Н - 9 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 152

Ник

Справа, если смотреть с моей стороны, в мою печень прилетел крепкий, хоть и небольшой по размеру кулак. Мышцы, не особо напрягаясь погасили импульс, однако уплотненная аурная волна, идущая перед кулаком (научил на свою голову!) пробила тонкий слой моей уплотненной ауры и слегка деформировала печень. Которая, собственно, почти не заметила вмешательства в свою жизнедеятельность и почти мгновенно восстановила конфигурацию до момента удара.

Следующий удар прилетел с обратной стороны, пытаясь добраться до селезенки и… с таким же результатом.

— Вот тебе! Вот тебе! — тяжело дыша Алиела сопровождала свои удары сбивающим с дыхания звуковым сопровождением.

На мгновение остановившись, она чуть ли не прорычала:

— Не смей защищаться!

Я тяжело вздохнул и попытался хоть как-то смягчить свою защиту, уже забитую на все уровни и сознания и подсознания и прочие системы магического, чародейского, архейского планов. С трудом, но ненадолго удалось. От давно уже забытого привкуса боли, я скособочился набок, пытаясь зажать печень рукой. Затем резко дернул головой от прилетевшего сбоку удара, чудом не свернувшего мне челюсть, ну а потом отлетел метров на пять, когда моя подруга с резким выдохом и выплеском энергии зарядила мне пяткой в грудь.

Я лежал и смотрел в красивое небо, по которому почему-то хаотично, а не линейно в одну сторону, перемещались тучки-облака. С моих разбитых губ, изгибающихся в улыбке (ничего не мог с собой поделать!), по щеке стекала капелька крови. Я будто впал в какой-то транс и спокойно внутренне расслаблялся несмотря на то, что сейчас происходило.

Небо перекрыло нахмуренное лицо Алиелы, которая внимательно и с внутренним беспокойством осмотрела мое лицо, а потом аккуратно, стараясь не потревожить ранки, коснулась губами моих. Ее язычок тронул трещину в губах и мягко прошелся по ней, почему-то совсем не вызывая никаких негативных ощущений. Я поймал губами ее язык и втянул его в себя. Алиела пискнула, дернулась, но тут же расслабилась, отдаваясь на растерзание моим губам. Ну, а я не забывал параллельно целовать ее и по-вегански — стимулируя ее третий глаз. В общем-то это уже вошло у нас в норму, так что одно одно постоянно сопровождалось другим.

У моей подруги были все причины обидеться на меня. Но… но… Заставило меня задуматься это не о том, что я действую как привык — полагаясь только на себя и не оглядываясь на того, кто мне дорог. А о том, что реакция Алиелы была один в один как реакция обычной земной девчонки. Этот необычный взгляд на инопланетян, конкретно веганцев, потихоньку начинал тускнеть, заставляя воспринимать их как землян, что теоретически могло привести к каким-нибудь неприятностям. Ну да ладно, я это понимаю, значит будем стараться не забывать.

Другой момент, заставивший меня задуматься — то, что мои внутренние убеждения или тот внутренний стержень, вокруг которого накручено слишком много житейского опыта, даже не в плане возраста, ибо по нему я ощущаю себя вполне себе молодым человеком, а количества пережитого, не собирается изгибаться в угоду чего-то или кого-то. С одной стороны это странно, ведь любовь-морковь как бы должна подразумевать сильные изгибы этого стержня с обоих сторон (правда чаще всего изгибаются все же мужчины) чтобы сделать совместную жизнь комфортной. С другой стороны как бы понятно, хоть и не очевидно большинству людей, что подобные изменения не должны менять своей конфигурацией тот самый стержень, ибо с его изменением меняется и человек. Сколько было сказано фраз женщинами «я выходила замуж совсем за другого человека!», забывая, что в угоду своему внутреннему комфорту они сами меняли своего суженного, а потом увидев, что получилось, начинали сетовать на мужчин или на «не те времена». Забавно, что мужчины в основе своей не хотят менять свою подругу-жену ни внешне, ни внутренне. Ибо наоборот всякие изменения в их характере ли, внешности (это не о естественном старении), только отдаляют их. И мне вот тут интересно становится — как с этим обстоят дела на Версалии? Пока один-ноль в пользу похожести с земными реалиями. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

