Тонкие грани (СИ) - Доронина Слава - Страница 3

- Что ты делала на кладбище? – ледяной тон окатил с ног до головы презрением.

- Не твое дело, – сдавленно выплюнула я.

Пистолет, прижатый к шее мешал дышать, но я боялась пошевелиться, потому как одному наглецу известно, какую смерть он придумал для меня. Буду ли я долго мучиться или умру от одного короткого выстрела.

- Что. Ты. Делала. На. Кладбище. – повторил он.

- Тебе показалось. Это все очки... По-видимому, они притупляют твое зрение, – сама не понимая, зачем бросаюсь дерзостями, ответила я.

Но черта с два он дождется от меня правдивого ответа. Не хватало еще заговорить о Стэнли и зареветь, чтобы этот кретин думал, что я плачу от страха и боюсь умирать.

- Отлично… – сквозь зубы процедил он. – Я заставлю тебя прикусить свой острый язычок.

Наглец одним быстрым движением оторвал мою руку от ствола дерева, за который я держалась, чтобы не упасть, и, выпустив из своей ладони рукоять, зажал в моей руке пистолет, направляя мой палец на курок, зажимая на нем свой. Я смутно понимала, что он собирается делать. Хочет, чтобы я выстрелила в него? Или… В следующую секунду он управляя моей рукой приставил пистолет к моему виску и прижал палец, так чтобы я ощутила сопротивление спускового крючка. Он... хотел, чтобы я сама в себя выстрелила? Он точно сумасшедший… Санитары психбольницы выстроились бы за таким экземпляром в очередь.

- Ну, так что ответишь? – спросил он не без тени удовольствия. Да он извращенец… Издевательство над людьми ему доставляло наслаждение?

- Скажу, что тебе не шли те стремные очки, которые были на тебе днем, – я преднамеренно решила его злить, испытывая терпение и одновременно проверяя, как далеко мог зайти этот извращенный маньяк.

Клянусь Богом, я услышала, как он с силой сжал зубы, мерзко ими скрипнув. Он надавил своим пальцем на мой, и я сильно зажмурилась, услышав глухой щелчок. Урод! Он стрелял холостыми, специально чтобы размозжить по внутренним стенкам моего черепа взорвавшийся от напряжения мозг! Я глубоко задышала и почувствовала слабость в ногах.

- Твоя голова настолько пуста, что даже пистолет отказывается пускать пулю в этот начисто лишенный мозгов череп, – довольно сказал он.

- Да ты остряк… – продолжала я стоять на своем с трясущимися коленками.

Если он думал, что я боялась умирать, то... он не получит удовольствия от моей смерти. Я не стану кричать, молить о пощаде, даже попытку бежать я вовсе не рассматривала, как шанс на спасение, так как спасение мне уже было ни к чему. Мысленно я смирилась со своей печальной участью еще в тот момент, когда на меня собиралась кинуться разъяренная псина. Не зря говорят, что смерть не обманешь…

- Но вот сюда… – рука наглеца, сжимавшая пистолет, плавно переместилась прямо к сердцу. Почувствовав, как твердый металл врезался в ребро, я пожалела о том, что у извращенца такая отменная фантазия. Ту определенно можно было направить в другое русло, а он так бездарно ею разменивался, строя из себя Джека-Потрошителя. Я попыталась вспомнить об этой истории, чтобы сравнить, насколько все убийцы одинаковы внешне. Ведь как бы там ни было, от рук красивого человека куда приятнее умереть, нежели грязного неопрятного маньяка... Ну, вот, похоже, и я потихоньку приближалась к планке помутнения рассудка, если думала о таких глупостях, уговаривая себя на смерть?…

- Уж здесь-то наверняка не обитает пустота… Ничего не чувствующие люди не приходят на могилы просто так… – я не могла видеть глаз наглеца, но голос был весьма утвердителен, и я даже признаться честно, испытала разочарование от его проницательности. Жизненный опыт… Интересно скольких людей он уже убил? Какой я буду по счету? Он делал какие-нибудь зарубки, например, на пистолете? Или собирал галстуки, в которых убивал своих жертв… Определенно этот псих их считал, в этом я была абсолютно уверена.

Сердце билось так сильно, будто собиралось выпрыгнуть из груди, проломив при этом все ребра. Я не боялась, но от фантазии и проницательности наглеца, становилось жутко. Что-то подсказывало, что сейчас он не собирался шутить и выстрел будет самым, что ни на есть настоящим. Ну, что Алисия, твоя игра стоила того, чтобы вот так глупо умереть за разбитую машину подлеца? Знала бы, разогналась сильнее, чтобы у машины все подушки безопасности сработали от удара. Мелочь, но как бы было приятно...

- Ничего не хочешь мне сказать? – спросил приторный голос мерзавца.

- Нет, – слабо выдохнула я.

Голова снова дала о себе знать, я так и не успела принять таблетки, но под воздействием стрессовой ситуации начисто забыла о болевом синдроме.

– Можно, только сделать это все… побыстрее? – попросила я, чувствуя пульсацию в голове.

- Ты сама вправе решать, когда это закончится, – и он придавил краешком своего пальца мой, показывая тем самым, что я сама могу выстрелить себе в сердце.

Стройный силуэт поблескивал в темноте и глаза, привыкшие к сумраку, могли отчетливо наблюдать за выражением его лица. Наглец сделал шаг вперед и я ощутила его запах, такой приятный освежающий аромат с привкусом… шоколада… и это стало последней каплей переполнившей чашу увязшего в своем горе рассудка. Опустив глаза, я заставляла себя не думать о Стэнли. Вдохнув напоследок полной грудью, заполняя легкие этим близким мне ароматом, полная решимости закончить весь этот фарс, я нажала на курок, ощущая внутри приятную легкость с принятием внезапного решения…

Еще один глухой щелчок раздался в ушах оглушительным звоном. Это какая-то русская рулетка! Он что, так попеременно будет приставлять пистолет к каждому участку моего тела, пока, наконец, из того не вылетит пуля?! Подлец после сработанного щелчка отдернул руку, выхватывая пистолет. Сделал шаг назад и заглянул мне в лицо.

- Ты так торопишься умереть? – он яростно потребовал ответа.

Я молчала… Он окончательно меня запутал.

- Отвечай! – приказал он.

Я почувствовала, как по скуле снова потекла тоненькая струйка горячей крови из разбитой головы. От напряжения. Так-то нелегко решится нажать на курок и убить самого себя… Глаза наглеца бегали по лицу, ища ответ на свой вопрос. Но он ничего там не увидит, кроме усталости и безразличия…

- Откуда это у тебя? – он уставился в ложбинку между грудей, чем вызвал улыбку.

- А что, ты раньше никогда не видел грудь? – дерзинка внутри меня снова пришла в себя и плеснула в его лицо своей ядовитой кислотой.

- Я не про грудь, – приблизился он, вытаскивая мой кулон двумя пальцами, едва касаясь кожи.

- Аа, нет, – я откинула его руки в сторону. – Это не твое дело! – он поддался и позволил оттолкнуть руки. Уставившись на меня с нескрываемом ужасом на лице, переводя взгляд то на меня, то на кулон, висевший на шее. – Это еще одна запретная тема, как и та, почему я была на кладбище.

Стэнли незадолго до смерти подарил мне его на День Рождения, и это единственная в мире вещь, с которой я расстанусь в последнюю очередь. Так что наглец пусть сколько хочет глазеет на мой медальон, но я лучше откушу ему руки, чем позволю его с меня снять.