Тонкие грани (СИ) - Доронина Слава - Страница 20

- Вы не могли бы приехать в восьмую городскую больницу для опознания...

- Где Стэнли? – я перебила человека, не дав договорить, заклиная того произнести, что с ним все в порядке.

- С вами говорит шериф полиции Питер Дженкс, мы обнаружили тело мертвого молодого человека в своем автомобиле...

- Я сейчас буду! – мой голос дрогнул, пока мысленно я молила Бога, чтобы это оказалась чудовищной ошибкой!

- Алисия? – Бриана, бледная как смерть, смотрела в мое лицо. – Я все слышала, я поеду с тобой!

- Это исключено, Бриана! Тебе сейчас нельзя волноваться, это какая-то ошибка…

- Алисия, Стэнли мне такой же близкий человек, как и тебе! Я все равно изведу себя здесь в ожидании, не сомкнув больше глаз, – уговаривала она меня.

- Поехали уже быстрее, – мой голос снова предательски дрогнул. Стэнли учил меня никогда и ничего не бояться, выносить любые удары судьбы, твердо стоя на ногах. Но сейчас сердце гулко билось где-то в районе живота, вызывая панический страх...

Никогда в жизни я еще не ездила так быстро, но сейчас не замечала, ни скорости, ни упирающейся до предела стрелки спидометра на приборной панели. «Стэнли жив! Стэнли жив!» – повторяла я про себя, не замечая вдавливающуюся от страха в сидение Брианы. Она не боялась быстрой езды только когда сама была за рулем. Бросив машину на парковке, я влетела в фойе больницы. Человек в полицейской форме, которого я сразу заметила, стоял у автомата с кофе и сосредоточенно рассматривал какие-то бумажки. Я, не ощущая ног, подошла к человеку, не обращая внимания ни на кого вокруг.

- Мария Шиллер? – офицер внимательно посмотрел на меня и Бриану. Я кивнула, боясь произнести хоть слово. Нервы были натянуты до предела. Я отказываллась верить, что со Стэнли на самом деле что-то случилось. – Пройдемте, – он отставил в сторону темно-коричневый стаканчик с ароматной жидкостью и пошел вперед, жестом приглашая следовать за ним.

- Рядом с вами родственница? – поинтересовался он.

- Да... Нет... Какая разница? – я старалась сдерживать эмоции, но с каждым шагом у меня получалось делать это все сложнее и сложнее.

- Никакой, – офицер пожал плечами. – Опознать тело можно кому-то одному.

- Это буду я! – уверенно произнесла я. В любом случае, беременной Бриане ни к чему это зрелище.

Спустя ровно семьдесят четыре шага мы остановились у двери. Я специально считала шаги, чтобы не сойти с ума от ненужных и пустых мыслей. Не знаю, каким чудом ноги шли, не спотыкаясь, потому как дрожь, которую я ощущала в своих конечностях, была несовместима с ходьбой.

Офицер открыл дверь, и я ступила в мрачное помещение.

По телу пошли мурашки… совсем не хорошие мурашки, а к горлу подступила тошнота. В морге было холодно и... немноготрупно. Многокамерное отделение, в котором хранили тела умерших выглядело громоздко и ужасающе. Но это намного лучше, нежели бы покойников в ряд раскладывали под белыми простынями. На ватных ногах я шла за офицером. Мы прошли почти все помещение и, наконец, остановились. То ли на самом деле здесь было чересчур холодно, то ли от леденящих душу мыслей, но я дрожала всем телом. Впервые в жизни боялась, как никогда. Я должна была сейчас заглянуть самому страшному страху в глаза и постараться... выстоять. Не потеряться в водовороте чувств, которые снесут меня с лица земли, как цунами, если вдруг...

- Мария, вы готовы? – офицер безучастно взглянул в мою сторону.

- Разве вы сами занимаетесь... этим? – у меня не получилось выговорить то, что я хотела сказать на самом деле, но это и к лучшему. Потому как в таком состоянии было сложно следить за острым языком.

- Патологоанатома нет на месте, ничего страшного в этом нет, – заверил он меня.

- Да, но не тогда, когда вы пришли опознать тело родного брата, – ядовито заметила я. «Черт возьми, я бы многое отдала, чтобы оказаться сейчас на твоем месте в роли свидетеля», – добавила про себя и до побеления костяшек с остервенением сжала кулаки.

- Приступим, – раздраженно ответил офицер и открыл капсулу.

…я смотрела в до боли знакомые черты лица и чувствовала, как во мне умирает какая-то часть. Вдох – больно, выдох – еще больнее и нет сил… нет никаких сил сделать еще хотя бы один маленький вдох, чтобы продолжить жить. Внешне я стояла, как скала с одинокими слезинками на лице, а внутри все мое естество билось в чудовищной агонии, умирая самыми различными смертями одновременно. С того момента, как открыли капсулу, прошло всего несколько секунд, а мне показалось что вечность. Перед глазами, как крылья порхающей бабочки, мелькали воспоминания одно за другим… одно за другим, разъедая мою душу хуже серной кислоты. Я неотрывно смотрела на мертвого брата, не в силах отвести взгляда от его светлого чистого и красивого лица.

- Как это случилось? – я, наконец, набралась мужества, чтобы узнать все детали смерти родного человека.

- Передозировка наркотиков, – устало ответил офицер.

Наркотики? Правда?! Но Стэнли ведь даже не курил!

- Мне очень жаль, мисс... – я устрашающе перевела на него свой взгляд, будто бы это он был виноват в том, что моего брата больше нет. На самом деле сейчас были виноваты все, и даже я. Это я отпустила его сегодня неизвестно куда. Я не остановила его, не задержала. Если бы он остался, то ничего бы этого не случилось! Бриана... бедная малышка, как она переживет это?! Как я переживу это? И переживу ли вообще… Все что у меня было, все чем я так сильно дорожила и любила, больше не существовало…

∼ ∼ ∼

Сквозь сон я ощущала холодный пот, который, казалось, стекал с меня бурным потоком. Я металась в агонии, переживая тот кошмар вновь и вновь, теряя Стэнли каждую ночь снова и снова, не помня о том, что мне уже приходилось пережить подобные чувства прошлой ночью и позапрошлой и позапозапрошлой. Казалось, что если бы я помнила эту боль, знала о своей утрате, то переживать этот кошмар было бы не так больно, не так страшно...

Резко вскочив, я открыла глаза. Мокрые слипшиеся пряди волос липли к лицу и шее. Я осмотрелась по сторонам, проводя влажными ладонями по лицу. Где я находилась? Место было мне незнакомо, светлые, почти белые стены, строгие занавески на окнах, тумбочка и кровать… Похоже на то, что я находилась все в том же центре для инвалидов. К удивлению, на мне не было моей одежды, вместо джинс и грязной майки на мне была надета белая хлопчатобумажная сорочка, такие, какие обычно выдывали пациентам больниц. Хотелось верить, что я не загремела в психушку, потому что я уже начинала сомневаться в том, что мне поверит хотя бы один человек.

В комнате было много света, слишком много… Я же любила, когда в помещении был приглушенный свет, и дома всегда зашторивала окна. Собираясь и сейчас привнести в палату и душевное равновесие немого уюта, я попыталась встать, но ослабевшие за время пребывания в царстве Морфея ноги сами собой подкосились. Добравшись, наконец, до занавесок я погрузилась в сумрак и испытала что-то вроде комфорта. Хотя куда уж до него, когда я находилась в неизвестно каких стенах…