А расслабился я знатно! На губы невольно наползла улыбка, благо, что Алиела уже перестала их терзать и просто лежала на мне, уткнувшись головой в мою грудь. А ноздри мне щекотал цветочный запах ее волос. Не знаю, но наверно во всем виноваты те астральные психомаски, что я так неосторожно примерял на себя. Что-то они оставили во мне вот такое безбашенное, бесшабашное, желание чудаковать. Вообще, странности с ними как-то так и не прояснились. Умник пока молчит, может еще не докопался, а может уже забыл. Порой он слишком стал напоминать человека, так что может и человеческие привычки и болезни вроде склероза приобрел? Хе-хе. Ладно, потом спрошу. Не буду его отвлекать от интересных ему дел. Чувствую, что наши с ним дорожки все больше и больше расходятся. Растет Умник и уже становится, если не стал, личностью. Как бы это ни было грустно, но радует, как родителей заставляют одновременно грустить и радоваться подрастающие дети. Эх… Ну, ниче, ниче. Жизнь она такая — предсказуемая в своей изменчивости и неожиданная в своих законах.

Давление челюстей у Шушиллы было чуть поменьше, чем у нашего тиранозавра, хоть и сравнимо — около трех тонн, а в перерасчете на квадратный сантиметр получалось что-то вообще около тридцати. Зато пасть побольше, чем у акулы и в нее я поместился весь. Ловко Шушилла меня там перехватила в воздухе! Да и вообще, опытная зверюга попалась — если бы мы с Драко, который ранее переименовался в Шушиллу и как его теперь различать с реальным зверем — хрен знает, не были теми, кто мы есть, то нифига бы нам не светило! Ну, зато мы использовали правило любого вида спорта — всегда соревнуйся с более сильным противником. Ну, а наши магические примочки просто гарантировали нам жизнь, если уже так говорить.

До сих пор чувствую ладонями шершавость нёба зверя, в которое я уперся, чтобы меня не съели. А давление на позвоночник вообще было… Ну, не запредельным, ибо не полез бы в пасть дракону (ух! в прямом смысле получилось, итить твое коромысло!), если бы не был уверенным в себе, но тем не менее совершенно не детским. Расперся эдаким треугольником — ноги удобно угнезлись в довольно широких промежутках между его зубов, а руки, как я говорил, уперлись в нёбо. Думал, что все же придется подмогнуть себе чисто магией, но нет, хватило чародейско-архейских техник по укреплению тела, которые я использовал ранее. Это ж, как у меня суставы-то не посыпались? Не, я знаю как, но до сих пор сам себе удивляюсь.

Приобняв Алиелу руками, чтобы она не упала, я сел и переустроив подругу на коленях, через ее плечо посмотрел вниз на место нашей схватки. А там происходило зрелище не менее интересное, нежели, как я думаю, наш бой. Там шла воспитательная работа. Шушилла рычал, шипел, пытался оторвать от земли свою голову, но получал по ней передними лапами Драко и с недовольством снова прижимался к земле. Действие происходило на совсем небольшом берегу озера, частично его опоясывавшим и куда в результате нашего боя Шушилла успел выбраться. Так вот, сейчас он упирался хвостом в стенку каменного стакана, где происходило все действо, а в озеро ему не давал убежать Драко, воспитывая непослушную зверушку. И тоже что-то ворчал, шипел, таким образом что-то объясняя непонятливому существу.

— Закрой уши, — шепнул я Алиеле и когда та послушно и не спрашивая ничего сделала это, я резко засвистел. Алиела все равно вздрогнула.

Драко поднял голову и посмотрел на меня, правда перед этим прижав голову Шушилле, чтобы тот не дергался.

— Он голодный, — чуть усилив свой голос, сказал я. Эхо ударило в стены, несколько раз отразилось и вернулось исковерканным «о-о-дный… о-о-одный».

«Дай!» — мощно ответил Драко в ментальном плане, да такой сильный напор его давления был, что так никуда и не убежавшие невольные зрители-веганцы попадали на задницы. Алиела недовольно посмотрела на них, почувствовав, куда был направлен мой быстрый поток внимания.