Осколки от наших сердец (СИ) - "Li-Catarine" - Страница 49

Я вышел из комнаты Молли, взглянув на время. Алиса как раз должна была выйти из душа и, лёжа в кровати, читать книгу. Я быстро спустился на первый этаж, где меня уже ждала Кети. Она никак не оставляла попыток соблазнить меня. Кети не понимала элементарного. Я хотел семью, а не красивую секс-игрушку. На часах двенадцать, она дома, наверху её дочь, а Кети выглядит так, словно собирается на показ мод. Невольно я подумал о том, как бывает, когда я возвращаюсь домой. Где Питер играет в гостиной, в коридоре бегает Чакки, с кухни выходит Алиса в старой футболке и пучком на голове, а по дому разносится запах ужина. Это то, ради чего и стоит жить.

— Ты не устал? — Спросила Кети своим сладким голосом. — Не хочешь бокал вина?

— Да, я устал. И да, я хочу бокал вина, но выпью его дома с любимой женщиной.

На секунду маска спала с лица Кети, и я увидел её реальные эмоции. Но вот она снова взяла себя в руки и на её губах появилась ослепительная улыбка.

— Любимая женщина? Оливер, умоляю, — мягко улыбнулась она. — Алиса всё тот же ребёнок.

— Но только ведёт она себя разумнее и ответственнее, чем ты.

— Послушай, — Кети встала буквально в шаге от меня. — Когда-то я сделала ошибку. Я знаю это. Я могу это признать. И я долго раскаивалась за это. Ты всегда оставался мне дорог. Я хочу дать тебе совет, как тот, кто хорошо тебя знает. Алиса и ты… Оливер, милый, это же глупо. Ты всегда говорил мне, что она тебе сестра. Чего ты сейчас добиваешься?

— Кети, во-первых, ты ни хрена никогда обо мне не знала. Во-вторых, ты ни хрена не знаешь о том, что происходит между мной и Алисой. И в-третьих, это тебя вообще не касается.

— Я не желаю тебе зла.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — конечно сейчас мне хотелось быстрее вернуться к Алисе, но нужно было решить оставшиеся вопросы с Кети, чтобы уже уладить всё. — Насколько я знаю, Молли не видела Грега уже очень давно. И когда он узнал о том, что она не его дочь, то отказался от неё. — Очередное подтверждение того, что этот кусок дерьма и был лишь куском дерьма. Не больше. Он столько лет растил девочку, должен же был к ней привязаться. Да, обидно. Да, неприятно. Но Молли нуждалась в двух родителях. Дети не виноваты в том, что когда-то в прошлом натворили родители.

— Так. — Медленно сказала Кети.

— Я бы хотел оформить на неё родительские права. Молли нуждается в отце. И я не хочу сбегать от ответственности. К тому же, так не может продолжаться. Ночные визиты, быстрые разговоры, урывки игр.

— Да! Да, Оливер, Молли нуждается в отце, — Кети сделала еще шаг ко мне, а я отступил немного, потому что она стояла ко мне слишком плотно. — Я всегда мечтала, чтобы у моей девочки был достойный пример мужчины.

— Я рад, что ты понимаешь. Конечно не очень удобно будет возить её от тебя ко мне и обратно. Это тоже не совсем хорошо для неё. Но мы хотя бы живём относительно недалеко друг от друга. Думаю, справимся.

— Прости, что? — Лицо Кети вытянулось от удивление, и она отшатнулась так, словно я ударил её. — Ты хочешь перевозить вечно мою дочь?

— Кети, а чего ты ожидала?

— Чего?! Адекватных решений! Молли твоя дочь. Я надеялась, что ты сможешь хоть раз принять нормальное правильное решение.

— И какое же здесь правильное решение?

— Бросай свою маленькую шлюшку и переезжай жить ко мне.

— Что? — Кети головой ударилась? Как она вообще могла такое предложить?

— Оливер, я знаю, что ты всё еще любишь меня. Знаю, что просто наказываешь меня за неверный выбор. Я раскаялась! Сотню раз. И я всю оставшуюся жизнь буду извиняться перед тобой. Просто перестань уже воображать из себя невесть что и возвращайся ко мне. К Молли. К нашей семье.

— Кети, хватит, — я отошёл от неё, когда она бросилась ко мне на шею, пытаясь обнять. — Ты и я — никогда бы не выгорело. Мы оба использовали эти отношения. Доказывали себе что-то. Убегали от реальности. Но в итоге у нас бы так ничего и не вышло. Хватит цепляться за то, чего не было. Я не люблю тебя. И быть с тобой не собираюсь.

