Тонкие грани (СИ) - Доронина Слава - Страница 92

- Вставай, – бесстрастно произнес мужчина.

- Зачем? – я сцепила руки в замок.

- Пойдем в процедурный кабинет.

- Зачем? – я теперь должна была следить за своим здоровьем как-никак, а блондин собирался отвести меня в кабинет, где обычно людям делают больно и неприятно.

- Наглядно научу тебя, как держать язык за зубами, – процедил он сквозь зубы.

- Зашьешь себе рот? – слова вылетели раньше, чем я поняла что сказала. Логан отрицательно покачал головой.

- Тебе… – по интонации голоса я поняла, что блондин нисколько не шутил.

- Ты же врач… ты позволишь себе издеваться над… беременной женщиной? – мой голос задрожал. Не то, чтобы я боялась Логана, но кто знает, чего от него можно ожидать…

- Да ну? Я похож на врача? А ты что, разве беременна? – Логан снова надо мной издевался? Да что, черт подери, на него нашло?

- Я совсем не то имела в виду. Просто… все непросто, – выдохнула я со свистом. – Прости...

- А ты отнесись к этому проще? – предложил блондин. Я вопросительно изогнула бровь.

- Как? – нельзя было найти подходящих слов, чтобы описать свое душевное состояние. Казалось, я чувствовала себя еще потеряннее, чем до сегодняшней встречи с Логаном. Когда я вспомнила о желании напиться или закурить, со спины едва не полился холодный пот. Я могла бы нанести непоправимый вред ребенку… А все из-за собственной несобранности и безответственности. Ну какая из меня мать?

- Начни с себя. Вернись к обычной жизни и увлечениям, – предложил Логан. Но я уже не слушала его, погружаясь в собственные мысли. Мне не верилось, что это все происходит со мной по-настоящему. Что я сижу сейчас в кабинете Логана. Что я жду ребенка. Что Рик бросил меня. Разве я не должна была чувствовать себя растоптанной? Если бы я подождала еще несколько недель или дней, то, может быть, наконец, поняла, что беременна? И что тогда?

Ни сейчас, ни потом я не видела выхода из сложившейся ситуации, а звонок наглецу, казалось, только сильнее все запутал. Мне вдруг резко захотелось отсрочить эту встречу на неопределенный промежуток времени. Я не знала, как Рик отнесется к ребенку и не знала, нужен ли он ему… Я смотрела в одну точку и думала… об аборте? Что, если наглец заставит меня это сделать? Или даст понять, что ни я, ни ребенок ему не нужны? Что я буду делать тогда? Мне некому помочь, у меня никого нет, кроме единственного брата, у которого и так вот-вот появится свой малыш.

А я? Что буду делать я?

Молча взяв в руки куртку и шарф, стараясь не смотреть в сторону Логана, я встала с дивана и направилась к выходу. Зачем было звонить Рику и говорить о его матери, о моей вымышленной алкогольной зависимости, если… можно было сказать все, как есть? Вопросительно взглянув в напряженное лицо блондина, я все же осмелилась и задала тому терзавший вопрос.

- Ты сама ему обо всем расскажешь. Я и так достаточно вмешался в ваши отношения, – что он под этим подразумевал? – Рик рассказал мне, что… видел нас вместе и не так все понял. И сейчас я искупил перед тобой свою вину.

Я вспомнила ночь на острове наглеца, когда блондин рассказал мне всю правду о моей семье. В ту ночь я уснула в его руках. А свидетелем этого, конечно же, стал наглец…  Я тяжело вздохнула. Что сделано, то сделано. Если бы не та ночь, наглец бы долго еще решался, что со мной делать дальше… Блондин, сам того не зная, подтолкнул Рика к решительным действиям. Которые, к счастью или к сожалению – решать самому Рику, привели к нежелательным последствиям. Блондину не за что было извиняться. Это я должна его благодарить...

- Ясно, – равнодушно произнесла я и потянулась к ручке, чтобы открыть дверь.

- Ты же… не наделаешь глупостей, верно? – я грустно ухмыльнулась.

- Разве возможно наделать глупостей больше, чем уже есть? – не оборачиваясь, ответила я и вышла за дверь.

Стоило мне покинуть кабинет Логана, я ощутила внутри подобие легкости и… разочарования? Он единственный человек, кто понимал мои чувства. С кем я могла помолчать, кто наверняка знал, что для меня будет лучше. Он никогда не давил, предоставлял право выбора и протягивал руку помощи. Мне хотелось отплатить ему той же монетой, но получалось все совсем наоборот. Я чувствовала внутри угрызения совести. И не знала, почему именно сейчас. Где-то подсознательно я ощущала его привязанность, но чем она была вызвана, понять не могла. Может быть, я напоминала ему о Шейле?

На улице было спокойно, безветренно. Утренний туман создавал подобие дымки. Снежинки быстро падали с неба, сразу же тая, едва коснувшись земли. Я зачарованно смотрела по сторонам, ощущая себя в сказке. Может быть, Логан прав, для начала стоило вернуться к обычной жизни и постараться забыть обо всем, что случилось? Я успокоюсь, рожу здорового ребенка, восстановлюсь в университете, и жизнь потихоньку начнет налаживаться?

Переживания и страхи, тоска и боль – сейчас все казалось не таким важным, не таким страшным. Куда важнее было сохранить внутри себя маленькое существо, о котором я не знала до сегодняшнего дня. Сохранить внутри себя частичку Рика, раз не удалось уберечь нечто другое. Это вовсе неплохая альтернатива. Мне не было страшно сказать Рику о ребенке, куда страшнее узнать, что мы ему не нужны.

∼ 19.1 ∼ Отчаянность vs. Нулевая отметка

Не помню, как добиралась до дома. Все действия выполнялись на автомате. Я боялась и одновременно ждала появления Рика. Что я ему скажу? Прислушавшись к словам Логана, я принялась за уборку в доме, решив окончательно и бесповоротно избавиться от всего, что напоминало о плохом. В мусорные пакеты летела почти каждая вторая вещь, но мне необходимо было избавиться от груза на плечах и камней в душе; старые вещи, потертая временем одежда, какие-то малозначащие предметы и побрякушки. Мне хотелось опустошить полки и уголки собственной души для новых, ярких и положительных впечатлений.

Я запрещала себе думать о том, что, возможно, убивала людей, уже будучи беременной… Мне было мерзко и неприятно, но эти мысли лезли в голову, словно назойливые мухи. Я плакала, с остервенением бросая в пакеты почти все, не в силах разглядеть хоть что-то из-за пелены слез. Как будто опустошив дом от ненужных вещей, стану легче дышать…

Наивная.

Ни на минуту не переставая думать о Рике, я набивала пакеты ненужными вещами и оттаскивала их в машину Стэнли. В висках стучала навязчивая мысль: «Избавиться». Избавиться от всего, что напоминало мне о боли и тоске. Знаю, в таком расшатанном состоянии не нужно было садиться за руль, но я боялась, что если сейчас все не вывезти, то многочисленные пакеты в прихожей снова начнут грызть меня изнутри, словно изголодавшиеся черви.

Может быть, так выживают из ума? Тонко, ненавязчиво, глубоко...

Вжимая педаль газа в пол, я снова думала о Рике. Нет, он не мог отказаться от меня и ребенка. Но зачем тогда ушел и бросил меня одну? На растерзание собственным страхам и боли? Ведь, очевидно, что мне никогда не вернуться к прежней жизни… без него. Потому что он и есть жизнь. Он равно жизнь.