Сладкий яд или я на все согласна. Часть 1 (СИ) - Гетта Юлия - Страница 4

А Жаннка, подруга называется, многозначительно улыбнулась, ещё и пожелала удачи на ухо!

Вскоре аудитория опустела, и мы остались вдвоём. Я словно приросла к своему месту, не в силах подняться, а он сел за свой преподавательский стол, и настойчиво потребовал:

- Рая, подойдите ко мне.

Я нашла в себе силы подняться, чувствуя предательскую слабость в коленях, и, захватив свой рюкзак, медленно приблизилась к его столу.

- Присядьте, - последовал ещё один приказ.

Послушно села на единственный стул, что стоял слева, непозволительно близко к этому несчастному столу.

- Как ваше здоровье? - участливо поинтересовался он.

- В смысле? - не поняла я, ожидая от него чего угодно, только не вопроса о здоровье.

- Вчера вы ушли с моей пары, ваша подруга сказала, вы заболели, - терпеливо пояснил он.

- Ах да, извините, - тут же замямлила я, - Я почувствовала себя плохо, поэтому ушла. Извините.

- Сейчас уже все в порядке? - настойчиво поинтересовался он.

- Да, спасибо, я в порядке, - поспешила заверить я, хоть это и было полной ложью.

Мое текущее состояние никак нельзя было охарактеризовать словами “в порядке”, оно было скорее, напротив, в полном “непорядке”. Но ему в этом, конечно, я бы ни за что не призналась.

Он смотрел на меня очень внимательно несколько мучительно долгих мгновений, после чего вдруг спросил, резко переходя на “ты”:

- Ты что, боишься меня?

На секунду я растерялась, после чего запротестовала немного более эмоционально, чем того требовала ситуация:

- Нет! Нет, что вы? Вовсе нет!

В его взгляде читалось, что он не поверил ни единому моему слову. Выразительно глядя на меня, он слегка наклонился корпусом в мою сторону, и, понизив тон, произнёс:

- У тебя губы дрожат.

Я окончательно растерялась, открыв было рот, но так и не нашлась, что ответить. Сумасшедший коктейль эмоций из стыда, смятения и страха захватил меня, и невыносимо захотелось провалиться сквозь землю на этом самом месте. В итоге, я повела себя ещё более глупо, чем даже могла себе предположить. Я схватила свой рюкзак и пулей выскочила из аудитории, даже не прикрыв за собой дверь.

Бежала долго, до самой общаги, сделав короткую отдышку лишь возле гардероба, пока ждала своё пальто. Благо Жаннки ещё не было, и я смогла беспрепятственно сделать сотню шагов взад и вперёд по нашей маленькой комнатке, приводя свои мысли и нервную систему в порядок.

Жгучий стыд заставлял полыхать мои щёки огнём. Снова я вела себя как полная идиотка. И он все понял!

Зачем только он затеял этот разговор?! Не проще ли было сделать вид, будто ничего не заметил? Наверняка, он хотел меня успокоить, сказать что-то вроде “Рая, я не кусаюсь”, но, черт побери, зачем ему это нужно?

Теперь я об этом вряд ли узнаю, ведь вместо того, чтобы поговорить, как взрослые люди, я сбежала, как малолетняя дура.

Так мне и надо. В следующий раз буду думать, прежде чем совершать идиотские поступки.

Стыд сменился злостью на саму себя. Нужно было как-то успокоиться, и я заварила ромашковый чай, когда-то любовно уложенный мамой в мою дорожную сумку.

- Перед экзаменом поможет успокоить нервы, - говорила она.

Пригодился только он гораздо раньше. Если так пойдёт и дальше, до экзаменов эта упаковка с чаем не доживет. Нужно было что-то делать, как-то брать себя в руки.

Я сделала глоток, с удовольствием пропустив сквозь себя приятно обжигающую жидкость.

Решил, значит, будто я его боюсь. Что ж, просто нужно показать ему, что он ошибся. Ну и пусть я сбежала, словно глупая малолетка. С завтрашнего дня я буду вести себя по-другому, и плевать мне, что он там подумал.

Какое мне вообще до этого дело?!

Немного успокоилась. Но где-то в глубине грудной клетки все еще ныло непроходящее тянущее чувство, подсказывающее, что дело мне все-таки есть.

…

До следующей нашей встречи я успела придумать себе миллион оправданий. Плохое самочувствие, растерянность, срочные дела и ещё бог знает, какие нелепости. Но ничего этого не потребовалось, потому что Владимир Александрович просто перестал меня замечать, будто ничего и не было. И по-своему я была ему за это благодарна.

Постепенно я привыкла к своей неоднозначной реакции на его присутствие, смирилась с ней, и даже научилась спокойно сидеть на его парах, писать свой конспект и вникать в суть читаемых им лекций.

Но это не мешало мне думать о нем перед сном, представляя себя в его объятиях. Стыдно признаться, какие фантазии с его участием крутились в моей голове, но это было ещё ничего, по сравнению с тем, что происходило в моих снах!

Чего мы с ним только не делали за гранью реальности… И гуляли по городу рука об руку, и целовались на последнем ряду в тёмном кинозале, и пили кофе в Старбаксе напротив нашего универа… А иногда даже стояли вместе у алтаря, я в белоснежном свадебном платье, а он в строгом чёрном смокинге с бабочкой… Потом улетали куда-то на побережье в медовый месяц, и там, под шум морского прибоя, он лишал меня невинности…

От этих постыдных снов и фантазий смотреть на него в реальности было ещё тяжелее. Будто он знал, о чем я думаю, что казалось просто невозможным. Ведь кто я для него? Никто, пустое место, очередная влюблённая студентка, недостойная его внимания. И уж точно вне занятий он даже не вспоминает о моем существовании.

…

День за днём пролетел месяц, а за ним и другой. Наш университетский городок укрыло пушистым снежным одеялом, создавая предпраздничное настроение зимней сказки. Я училась, училась, бросала на это все силы. Близился конец первого семестра, а вместе с ним и самый бурно отмечаемый в нашей стране праздник - Новый год. Моя болезненная влюблённость не исчезала и не уменьшалась, продолжая изо дня в день терзать меня изнутри. Владимир Александрович продолжал игнорировать мое существование. Он ни разу больше не вызывал меня решать задачи, не спрашивал, знаю ли я ответ на тот или иной вопрос. Да и я сидела на его парах тише воды, ниже травы, лишь изредка с замиранием сердца ловя на себе его беспристрастный взгляд.

…

Неумолимо приближалось начало первой в моей жизни сессии. Я волновалась ужасно, бесконечно повторяя уже давно вызубренные предметы, перепроверяя свои безупречно выполненные контрольные.

Но, как любит говорить моя мама, тяжело в учении, легко в бою. С началом череды зачетов и экзаменов, я все сдавала сходу и, как положено, на «отлично». Оставалось совсем немного, последний рывок, и я поеду домой, к маме на новогодние каникулы!