Решение (СИ) - Яблочкова Наталья - Страница 8

— Попозже принесу, — не сразу ответил на мою претензию, прежде внимательно проследил, как я смакую варево и только потом ответил.

— Идём учиться плавать? — проигнорировала фрукты на блюде и поднялась с места, отставив ажурную чашку на необычный столик.

— Идём… — задумчиво отозвался Ярило, но вставать не стал.

Он сидел и смотрел на меня снизу-вверх и напряжённо думал.

— Ева, — произнёс он тихо. — А ты меня любишь?

— Идём плавать, — не стала отвечать на вопрос, потому что сама не понимала уже, как отношусь ко второму урмыту. — Лис, хватит серьёзных разговоров на сегодня!

— Вий… Ты любишь Вия, — уверенно сделал вывод и поднялся с песка. — А меня и Морока не любишь.

И этим своим разделением мира на чёрное и белое, без полутонов, так сейчас напомнил мне подростка, которому ещё расти и расти до понимания, что чистых цветов не бывает, они в палитре жизни обязательно перемешиваются и создают самые невероятные и непонятные сочетания.

— Любить можно по-разному, — вновь ушла от прямого ответа. — А Вия я не люблю… Не говори глупостей. Тогда плавать я пойду без тебя, — разозлилась на Яра, который портил мне настроение неудобными вопросами.

Скинула маечку, шортики, разулась и босиком по песку сбежала к полосе прибоя. Потрогала ногой воду, хоть и помнила, что вчера она была тёплой и медленно, боясь, что на дне могут оказаться камни, морские ежи или острые ракушки, прощупывая дорогу, пошла вперёд. Когда глубина метров через пятьдесят стала достаточной, оттолкнулась от дна и поплыла.

Каким же наслаждением было вспомнить, как это приятно — плавать в солёной и тёплой водичке. Для начала сделала небольшой круг, не став заплывать далеко и вернувшись к берегу. Лис стоял на мелкоте, замочив любимые штаны, и с напряжением наблюдал за мной.

— Будем учиться? — спросила у него, усевшись на дно и сложив ноги по-турецки.

— Будем! — настрой у него был решительный.

— Широкие штаны будут тянуть тебя ко дну. Нужно их снять, — и покраснела, потому что Лис, не колеблясь, последовал моему совету.

Под штанами не оказалось белья, и теперь Яр щеголял обнажённой и великолепной натурой, которой я могла полюбоваться от души. Ох, ты ж блин! Сложно от такого отвести взгляд и не хотеть попробовать на вкус… Сглотнула и с трудом заставила себя не смотреть.

— Плавки тебе не помешали бы, — только и сказала, рассматривая песочек на дне.

— Что такое плаки? — исковеркал слово, и я удивлённо посмотрела на урмыта.

И мигом опустила глаза долу, ибо на эту красоту лучше было не смотреть совсем. Иначе до таких неприличных вещей можно додуматься, что о плавании придётся забыть.

— Что-то наподобие тех шортиков… Помнишь, когда ты обиделся на меня… и игрушкой решил стать… — делала паузы между фразами, почему-то вспоминать прошлое было как-то тяжело.

Яр повиновался неохотно, видимо, ему понравился мой заинтересованный взгляд. Поэтому фыркнула и плеснула в урмыта водой. Он не ожидал такой подлянки от меня, и уставился в ответ обиженными глазами на мою довольную мордаху. И выглядел в этот момент так умилительно смешно, что я расхохоталась.

— Ты не Лис! — смеялась, не в силах остановиться и выдавливала из себя слова между приступами смеха. — Ты — кот! Кошки не любят воду…, и ты вон как фырчишь… — и плеснула очередной порцией воды на недоумевающего Ярило.

А потом и вовсе поднялась во весь рост, нагнулась и из более удобной позиции, начала черпать воду ладошками и плескать ею в Лиса. Урмыт, стоит отдать ему должное, быстро сориентировался и рванул ко мне. Уворачивалась как могла, продолжая хохотать и плескаться, но поймали меня мигом и повалили в воду. Шлёпнулась на пятую точку и снова фыркнула в лицо Яру, ибо от этого нашего падения солёная вода брызнула вверх и окатила нас волной, гораздо более мокрой, чем те брызги, что до этого доставались урмыту.

Улыбалась, радуясь своей шалости, как ребёнок и щурясь на солнце, а Яр присел рядом со мной в воду и сосредоточено принялся прислушиваться к себе… Непривычные, видимо, ощущения. Он мягко поводил ладонями по воде, потом зачерпнула воду, в ладони, как я и до этого, и… плеснул в меня.

