не подбирали, а как только заговорили об Алексе, изменилось всё.

Но главное – общий смысл их слов. Мол, властелин такой чудесный, такой замечательный. Ах, какой он сильный. Ах, какой умный и красивый. Не мужчина, блин, а воплощённая мечта.

Я же слушала и старалась не кривиться, и хотя всё было уже ясно, едва появилась возможность, поинтересовалась:

– А с личной жизнью у него что?

Тётки сразу замялись, потупились и принялись дружно от ответа увиливать. В конце концов я услышала:

– Алекс предпочитает не выставлять свою личную жизнь напоказ.

Да-а?

Упоминать о любительнице театра и прочих массажистках я всё же не стала. Вместо этого забила на тему Волковского кобелизма и внимательнее присмотрелась к собственной свите.

В отличие от окружения повелителя, тут собрались исключительно человечки, однако впечатления светлых они не производили. Наоборот – чувствовалась здесь какая-то ушлость, словно Алекс самых хитрых и стойких подослал.

Но ладно. Будем работать с тем, что есть, и притворимся доверчивой овечкой!

– Мы с вами единственные светлые? – улучив момент, поинтересовалась я.

К этому времени откупорили четвёртую бутылку, что, учитывая численность населения, было немного.

– Светлые? Мы? – начала было одна и тут же заткнулась.

Ага! Догадка подтвердилась!

– О-о… – подхватила другая, более трезвая. – Нас, светлых, почти не осталось.

– Правда? – удивилась я. – А почему?

Моя свита вновь переглянулась, и самая активная из тёток призналась:

– Светлым быть невыгодно. Во-первых, их, ну то есть нас, никто не любит. Во-вторых, свет слабее тьмы.

О том, что светлых не любят, я и так знала – этой мыслью была пропитана большая часть романтического фэнтези. И пусть в большинстве случаев герои лишь прикидывались тёмными, регулярно поступая в лучших традициях света, с присущей ему честностью и благородством, тенденция была налицо.

Прежде меня подобное не задевало, а сейчас стало чуточку грустно.

– Светлейшая, что-то не так? – отреагировала одна из собеседниц.

Я пожала плечами и сказала:

– Любовь к тьме – признак психологической незрелости.

Тётки уставились недоумённо. Пришлось пояснить.

– Тьма – это всегда протест, нарушение правил. Если ты – тёмный, то сразу как будто выделяешься, становишься не как все. Это психология подростков, а чем ты старше, тем меньше поводов протестовать, хотя бы потому, что уже понимаешь – мир не так прост, как кажется. А если приглядеться, то не любят как раз тёмных. В реальной жизни люди предпочитают общаться со светлыми людьми.

Пауза. Волна общего непонимания, а потом…

– Так то люди!

Хм… Логично. Но я вообще-то не об этом. Хотя проехали.

– Свет не слабее, – всё же не удержалась, добавила. – Как сказал кто-то умный: хороших людей больше, они просто хуже организованы.

Опять не поняли, и это стало поводом соскочить с философских настроений. В общем, тут светлым быть невыгодно! Но…

– А вот это, – я развела руками, поясняя, что речь о «кукольном замке», – единственная обитель света?

– Мм-м… Ага, – с заминкой ответили мне.

Повелительница хищно сверкнула глазами, но, видя общее напряжение, допытываться пока не стала. Провела отвлекающий манёвр! Задала другой, куда более простой вопрос:

– А как тёмный повелитель пришел к власти? Путём интриг и пакостей?

Теперь тётки резко оскорбились.

– Наш повелитель не такой! – горячо выдала одна, с красными от алкоголя щеками. – «Пакости» – вообще не про него!

Да-а?

Развалившись на ярких подушках, я принялась вкушать новую дозу политагитации. По рассказам выходило, что Волков – ну такая лапа, что просто хватай и беги. Мол, пришел, очень быстро возглавил один из кланов, затем подмял под себя все остальные, благодаря чему прекратил все междоусобные войны. Затем вычистил земли от самых смертоносных монстров, наладил и мирную, и военную жизнь.

Начал строить флот. Замок в форме короны опять-таки забабахал. А то, что в центре этой короны территория светлых – так это из лучших чувств!

