Осколки от наших сердец (СИ) - "Li-Catarine" - Страница 47

— О, да! — Усмехнулся Гейб, а я ударила его по плечу. И этот жест на мгновение вернул меня на десять лет назад, когда мы ужинали на кухне в нашем старом доме. Гейб сидел во главе стала, Оливер справа от него, а я слева. И мы смеялись, не думая о завтрашнем дне, а просто наслаждаясь этим.

Вечером я снова пыталась занять себя, чем угодно, чтобы не нервничать по поводу того, что на часах двенадцать ночи, а Оливер всё еще не вернулся, и от него даже не было сообщения. До этого он хотя бы что-то говорил, типа «задержусь», «не жди», «буду поздно». Сейчас он перестал даже это писать.

За вечер я уже успела приготовить пробные блюда к Хэллоуину и даже научилась украшать их. И я имею в виду, не просто покрыть глазурью, а изобразить призрака и паука. И это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Сейчас я видела за столом и дошивала костюм Питеру. Такими темпами я скоро начну вязать, штопать, решать кроссворды и заниматься другой ерундой, которую делают старики, когда не могут уснуть.

Я заканчивала маску Флэша, когда услышала шаги. Через секунду в комнату вошёл Оливер.

— Привет, — сказал он, подходя ко мне. — Я же говорил, не жди меня, а ложись спать.

— Я всё равно не могу уснуть без тебя. — Я встала и подошла к Оливеру, чтобы поцеловать его. Вином от него не пахло, а вот дорогой Шанелью немного тянуло. Чёртова Кети!

— Хочу с тобой кое о чём поговорить, — сказал Оливер. И внутри меня всё напряглось, потому что я не знала, чего ждать. — Присядь пока, а я сейчас приду.

Я села на диван и решила, что мне не нужно воспринимать так остро все слова Оливера. Если бы он хотел меня бросить, он бы выглядел по-другому, я знаю это. А так он просто казался задумчивым, из-за какой-то навязчивой мысли.

— Держи, — сказал Оливер и дал мне бокал вина, а сам сел рядом и сразу обнял меня за плечи. — Я конечно против того, чтобы ребёнка вечно бросало из одной семьи в другую. Но сейчас мне кажется, что это единственный выход, потому что я устал так поздно возвращаться. Устал видеть тебя такой замученной. И устал от вопросов Питера о том, почему я так редко бываю дома. Я хочу разделить родительские права на Молли, чтобы она жила со мной и Кети переменно. Это тоже хреново. Но я не знаю, что делать.

— Даже если Молли в итоге приспособиться и будет счастлива проводить время, то с мамой, то с папой, думаешь, Кети так просто согласиться на это?

Оливер лишь закрыл глаза и вздохнул. И я поняла, что он очень много об этом думал. И уже понял, что эта война будет жестокой, сильной и будут жертвы. Серьёзные жертвы. Но только воевали не Оливер против Кети. Воевали мы с Кети. Ведь на кону стоял не только сам Оливер. На кону стояло счастье семьи. Я не хотела упускать своего мужчину, отца моего сына и счастье Питера. Также и Кети не собиралась упускать своё счастье. И если у меня были моральные принципы и я бы никогда не позволила себе грязно играть, то от Кети можно было ожидать, чего угодно.

— Сегодня ко мне приходил Гейб. — Начала я, чтобы перевести тему.

— Что он сделал?

— Боже, Оливер, он же мой брат. Он просто пытался сделать встречный шаг, чтобы помириться. И с тобой он тоже хочет помириться. Я понимаю, что за один день вы ничего не решите. Но попытайтесь хотя бы сделать шаг навстречу друг другу. Пожалуйста.

— Лисёнок, ты же знаешь, что я не могу тебе отказать. — Прошептал Оливер, зарывшись лицом мне в шею и покрывая её поцелуями. Мой пульс сразу подскочил, а дыхание участилось. Он даже не представлял, насколько я скучала по этому. Мы так уставали и так поздно ложились, что на секс уже времени не было.

— Если ты сегодня продинамишь меня со словами, что уже поздно и нам пора спать, я тебе всё твоё мужское достоинство оторву.

— Обожаю, когда ты такая страстная. — Говорит Оливер, притягивая меня к себе, а потом целует. Мне было плевать, сколько одежды на нас было. Сейчас я просто хотела снять с него штаны. Ну, хотя бы спустить их. И как раз этим я и начала заниматься, когда услышала голос Питера.