Зря я наверное так. Глаза Кети наполнились дикой яростью, а потом она подошла ко мне и начала пытаться бить рукам и ногами, после чего начала хватать разные вещи, что попадались под руку и кидать ими в меня, параллельно с этим крича, что я мудак, козёл, придурок, что она меня никогда не использовала, а я самая большая скотина.

— Кети, успокойся, — жёстко крикнул я, когда какая-то ваза пролетела рядом с моей головой. — Я поеду домой. Когда ты остынешь, поговорим.

— О, я уже спокойна. — Сказала Кети. И она действительно выглядела спокойной. Словно снова нажала на переключатель и вернулась та Кети, сохраняющая всегда самообладание.

Это плохо. Очень плохо. Кети расчётлива. И какое бы условие она не выставила мне сейчас, закончится это для меня максимально неблагоприятно.

— Молли станет твоей дочерью. Официально, законно. Я не буду препятствовать вашим встречам.

— Но?

— Но ты женишься на мне. Я хочу для Молли полноценной семьи. С мамой и папой. С нормальными праздниками, ужинами, встречами. Я не позволю какой-то мелкой шлюшки половину недели воспитывать мою дочь. Мало ли чего она наберётся от твоей проститутки дворовой.

Одним шагом я подошёл к Кети и схватил её за руку выше локтя.

— Никогда больше не говори так про Алису, тебе ясно? — Прорычал я. В глазах Кети появился дикий страх, и она задрожала. Но у Кети была выдержка. Нельзя забывать в каких условиях её вырастил отец. Поэтому Кети быстро вернула себе самообладание, но страх в её глазах всё еще присутствовал.

— Осторожнее, Оливер, — тихо сказала она. — А то если дело дойдёт до суда, ты можешь очень пострадать из-за этого. — Она показала на вою руку, на которой, скорее всего, появится синяк. Быстро отпустив Кети, я развернулся и вышел из дома.

Глава 28

Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не вцепиться в волосы Кети. Я не могла даже смотреть на неё. Чисто физически не переносила. Я представляла, как подхожу к ней, хватаю за эту накладную гриву, начинаю царапать лицо. И от таких мыслей мне становилось лучше. Боже, я буду гореть в чёртовом аду за такие злые мысли. Но Кети была той еще сукой, и она заслужила даже больше этого.

Я убирала костюм Питера в чехол, пока он ел сладости с другими ребятами, и параллельно отвечала Оливеру на сообщения. Я отправила ему целую кучу фотографий Питера в его крутом праздничном костюмчике, а Оливер продолжал восхищаться тем, какая я талантливая и какой Питер у нас замечательный. Он так и написал: у нас! Как можно не любить этого мужчину?

— Куда мы сейчас? — Спросил меня Питер, когда мы выходили из садика. — Я хочу к папе.

— К сожалению, он сейчас на работе. Но я подумала, что мы могли бы заглянуть к дяде Гейбу. Он сказал, что кое-что приготовил для тебя.

Даже какой-то подарок не мог внушить Питеру радости от этой новости. Он всё еще помнил, что дядя Гейб нёс с собой крики, ссоры, запах перегара и алкоголя, непонятных плохих дядечек, которые слишком нагло вели себя. Но Гейб менялся. Оливер помог ему получить работу. Простым продавцом-консультантом. Но если честно, для Гейба и этого было более чем достаточно. Он менялся. Не быстро, но всё чаще и чаще я видела в нём того самого Гейба, которого очень сильно любила. И я очень надеюсь, что он уже никуда не уйдёт от нас.

— А мы можем не идти? — Спросил Питер, а я вздохнула.

— Милый, дядя Гейб на самом деле хороший человек. Просто он переживал не лучший период своей жизни. Поэтому… сейчас ему нужна помощь самых близких людей. А это мы — его семья.

Питер вздохнул. Я не хотела заставлять его идти на это и чтобы он делал то, чего не хочет. Я не хотела, чтобы он был рядом с человеком, которого боится. Но Гейб был шестнадцать лет моей единственной семьёй. Он заменил мне и отца и мать. Я не помню своих родителей. От этого очень больно. Но я помню, как старательно Гейб пытался заплетать мне косички, как пытался выбрать мне нормальные платье, а продавщицы умилялись. Как он кормил меня. Как смотрел со мной мультики. Мне больно от всего, что Гейб натворил. Но я не могу потерять его. Я готова дать ему сколько угодно шансов, если есть хоть маленькая вероятность, что я снова увижу своего брата.