Осколки от наших сердец (СИ) - "Li-Catarine" - Страница 52

— Хитришь, — усмехнулась мисс Питтл, а я улыбнулась ей. — Но я согласна. Этот ребёнок растёт не по дням, а по часам. Через год его будет не узнать.

Надеюсь, вы сможете его увидеть через год.

Когда мисс Питтл вышла из кухни, я отвернулась к окну и глубоко вздохнула. Я брала на себя всё, что было возможно, чтобы хоть немного выкинуть Оливера из головы и не так сильно скучать по нему. Решения по ремонту дома, праздники в детском саду, подготовка Питера, встречи с Сарой, лечение мисс Питтл. Абсолютно всё лишь бы не было и секунды, чтобы начать жалеть себя. Но я так устала от всего. Хотелось хоть на секунду переложить ответственность на кого-то и позволить себе отдохнуть.

— Хэй! — Я повернулась и увидела перед собой Гейба.

— Хэй. — Улыбнулась я ему. Я боялась, что мне потребуется много времени, чтобы простить Гейба. Боялась, что он быстро сорвётся. Но прошло больше двух месяцев, а он стал даже лучше того Гейба, которого я знала когда-то.

— Как ты?

— Я в порядке, — сказала я и закатила глаза. После того раза, как он пришёл с работы и увидел нас с Питером тут, он каждый день меня спрашивал, как я и всё ли хорошо со мной. — Поможешь мне поставить еду на стол?

— Конечно.

Пока мы с Гейбом составляли еду на стол, вдвоём закатывали глаза, когда видели как Сара и Фрэнк целуются под омелой, слушали восторженные крики Питера, пока он открывал очередной подарок для себя, мы оба молчали. Но как только мы закончили, Гейб заговорил ни с того ни с сего.

— Я приглашал Оливера прийти, — начал Гейб. И это было, словно гром среди ясного неба. Одно дело пересекаться с ним возле садика на пару секунд и обходиться коротким «привет». Другое целый вечер сидеть с ним за одним столом, осознавая, что я не могу до него дотронуться, улыбнуться ему, что-то сказать, чтобы не вспомнить о том, как было здорово осознавать, что он мой. И понимать, что каждый за столом смотрит на меня с жалостью и ждёт, что я сейчас расплачусь. — Прости.

— Нужно сказать Саре, чтобы выставила еще прибор.

— Нет, он сказал, что не придёт. Хотел бы увидеть тебя и Питера, но понимает, что тебе будет еще слишком трудно. Он просил узнать, может ли он заехать как-нибудь на днях? У него есть подарок для тебя и Питера.

— Да, было бы здорово, — сказала я так, словно моё сердце не начинало биться в сто раз сильнее от мысли, что Оливер будет здесь. Очень скоро. — У меня еще три дня будут выходные. Скажи ему, что если Кети будет не против, в субботу, когда я буду на работе, он может хоть целый день с Питером провести. Конечно, если его всё еще это интересует.

— Алиса…

— Идём за стол, а то… я столько готовила, будет не очень, если оно остынет.

Я быстро выбежала с кухни, потому что не хотела, чтобы Гейб начал утешать меня. Я была благодарна ему, что он был рядом на протяжении этих пары месяцев, помогал мне и был готов помочь в любую секунду. Но сейчас я не хотела позволять себе расклеиваться.

Ужин прошёл даже лучше, чем я думала. Еда получилась отличная, разговоры лёгкие и непринуждённые, шутки весёлые. Пару раз я позволила себе рассмеяться по-настоящему, а не для того, чтобы успокоить других и сделать вид, что у меня всё хорошо. Когда Сара уже выносила десерт, в дверь позвонили.

— Мы ждём кого-то еще? — Спросила я, а потом поняла, что мог прийти вот так неожиданно. Я посмотрела на Гейба, но он только пожал плечами.

— Я открою. — Сказал он, вставая из-за стола.

— Я сама.

Когда я подошла к двери, руки немного дрожали, но я всё равно взяла себя руки. В конце концов, там мог быть кто угодно. Абсолютно! Как только я открыла, я даже не успела обратить внимание на то, кто за порогом, сразу почувствовала удар в плечо.

— Ау! — Сказала я, отступая на шаг. Не сказать, что это был безумно сильный удар, но он был достаточно неожиданным и неприятным. — Ты больная? — Спросила я у Кети, когда шок немного сошёл. Мало ей того цирка, что она устроила, тех жизней, что разрушила, так она теперь еще хочет и праздник мне испортить, нанося телесные повреждения.

