Любить впустую (СИ) - Art Даша - Страница 40

В те минуты, что я провела в руках Ромы, мне казалось, что он чувствует то же самое. Но Катя оказалась важнее. Он уехал к ней. Я даже не сомневаюсь. Я видела, как он посмотрел на меня, словно я - помеха, словно я мешаю ему. Но я ведь не навязывалась. Не в этот раз. Ведь он сам преследовал меня. Только вот зачем? И почему он названивает мне сейчас, когда я решила вновь исчезнуть?

Как только рассвело, я поднялась с постели. Легко, ведь мне так и не удалось уснуть. Я позвонила Дине, будничным тоном - я очень старалась, чтобы мой голос звучал именно так - оповестила, что не дождусь её. Отмахнулась от её завываний и активного недовольства, после чего принялась собирать свои вещи в небольшой чемодан.

С меня хватит. Оставаться здесь и дальше - глупо. Моё присутствие не имеет смысла. В конечном итоге больно опять мне. Не стоило вообще приезжать. Надо было попросить отправить диплом почтой. А Дина на свадьбе спокойно обошлась бы и без меня.

Я вышла из дома сразу, как часы пробили семь утра. Сперва я добралась до аэропорта, купила билет на самолет. Самый ближайший рейс оказался лишь завтра. Я расстроилась, понимая, что меня ждёт ещё одна ужасная ночь в этом городе, который сейчас казался мне таким чужим, словно вовсе не я прожила здесь всю свою жизнь, а совершенно другая Есения Майская.

После аэропорта я устремилась в университет, где меня уже ждал мой диплом в целости и сохранности. Особой гордости я не почувствовала. Стало грустно, глядя на эти блеклые стены, в которых я когда-то лелеяла надежду на совместное будущее с Ромой. Но сейчас я понимаю, что не все в жизни происходит так, как мы того хотим. Особенно, когда дело касается чувств.

Нельзя просто взять и заставить кого-то полюбить себя. Ты можешь сколько угодно любить его, бегать за ним, надеясь и мечтая, но все это будет пустым звуком, если ему это не нужно. А я оказалась ненужной.

Я побродила по городу, прошлась по парку, по любимым улочкам. Прощание. Вот, что это было. Сегодня прохладно. На мне джинсы с завышенной талией, темная футболка и кремовый кардиган. Я шагала не спеша, но нигде особо не задерживаясь, словно если остановлюсь, то уже не смогу сдвинуться с места.

Я даже не поняла, как оказалась около дома, где на двадцатом этаже расположилась квартира Ромы. Просто хочу попрощаться. В последний раз увидеть его, чтобы потом много дней подряд выжигать образ из своего сердца.

Я поднимаюсь на лифте, выхожу и останавливаюсь в нерешительности. Надеюсь, его нет дома. Я заношу кулак, чтобы стукнуть в дверь, но замираю. В голове звенит тревожный колокольчик. А что если он не один? Что если я вновь помешаю, навязываясь?

Я опускаю руку, разворачиваюсь, чтобы вновь шагнуть в лифт. Но что-то опять меня удерживает. Это хорошо, если он не один. Это раз и навсегда поставит точку в наших неясных отношениях. Я буду уверена, что сейчас в его сердце нет места для меня так же, как и полтора года назад.

Снова поворот, и снова поднимается рука, чтобы сжать пальцы в кулак и постучать костяшками по металлу. Но пальцы отказываются подгибаться, словно суставы заморозились. Я злюсь на себя за свою трусливость. Хочется ударить себя по лбу, чтобы заставить очнуться.

Сделай это и забудь его! Сделай и улети!

- Почему не стучишь?

Подпрыгиваю на месте от голоса за спиной. По коже пронесся озноб. Я быстро оборачиваюсь, чтобы поймать заинтригованный взгляд. Его брови взлетают вверх, а обсидиановые глаза скользят сверху вниз, изучая мою неестественно сжатую позу.

Рома один. На нём классический костюм, белая рубашка, галстук. Мои глаза сразу же принялись жадно поглощать его образ - такой непривычный для прежнего Ромы, плохого мальчика, которого постоянно приходилось вытаскивать из неприятностей, но настолько полюбившийся стиль нового Ромы, который сейчас уверенно, с грациозностью хищника подходит ко мне.

По мере его приближения, я все выше поднимаю подбородок. Он такой высокий. Вот он подходит к своей двери, вставая ко мне вполоборота.

- Я... - выдохнула со скрипом, - я пришла попрощаться.

