Тонкие грани (СИ) - Доронина Слава - Страница 96

- Алисия! – рявкнул наглец, и я дернулась, снова потупив взгляд. – Черт возьми, что творится в твоей голове? – к горлу подкатил ком. Мне хотелось закричать в ответ и попросить его остановить машину, но я молча буравила взглядом собственные коленки.

Тормоза резко завизжали, и, не успей я схватиться за сиденье здоровой рукой, ударилась бы головой о лобовое стекло. Это частично привело меня в чувство, и я, широко распахнув глаза, непонимающе уставилась в сторону наглеца.

Машина съехала на обочину и затормозила. Рик вышел на улицу, громко хлопнув дверью. В салон ворвался холодный воздух, и я закашлялась. Если бы я не была виновата в гибели ребенка, то уже бы выскочила вслед за Риком и крепко-крепко его обняла. Но чувство вины останавливало меня. Я видела его переживания. Иначе зачем ему было за мной приезжать? Зачем было начинать разговор, останавливать машину и выходить из нее, пряча собственные чувства?

В салоне было тихо, можно было услышать, как сердце в груди отбивает бешеный ритм... Мне неоткуда было взять решимости выйти на улицу к Рику, между нами будто образовалась огромная пропасть. Я не знала, как признаться в том, что меня гложет… я элементарно боялась. Боялась осуждения и пренебрежения. И Рик был прав, я думала о собственных чувствах, но что будет испытывать он, когда узнает всю правду – не думала. Робко коснувшись ручки, я со свистом выдохнула и раскрыла дверь. Зачем оттягивать неизбежное? Мысленно я сто раз прокручивала в голове эти слова. Так не пришло ли время произнести их вслух?

Холодный воздух отрезвлял. Поежившись от холода, я запахнула сильнее халат и подошла к наглецу. Он стоял, прислонившись спиной к машине, и смотрел, как я приближаюсь. Верно, откуда взяться той решимости, когда он вот так на меня смотрел? Боль, гнев, обида, нежность, злость – все смешалось в одном взгляде. Я схватилась здоровой рукой за больную, мне необходимо было почувствовать боль, чтобы привести себя в чувство.

- Ты замерзнешь, – сухо заметил он. – Если не думаешь о себе, то подумай хотя бы о ребенке.

Ребенок…

- Нет никакого ребенка, Рик, – я обняла себя за плечи, будто защищаясь от колючего взгляда мужчины. – Уже нет, – добавила я тихо. На лице Рика эмоции сменялись одна за другой: неверие, непонимание, негодование.

- Авария... Я не справилась с управлением. Ребенка не удалось спасти, – ветер развевал волосы, они неприятно хлестали по щекам. – Многое бы отдала, чтобы вернуться в тот день и все исправить, – но что толку мучить сердце пустыми надеждами?

Рик замер, не говоря ни слова. Мне было важно услышать от него хоть что-то, но он молчал... Опустив голову, я смотрела на свои ноги, на землю, куда угодно, лишь бы не видеть этой растерянности на любимом лице.

- Я не хотела, чтобы так получилось, но и как жить с этим, не знаю, – говорила я, не решаясь поднять глаза. Мне просто необходимо было ему высказаться. – Я не смогу никогда себе этого простить. Слышишь, никогда? – голос задрожал, сердце сжалось от боли. – Но самое страшное - я не верю, что в жизни когда-нибудь еще все наладится. Убить незнакомого человека – с этим можно еще как-то смириться, но собственного ребенка? – я покачала головой. – Никогда! Ты зря приехал. У нас больше нет никаких тем для обсуждения. Мы зашли в тупик. Может быть, какое-то время назад все еще могло получиться, но не сейчас. Меня съедает чувство вины, оно разъедает каждый орган, каждую клеточку, отравляет... – шестым чувством, я ощутила на себе взгляд наглеца и осеклась.

Мне все еще не хотелось поднимать глаза, полные слез. Хотелось убежать, провалиться под землю или вовсе исчезнуть с ее лица. Наши отношения изначально нельзя было назвать правильными. Все опасности позади, так отчего же не прекратилась вереница неудач? Разве мало выпало на нашу долю несчастий? За несколько последних месяцев я столько раз была на грани жизни и смерти, что уже просто сбилась со счету.