— Боже, как же сильно я тебя ненавижу! — Прошипела Кети, даже не обращая внимания на мои слова. — Как ты это делаешь? Почему он никак не может тебя забыть? Что такого необычного в тебе есть, чего нет у меня?! По тебе не сказать, что ты прямо блещешь умом, внешность тоже не особо, увлечения, я уверена, не блещут восторгом.

— Тебе врезать? — Прорычала я. Сколько бы жалости я не испытала к Кети пару месяцев назад, сейчас я готова была её убить. Она отобрала у меня Оливера, а теперь приходит к моему дому и унижает? Кети совсем страх потеряла? Я же не буду больше церемониться, просто сделаю так, что отсюда её увезёт скорая и никто не посмеет меня за такое осудить.

— Прошло чёртовых два месяца, а Оливер всё еще выглядит так, словно оплакивает тебя. Ты умудрилась даже тут мне всё испортить.

— Да объясни уже всё нормально!

— Я думала, что Оливер погорюет по тебе. Ну неделю, ну максимум три. Но ведь тебя он всю жизнь воспринимал, как сестру, а меня всегда любил, как женщину. Вопрос времени, когда бы он вернулся ко мне. Но прошло чёртовых два месяца и ничего не поменялось. Он приехал на Рождество, поужинал с нами, распаковал подарки с Молли, посмотрел с ней мультики и уехал к себе. А мне и трёх слов не сказал. Он даже по руке его похлопать не позволяет! Словно я какая-то бубонная чума.

— А чего ты хотела? Ты заставила его быть с тобой, заставила оставить тех, кого он любит. Может когда-то Оливер и любил тебя. Но этим поступком ты навсегда заставила его возненавидеть тебя.

Кети закрыла глаза, а когда она открыла, я увидела, что по её лицу побежали слёзы. Я не верила ей. На самом деле, у детского садика тогда я ей тоже не особо верила, но видеть слёзы человека всегда трудно. Мало ли, что скрыто за ними.

— Я действительно очень сильно любила его, — всхлипнула она. И теперь это были реальные слёзы, потому что они не ровными струйками стекали по лицу, делая её прекрасной грустной принцессой. Её макияж был размазан, глаза стали красными. — Будь ты на моём месте, ты бы поступила также! Не смей меня осуждать!

— Но я не на твоём месте. И моя жизнь тоже далеко не сахар.

— Забирай его. — Тихо сказала Кети.

— Чего?

— Я говорю, забирай его! Я думала, что он сможет меня полюбить снова, что где-то там есть эти чувства, что через время он начнёт мне открываться. Но идёт время и он смотрит на меня всё озлобленнее и обречённее, словно я убила тебя, а теперь заставляю быть с собой.

— По сути, так и есть.

Кети сжала губы и посмотрела на меня так, словно теперь она была готова наброситься на меня. Её вечно сдержанная и нейтральная маска дала трещину и наружу проступило всё, что она столько прятала от всех вокруг. Такое лицо я видела у неё лишь однажды, в её доме. И кончилось всё тем, что в меня полетела посуда, а мне пришлось убегать.

— Просто забирай его уже! Будьте тошнотворно счастливыми, говорите, как любите друг друга, родите еще десяток мелких спиногрызов, отправляйтесь летом на море в один и тот же домик на одном и том же курорте. Умрите, покрытыми сотней морщиной, скрюченными и в окружении десятка внуков. — Кети отвернулась и из её глаз полилось еще больше слёз.

Она рассказала мне свою мечту. Какой бы злой, лицемерной и эгоистичной она не была, она мечтала о простом семейном счастье. И только что поняла, что с Оливером ей этого не светит.

— Не волнуйся, — тихо и поражённо сказала она. — Он может видеть Молли сколько душе угодно. Она будет жить со мной, но он может навещать её, когда захочет и забирать на выходные.

Кети развернулась и начала спускаться по лестнице. Сейчас она была такой грустной и побитой. Не смотря на то, что я ненавидела её всей душой, сейчас мне было так жаль её. По-настоящему жаль.

Неожиданно Кети остановилась и повернулась ко мне.

— Я просто хотела быть счастливой, — сказала она. — Неужели это так много?

А потом она просто села к себе в машину и уехала.