Осколки клана. Том 1 (СИ) - Шапочкин Александр Игоревич "Rayfon" - Страница 37

Почему я так поступил? Почему не убежал, когда была возможность, а полез с голой пяткой на шашку? Так выбора мне эти засранцы не оставили. Либо сейчас с определённым шансом я их. Либо потом они меня и со стопроцентным результатом. Я бы даже сказал, с гарантией! Я ведь двоих до этого положил, а братства наёмников подобного не спускают. Это на какой- нибудь клан вроде Громовых могут закрыть глаза, сделав вид, что мстить не за кого. Ну, или о какого действительно сильного чародея зубы пару раз пообломать, прежде чем решат, что месть мешает делу. И то последнему не стоит расслабляться! А вот таким, как я, мстят в обязательном порядке. Чтобы знали, боялись и уважали. Наёмники вообще любят и ценят возможность напомнить окружающим и в частности чародеям о своём существовании.

Откуда я это знаю? Так у меня отец был наёмником, так что я эти негласные правила знаю назубок с самого детства. Он вообще много чего мне о своей работе рассказывал, в том числе и том, что мне помогло выжить в Нахаловке.

Тут ведь какое дело. Ножечек-то я метнул во второго жмурика хорошо, красиво, на автомате и совершенно не подумав. Для чародея же это всё равно что визитную карточку оставить! А дальше... Так-то сегодня мне повезло, спасибо глазкам зелёным, что меня не за человека, а за какого-то монстра приняли. Вот немного и растерялись, скорее всего, просто долго накручивали себя на тему разнообразных монстров и не успели толком перестроиться. Но после первой сшибки всё встало бы на свои места, а дальше ещё не факт, что меня вообще из этой канализации выпустили бы! Уверен, в отличие от меня, мужики тоннели знали как свои пять пальцев, да и следы на каменной кладке не факт, что не умели читать. Это ведь только кажется, что их не остаётся, а на самом деле то на грязь наступишь, то в воду вляпаешься, то мох или плесень сдерёшь или плечом по влажной стене мазнёшь.

Отследили бы. Подождали минут тридцать, покуда я отойду, потеряю бдительность, а там и время сладкой мести настало бы. Сто рублей против дохлого лилипа, что эти парни сюрпризы врагам умели делать куда более эффективные, нежели у меня для них получился.

Потрогав дырку, оставшуюся на куртке от близкого знакомства с арбалетным болтом, я поморщился, увидев на пальцах кровь. Меня всё-таки задело, и очередную царапину на своей шкуре я заработал, пусть и не почувствовал на адреналине. Впрочем, это «ранение» я даже обрабатывать особо не стал - просто перемотал остатками бинта, завязав их покрепче, и на этом закончил полевое лечение.

Далее следовало позаботиться, как выражался Мистерион, о приятном, то бишь о трофеях! Правда, лично я о таких милых плюшках никогда бы не забыл! Жизнь в Нахаловке давно приучила к тому, что если уж рискуешь своей шеей, то тому должна быть соответствующая награда. Полученная от того, кто на эту самую шею, собственно, и покушался. Ну а наставник ещё на самом первом занятии чётко обозначил свою позицию касательно сбора трофеев: экспроприация материальных ценностей с тел врагов - вещь обязательная, мародёрство, выражающееся в обирании трупов «своих», - без острой на то нужды не практикуемая.

По его словам, нет ничего зазорного в том, чтобы при необходимости позаимствовать нужную вещь с тела павшего в бою товарища, если ты находишься в условиях, когда это может сохранить тебе жизнь. В этом нет ничего плохого, главное, не путать покойного соратника с побеждённым недругом, чьё имущество и так твоё по всем писаным и неписаным законам.

Правда, перед этим я, вытащив из подсумка небольшой моток проволоки, тщательно скрутил руки и ноги до сих пор находящегося в бессознательном состоянии наёмника с факелом, аккуратненько перетащив его к стеночке. С этим товарищем ещё стоило поговорить, прежде чем отправлять его в бездну к Уроборосу, потому как оставлять наёмника в живых, уничтожив перед этим весь его отряд - верх глупости и проявление явное суицидальных наклонностей. Особенно, если подобный поступок продиктован жалостью.