Рома резко поворачивает ко мне голову.

- Улетаешь?

- Да, - мой голос осип. - Да, у меня рейс завтра в полдень.

Рома молчит в ответ.

- Я пришла, чтобы попрощаться, - повторяю я, словно зажеванная пластинка. - И вот, я уже попрощалась, поэтому я пойду...

Я не вынесу долгого ожидания лифта. Хочется вырваться из этой неловкости. Быстро разворачиваюсь, чтобы сбежать вниз по ступенькам. Я успеваю сделать один шаг, когда меня останавливает его голос.

- Это все? Так ты хочешь со мной попрощаться? В подъезде?

Я поворачиваюсь к нему, вижу, что Рома открыл дверь. Он широко раскрывает её, приглашая.

- Входи, раз пришла. Я не настолько негостеприимный, чтобы попрощаться в подъезде.

Я сомневалась. И, видимо, в моих глазах легко это читалось.

- Входи. Я тебя не съем, - обещает Рома, криво улыбаясь.

Сама себе не могу ответить на вопрос, для чего я последовала за ним. Для чего переступила порог квартиры, следуя за его фигурой?

Я очутилась в темной прихожей. Рома прошел дальше, скрывшись в комнате. Слышу, как он наливает воду в чайник, опускает его на плиту. Расслабляю плечи, стараюсь дышать ровно, но сердце живет отдельной жизнью.

Солнца сегодня не видно. Квартиру окутал полусвет. Губы дергаются. Сдержанные по-мужски тона, никаких ярких акцентов. Мало мебели, ровно столько, сколько нужно одному парню, у которого нет девушки. Никаких следов Катиного присутствия, словно её здесь никогда и не было.

Второй раз здесь, но все также оглядываюсь. Рома прислонился к столешнице небольшого кухонного гарнитура. Его руки скрещены на груди. Он лениво наблюдает за мной, словно за мышкой, опасливо передвигающейся по его клетке.

- Будешь чай? - неожиданно предлагает Рома, выключая плиту, когда чайник заскрипел. - У меня, к сожалению, нет какао.

Я закусываю нижнюю губу. Откуда он знает? Вопросительно смотрю на него, немного щурюсь, пытаясь понять, куда он смотрит. Его глаза точно сосредоточены на моем лице. Пульс учащается, когда Рома проводит языком по нижней губе, затем повторяет за мной, захватив свою губу зубами.

Я как завороженная наблюдаю за ним, после чего сглатываю липкую слюну, сдерживая отчаянный порыв. До одури захотелось броситься к нему, чтобы вновь окунуться в бездну своих ощущений. Но вместо этого я стискиваю пальцы.

- Я не хочу чай, - с трудом произношу. - Я уже сказала «пока», поэтому могу идти.

Рома мрачнеет. Его скулы напряглись, а глаза блеснули. Я отворачиваюсь, чтобы проследовать обратно к двери.

Ошибка. Мне не нужно было приходить. Слышу шаги Ромы. Он следует за мной. Прохожу мимо дивана, затормаживаю так резко, что Рома почти налетает на меня.

Сбоку от мягкой подушки лежит странный предмет, привлекший мое внимание. Я сужаю глаза, фокусируя взгляд, чтобы убедиться в правильности мимолетного восприятия.

- Сеня?

Не обращаю внимания на его оклик, протягиваю руку, чтобы взять в руки этот предмет.

- Какого... - Воздух вышибает из моих легких, когда я узнаю свой дневник. Все верно. Вот наклейки, которые я самолично клеила, вот небольшая царапина, которую я случайно поставила, швырнув книжку в сумку, не замечая ножниц.

Провожу пальцами по корочке. Что с ним произошло? Почему края словно сожжённые?

Я вскидываю голову, чтобы найти ответ у Ромы. Он выглядит так, словно ему больно.

- Это ведь мой дневник. Я везде его искала, когда собирала вещи, - говорю я скорее для себя, чем для него. - Но его нигде не было. И тебе я точно его не отдавала. Как он здесь оказался?

- Я забрал его, - признается Рома, не выглядя при этом даже малость виноватым.

- Когда? - Вскидываю брови. - И зачем?

Рома шумно выдыхает, и мне кажется, что он не ответит, но я ошибаюсь.

- Когда заболел и переночевал в твоей комнате.

Я хмурюсь.

- Но зачем он тебе понадобился?

Рома опускает глаза в пол. Его брови сдвигаются, образуя морщины над переносицей. Я же скомкиваю губы, готовясь к самому худшему.