Ведь не будь защиты от властелина, нас бы давно затоптали или демоны, или некроманты, или ещё кто похуже. Короче, Волков – вот прям спасение. Руки ему целовать.

Собеседницы говорили убеждённо и убедительно – так, что я на секунду поверила. Но потом эта лапша плавно соскользнула с ушей и застелила белоснежный мраморный пол.

Лапша упала, зато восхищение осталось – браво, Волков. Отлично подготовился! Будь я немного наивнее, непременно бы поверила. Впрочем, здесь и сейчас именно наивняшкой и прикидывалась – сидела и слушала, приоткрыв рот.

Тётки, глядя на меня, вновь расслабились, даже осмелились обсудить подобранный для светлой девы неприлично эротичный гардероб.

Я вольностям не препятствовала и вообще поощряла, а потом, когда все окончательно поплыли, вернулась к главному:

– И всё-таки, что насчёт территории светлых? Ведь этот замок – не единственная обитель, да?

Увы, но фокус не удался – напряжение пусть не сразу, но вернулось.

– Госпожа, мы… – начала самая молоденькая.

– Не знаем, – перебила её соседка.

– Единственная, – встряла самая старшая. – Других нет!

Поверить? Да ещё после отвалившейся плитки? Нет, простите.

– Девчонки, ну что вы… – протянула, намекая, что стесняться незачем, а врать – вообще грех.

Намёк был пропущен мимо ушей, и лишь та самая «младшая» клюнула на удочку. Сказала горячо и искренне:

– Простите, госпожа. Нам запрещено говорить.

На неё сразу пришикнули, а я, обведя собравшихся взглядом, поняла – реально не расколются. Более того, ничегошеньки из несогласованного Алексом не скажут, а обо всех моих вопросах непременно донесут.

Короче, нужно искать нормального информатора, и это полная засада. Ведь я фактически под арестом, а Волков слишком продуманный, чтобы позволить встретиться с кем-то, кто может дать лишнюю инфу.

Свита повелительницы плавно вернулась к нейтральным темам – про погоду, природу и прочую ересь. Я честно слушала, но в какой-то момент начала зевать, неприлично растягивая рот. Это обычная реакция на алкоголь до организма докатилась.

– Госпожа, вам скучно? – осторожно поинтересовалась «старшая». Ну точно предводительница этой банды.

– Нет. Мне весело. Но дико хочется спать.

Я подарила подданным зубастую улыбку, сладко потянулась и тут же откланялась. Предпочла не клевать носом, а передислоцироваться ближе к кровати.

Кое-как доползла до второго этажа, плюхнулась прямо на покрывало и благополучно вырубилась. Проснулась, когда за окном уже начал сгущаться сумрак.

Несколько минут я таращилась в потолок – разглядывала причудливые тени, затем заставила себя подняться. Подёргала за висевший у кровати шнурок, вызывая слуг.

Обычно эту функцию выполняли всё те же тётки, однако сейчас явился «стриптизёр» – весь такой улыбчивый и любезный.

– Кофе мне, – приказала жестко.

Удивился тону. Поклонился. Ушел.

Ну а я потянулась опять и, поправив лямки полупрозрачного платья, шагнула к одному из окон. Вид из апартаментов был так себе. Вернее – вообще капец.

Вроде и лужайка красивая, и розы на заборе, и простор, но чёрная громадина нависшего над моей сказкой замка сводила на нет всю прелесть. Короче, Волков и тут подгадил. А если объективно – он подгадил везде!

Тихий зубной скрежет, новая волна раздражения, и… нет, ядерного взрыва не случилось. Меня отвлёк далёкий противный крик, проникший сквозь стекло.

Я подняла голову, присмотрелась и вновь скривилась – в сумрачном небе появилась местная крылатая живность. Этакие шипастые ящерицы: крупные, стрёмные, с кожистыми крыльями. Истинные воплощения тьмы.

Эти заразы кружились сначала высоко, а потом начали снижаться. В какой-то миг возникло ощущение, будто твари косятся в сторону светлой обители, и я сперва не поняла, что им надо, а потом…