Конечно, будь он чародеем, надёжнее было бы просто переломать ему руки и ноги, нежели полагаться на верёвки или проволоку, но так как он являлся обычным человеком, подобные меры стали бы излишней жестокостью. Последнего я на дух не переносил ещё в бытность жителем Дна, и если к убийствам и трупам довольно быстро выработал стойкий иммунитет, хотя до приснопамятного «Валялы» особой крови на моих руках не было, то вот к разнообразным любителям понаблюдать, как мучаются другие люди просто, исключительно ради самого процесса до сих пор сохраняю стойкое неприятие. Особенно после жуткого Хрустального Сада, выращенного зелёноволосой Наталией...

Вскоре рядышком с ним расположились ещё пять тел. Правда, пришлось помочь отойти в мир иной тому самому амбалу, оказавшемуся на диво живучим, даже с учётом того, что арбалетный болт качественно перебил ему позвоночник. А затем неподалёку расположил и шестое - до этого неучтённое - тело бессознательного мальчика лет девяти-десяти, старательно замотанное в явно дорогую ковровую дорожку.

Я, конечно, не медик и тем более не чаровник, но с уверенностью мог сказать, что паренёк, хотя и жив, но явно накачан какими-то веществами и очнётся нескоро. Видел я такое и не раз. Причём не шибко-то важно: получил он большую дозу снотворного или наркоты, потому как, судя по бледному лицу, покрытому испариной, и дёргающимся под веками зрачкам, если срочно не передать его специалистам, всё будет очень и очень плохо.

Цыкнув, я подошёл к своему пленнику и, ухватив его за шиворот, подтащил прямо к каналу, после чего, особо не церемонясь, окунул головой в воду. Санитария и прочее - это всё, конечно же, прекрасно и очень полезно для жизни, вот только, как по мне, так ничего страшного не произойдёт, если перед встречей с Уроборосом кое-кто умоется в сточных водах с отходами жизнедеятельности со всего Полиса. В конце-то концов, если не поспешить, с пацаном реально случится беда, а со «спящей красавицей» перед окончательным расставанием неплохо бы было поговорить. Ну и, наконец, задание мое ещё никто не отменял, и где-то в канализации бродят детишки, которых так же неплохо бы было отыскать.

Спустя несколько секунд мужик задёргался у меня в руках, пытаясь вырваться, и я милостиво вытащил его голову из воды, не шибко-то аккуратно швырнув его на спину.

-    Ты кто такой?.. - прохрипел он, откашлявшись, лютоволком глядя на меня снизу вверх.

-      Неправильный вопрос, - сокрушённо покачал я головой, зажигая на ладони зелёное пламя.

-     Чего тебе надо, «колдун», - побледнев ещё сильнее, прошипел он, завороженно глядя на горящую руку.

«Колдун» - это вроде как оскорбление, особенно, если брошено в лицо чародею. Хотя лично я, в отличие от настоящих и родовитых клановых, смысла его как-то не понимал. Как по мне, это даже не мат, так что я пару раз наблюдав реакцию на это слово однокурсников, был откровенно удивлён бурными проявлениями эмоций. Вот право слово, пусть хоть «горшком» называют, главное, чтобы в печь не ставили!

-      В целом правильный вопрос, - как можно более мерзко улыбнулся я. - Давай так, ты добровольно отвечаешь на то, что я спрошу, а за это я не буду сжигать тебе руки и ноги. Ну и умрёшь ты потом быстро и максимально безболезненно. Согласен?

По бегающим глазам пленника можно было легко догадаться, о чём он, собственно, думает. Впрочем, ситуация для мужика была безрадостной, да и понятное дело, выбор у него небольшой и, судя по тому, что, скрипнув зубами, он-таки согласно кивнул, с чародеями парень был знаком и прекрасно понимал, что сохранять ему жизнь никто не собирается. Наверное, будь на моём месте какая-нибудь девчонка, или выгляди я сам не столь пугающе, он бы попытался уговаривать или просто разжалобить сказкой о красавице жене и пятерых детишках по лавкам, которые уже сейчас плачут и зовут папку... Но! Всё-таки горящие в темноте зелёные глаза, да и отблески огня, пляшущие на лице, производили жутковатое впечатление, достаточное для того, чтобы воспринимать меня всерьёз. Вообще, если верить Нинке, зелёный цвет куда страшнее её красного.