Взвизгнула и попыталась вскочить, но сделать этого мне не дали. Лис обхватил за талию и потянул на себя с явно недвусмысленными намерениями. Карие глаза заволокло поволокой желания, а выражение лица урмыта стало донельзя серьёзным. Вкус поцелуя был солёным и сладким одновременно. С трудом вывернулась из настойчивых объятий Яра и сказала, устало вздохнув:

— Мы собирались учиться плавать…

— Одно другому не мешает, — серьёзно заявил Лис и снова потянулся ко мне.

Мягко провёл рукой по плечу и прильнул губами в жарком поцелуе к шее. Всасывая кожу, оставляя следы и доставляя карамельное наслаждение с привкусом соли на губах, он заставил меня забыть о том, что собиралась и дальше протестовать. Ласковый и хитрый Лис так хорошо знал, что нежность и чувственная ласка приведут к тому, что я снова сдам все бастионы, один за другим… И не откажу урмыту ни в одном его неприличном желании.

Ярило обхватил ладонями мои груди поверх купальника и сжал пальцами. Вынести это молча не смогла, застонала, запрокинув голову и опершись руками позади себя в песок на дне. Закрыла глаза, смакуя удовольствие и умирая от сладкого желания покориться и почувствовать мужчину в себе. Непроизвольно раздвинула колени шире, трепеща при одной только мысли о том, как Лис будет ласкать меня между ног.

Скользя языком по влажной коже, шумно втягивая воздух носом, Яр опускался всё ниже и ниже, одновременно забираясь руками под верх купальника. Капельки воды на груди и коснувшийся их лёгким дыханием ветерок, заставили мои соски сжаться и затвердеть. Каждое касание к ним, смелое и нежное одновременно, вызывало одно желание — умолять урмыта продолжить. И я стонала, шептала его имя, подставляла грудь под жадные руки и губы, и просила, просила не останавливаться… Я так истосковалась по любви и страсти…

И мой мужчина дарил мне их щедро и не скупясь. Прикусывал соски, посасывал их, сжимал грудь руками, скользил ладонями по животу и бесстыже заставлял расставлять ноги шире, открывая себе простор для действий. Он уверенно и нагло проник пальцами под трусики купальника, оттягивая эластичную ткань и еле касаясь, провёл ладонью по набухшей и повлажневшей плоти. Яр пальцами скользил по сливочно-влажному холмику, раздвигая лепестки, круговыми движениями доводя почти до пика наслаждения, и останавливаясь раз за разом. Выгибалась навстречу его руке, желая почувствовать пальцы не только снаружи, но и внутри.

Угадав моё желание, сначала одним пальцем, потом вторым, Лис проник во влажное лоно, и я отозвалась на это движение длинным стоном. Почти лежала, настолько сильно отклонилась назад… Меня всю трясло от ожидания и желания поскорее избавиться от лишней сейчас детали туалета. Но Ярило не спешил, заставляя снова и снова переживать сладкую пытку движений его пальцев во мне. Он гладил меня изнутри круговыми движениями, нажимал на сладкую точку, натирал её, и я двигала бёдрами ему навстречу, умирая от срочной необходимости ощутить член Лиса в себе. Он будет таким сладким, большим, а движения восхитительными… От предвкушения облизывала губы и дрожала от нетерпения.

— Пожалуйста… — попросила прерывающимся голосом, казалось ещё чуть-чуть, и взорвусь оргазмом, потому что сил терпеть уже не было.

Заставлять упрашивать себя Лис не стал, решительно избавился от своих шортов и моего купальника, перевернул меня, поставив на колени. Его член был таким восхитительно твёрдым и большим, зашлась криком от первого движения во мне. Наслаждение было обострённо-ярким и таким долгожданным. На каждый толчок отзывалась то стоном, то всхлипом, то криком. Низ живота охватывало всё более сильным огнём, светящиеся точки заплясали перед закрытыми глазами… И в этот момент Яр остановился.

Наклонился надо мной, сжал руками грудь, влажно поцеловал в спину, тяжело и с хрипом дыша… И вышел из меня. Раздвинул руками мои ягодицы и скользнул языком между ними, смачивая и лаская. Задрожала всем телом от неожиданности и необычности ощущений. И совсем не удивилась, когда Ярило, использовав сначала смазку, проник пальцем в тугое колечко, растягивая его и лаская. Задышала быстрее и поелозила, возбуждение требовало разрядки. Моё невысказанное желание мужчина схватил на лету. Медленно, стараясь не причинить дискомфорта, взял меня в попку. Замер, давая мне возможность привыкнуть, и принялся двигаться. Толчки постепенно становились всё более сильными, срывая стоны и крики с моих губ. Ах, эта знакомая перчинка, добавлявшая остроты к испытываемым чувствам.