— Мама? — Позвал он меня, и я сразу спустилась с коленей Оливера. Боже, такого у меня еще не случалось. Когда я встречалась с Аланом, таких ситуаций со мной не было, потому что с ним я никогда не теряла голову. — Папа? — Позвал Питер, когда подошёл к дивану, а потом забрался на него. Сейчас я заметила, что лицо у Питера было мокрым, а глаза красные.

— Малыш, что случилось? — Быстро справила я, когда он прижался к Оливеру.

— Мне приснился кошмар. Я проснулся, звал тебя, а никого не было. — Питер всхлипнул, а потом прижался к Оливеру.

— Приятель, всё хорошо, — сказал Оливер, обнимая Питера. Боже, это было самое милое, что я видела в своей жизни.

— Пап, а ты можешь пойти со мной?

— Конечно, милый.

— И ты не уйдёшь?

— Ни за что.

Оливер встал с Питером на руках и пошёл в сторону лестницы. До меня еще донеслись обрывки разговора о покупке и дегустации конфет на праздник, а потом они просто скрылись на втором этаже.

— Господи, пожалуйста, не дай никому разрушить это. В особенности Кети. — Прошептала я в темноте.

Глава 27

Я поставила на поднос тарелки и пошла в сторону столика.

— Да ну? — Спросила я Сару, которая шла рядом со мной.

— Я тоже так думала! С виду такой миленький простой милый парень, а что в постели творит это просто боже мой! — Восторженно говорит Сара, когда я ставлю на стол тарелки. Вроде всё правильно. — Я просто поверить в этом не могла. Лежала и охренавала. Даже попросила на секунду в ванну, чтобы переварить всё и в себя прийти. Фрэнк только с виду такой простачок. Боже, ну почему я раньше его не замечала? У меня столько мудаков за это время было, а всё, что мне было нужно в жизни, ходило рядом. А когда я вернулась из ванной…

— Сара! — Остановила я её, когда пошла на кухню, чтобы сделать клубничный коктейль. — Ты же знаешь, что столько подробностей я могу вынести только после нескольких больших бокалов вина.

— Ой-ой, а кто бы говорил. Живёшь с сексом на ножках. От вида Оливера можно воспламениться. И всё это принадлежит тебе. И только тебе.

А точно это принадлежит лишь мне?

— Алиса, — с упрёком сказала Сара, когда увидела моё лицо. Столько лет дружбы и она теперь знает о моих мыслях даже до того, как я успеваю об этом подумать. — Оливер любит тебя. И по тому, как он заботиться о тебе и Питере, видно, какое большое место вы занимаете в его жизни.

— Я хочу верить в этом. Но если я буду недооценивать Кети…

— Она просто сука, которая жаждет денег. Пара дней, ну ладно месяц, и ей попадётся какой-нибудь мешок с деньгами. И нафиг ей нужен твой Оливер.

— Звучит обидно, — раздался голос за нашими спинами и мы с Сарой вскрикнули от испуга. Я повернулась, и за нами стоял Оливер с усмешкой на губах. — Мне не очень приятно быть кому-то ненужным.

— То есть ты хочешь, чтобы Кети в тебе нуждалась? — Спросила Сара, скрестив руки на груди.

— Я хотел сказать: это так здорово, когда всем плевать на тебя. Ну всем, кроме двух людей.

Я ничего не смогла поделать и просто улыбнулась. Оливер может поднять мне настроение только своим присутствием.

— Иди ко мне, — сказал он и притянул меня к себе, чтобы поцеловать.

— Боже, снимите уже номер! — Сказала Сара и кинула в меня полотенце, а потом пошла к столику, за которым её звали.

— Твоя подруга просто нечто.

— Я знаю, — поставив на поднос коктейль и кофе, я направилась к столику в углу. — С Сарой никогда не знаешь, чего ожидать. Но в то же время всегда знаешь, что за близких людей она будет рвать и метать.

— Я уже говорил, что рад, что с тобой были люди, готовые на всё ради вас с Питером.

Я скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на Оливера.

— Надеюсь, это сейчас не упрёк в сторону Гейба. Учитывая, что минут через десять он будет здесь, а вы должны будете мириться.

— Нет, я не Гейба имел в виду. Ну, частично. Ладно, — вздохнул Оливер. — Я понимаю, что он твой брат, я понимаю, что сам очень крупно налажал. Но когда я думаю о том, через что ты проходила всё это время, от чего тебе пришлось отказываться и как пришлось бороться за выживание… Алиса, я…