Мы все были на грани.

Усталость мигом дала о себе знать. Я еще полностью не оправилась от травм, нервы были на пределе. Мне казалось, что в какой-то момент я просто не выдержу и свихнусь. Холодный ветер пронизывал до самых костей. Но я ничего не чувствовала. Ни-че-го. Кроме гнетущей и черной пустоты. Рик достал пачку сигарет и закурил. Краем глаза я наблюдала за мужчиной и впитывала в себя его образ. Я хотела запомнить его таким: отчужденным, замкнутым, чужим, и в то же время таким родным и близким. Это с ним я пережила самые тяжелые моменты в своей жизни. Это он подарил мне самые яркие чувства и эмоции. Я не имела никакого права его отталкивать, нельзя направо и налево раскидываться дорогими людьми. Я и так уже много потеряла… мы потеряли.

- Ты не устала во всех грехах винить только себя одну? – выдержав паузу, заговорил наглец. – Не много ли ты на себя берешь? – Рик докурил сигарету и отбросил окурок в сторону, поворачиваясь ко мне лицом. Я задрожала, но совершенно не от холода. Его взгляд… – Когда ты уже, наконец, научишься принимать действительность со всей присущей ей жестокостью? – я отшатнулась в сторону. Я ожидала с его стороны молчания, негодования, обвинений – всего, но не вызова. Наглец бросал мне вызов. Но я давно уже сошла с дистанции. – А что, если бы на месте ребенка был я? Ты бы тоже чувствовала вину?

- Я до сих пор ее чувствую. Если бы на том пустыре мы не начали выяснять кто прав, а кто виноват…

- Остановись! – Рик схватил меня за здоровое плечо и встряхнул. – Хватит, – уже более спокойно повторил мужчина. – Я жив. Бриана и Стэнли в безопасности, Льюис мертв, Логан занимается тем, чем и занимался. А ребенок… Джей накачал тебя наркотиками, и, если бы не Логан, его не удалось бы спасти еще раньше.

- Тогда зачем ты исчез, если все так радужно, как ты описал? – я скинула с плеча руку Рика. – Зачем?

- Во всех случаях, что ты балансировала на грани жизни и смерти, я чувствовал свою вину. Я хотел тебе дать возможность пожить собственной жизнью. Без погонь. Без опасностей. Без убийств. Просто жить обычной и нормальной жизнью, которую я не смогу тебе дать.

- Когда ты это понял? В ту ночь, когда силой лишил меня девственности? А может быть, когда накачал снотворным и вывез со своего острова? Когда? – мой голос сорвался на крик. – Когда я убила Клайва и его охранника? – уже тише произнесла я. – Когда убила нашего ребенка? – ветер уносил тихие слова. Грудь часто вздымалась, в эту минуту я чувствовала себя потерянной и пустой. Что я могла предложить Рику? Сломанную жизнь, разбитое сердце, больную душу? Что? От дикого отчаяния хотелось крушить все вокруг, грызть землю зубами, кричать во весь голос. Наглец протянул ко мне руки и заключил в крепкие объятия. Его запах окутал шлейфом приятных воспоминаний и спокойствием. Слезы покатились по щекам, рядом с Риком я чувствовала себя маленькой, беспомощной, хрупкой и… нужной. Рядом с ним я чувствовала себя живой, а не сломанной куклой.

- Прости, – тихо шептал он, поглаживая ладонями мою спину. – Ты ни в чем не виновата, – тихий шепот разливался теплом по телу. – Успокойся, слышишь? – Рик сильнее сжал меня в объятиях, я готова была вечность стоять с ним вот так. Казалось, все плохое отступало, когда он находился рядом… Мне не нужно было разговаривать с ним часами, чтобы чувствовать родство душ, достаточно было просто видеть его лицо, слышать биение сердца и знать, что он есть. Только не где-то там, а рядом. – Я больше не позволю тебе никуда уйти. Мы начнем все сначала. С чистого листа. И я буду рядом, – он отсранился и заглянул в глаза. – Слышишь? – я слабо кивнула в ответ.