Земля 2252 (СИ) - Корвин Флейм - Страница 18

— Нажми пальцем на любую букву.

Евгения коснулась буквы Л, которая продавилась под её пальцем. Будто и в самом деле существовала, загоревшись при этом ярким свечением.

— Попробуй еще. Жми на любые буквы.

Пока Женька пробовала, Артурова продолжала пояснять:

— Сейчас под инфоокном с буквами ты увидела новое поле. Это поле для ввода текстового сообщения. Два или более информационных окна составляют инфопроекцию. Это сочетание одного или нескольких информационных полей и интерфейса управления. Ты видишь простейшую инфопроекцию: информационное окно с алфавитом и поле для сообщения. Напечатай какой-нибудь текст, только без нажатия на буквы.

Ливадова посмотрела на аспирантку с немым вопросом. Евгения погрузилась в урок с головой, дух захватывает от возможностей будущего. Намного круче, чем андроиды и айфоны.

— Подумай о тексте, который надо ввести, — учила Артурова, — нетчип считает с мозга нужные импульсы и преобразует их в текст.

Когда-то Ливадова пыталась освоить программирование. Затея окончилась полным провалом, однако ж кое-что запомнилось.

«Привет, мир!»

— Получилось! — Женька едва не захлопала в ладоши.

Яна тоже светилась от удовольствия. Данный экземпляр, эта одичалая, схватывает все на лету. Не то что предыдущие объекты, с которыми довелось поработать Артуровой. Все три прежних варианта оказались провальными, а тут и показания в норме, и дикарка быстро усваивает управление нетчипом.

— Возьми, — Яна протянула Ливадовой черный прямоугольник. — Это просто экран. Кусок стеклопластика, в котором нет никакой электроники.

Женька взяла предмет, который очень напоминал планшеты из её времени. Ничем не отличить.

— Иногда, — говорила помощница профессора Мартынова, — работать с инфорпроекцией неудобно. Особенно когда требуются тактильные ощущения. Ты меня понимаешь?

— Да. Это когда нужны прикосновения.

— Верно. Переведи проекцию на экран.

В этой раз вопроса, как это сделать, не потребовалось. Получилось само, по мановению мысли. С ума сойти! Висевшая в воздухе проекция исчезла, а экран ожил. Превратился в настоящий планшет с буквами-клавишами и полем для текста.

— На самом деле, все что мы видим на экране, также создано нашим головным мозгом. Однако это работает! Набери что-нибудь новое, только теперь нажимай на символы.

О! В этом-то Женька мастер!

— Мама мыла раму.

Ливадова хихикнула.

— Хм, оказывается, ничего не изменилось! — Яна рассмеялась. Хохотала она громко и заразительно, и Женька полностью поддалась веселью, тоже рассмеявшись.

Дикарка и аспирантка не заметили появление Мартынова. Профессор был сер лицом и зол. Глаза стреляли по сторонам и с нарочитым неодобрением глядели то на аспирантку, то на одичалую. Смех мигом оборвался.

— Я только что из Красноярска. Вернулся с людьми Воронцова. Ты, — Мартынов указал на Ливадову, — немедленно вылетаешь в столицу. Сделка оформлена.

Игорь Иванович крутнулся на каблуках, намереваясь покинуть оранжерею. Однако прежде, чем удалиться, добавил, глядя на носки собственных лакированных ботинок:

— Артурова тоже летит. Ты просила остаться, да возразить сыну президента я не смог. Повторюсь, ты летишь… Сугубо добровольно.

Глава 8. Миссионер

— Мое имя Артур.

Задняя левая дверь джипа открылась, явив улыбающегося человека в гангстерской шляпе поверх банданы. Андрей прозвал его Рамиресом, и этот упырь — его новый хозяин. Конечно, на монстра слегка щуплый невысокий тип не очень походил, но как иначе относиться к тому, кто купил его на невольничьем рынке и поместил в скотовозку?

От лагеря работорговцев ехали недолго, вряд ли больше часа. Машина двигалась бесшумно, как броневики похитителей Андрея с Женьки, и почти не трясло. Когда джип остановился, Ливадов понял, что весь путь проспал. Андрей потянулся, зевнул и поежился. Холодно, блин. Не очень-то располагаться на голом металле.

Андрей вытянул затекшие ноги. Подумалось вдруг, что джип со звёздно-полосатым флагом и белым крестом на дверях притормозил ряди него, поэтому не удивился, когда открылась задняя дверь. Озадачил лишь сам разговор. С чего это Рамирес начал с представления?

— Артур Джонс, — продолжил хозяин Ливадова. — Вылезай.

Человек в шляпе скрылся из виду. Андрей со злостью посмотрел туда, где он только что стоял. Сейчас все раздражает. Ливадов ругнулся, и, прикоснувшись к ошейнику, выпрыгнул из машины. Глупо перечить Рамиресу по пустякам…. Рамирес… Сука, надо забывать это имя.

Скрестив руки на груди, Артур Джонс стоял в пяти или шести шагах и наблюдал за своим приобретением. Разгрузку он снял, но, кажется, с банданой и шляпой не расстаётся и во сне. Артур ободряюще улыбнулся.

Джип замер на опушке большой рощи из редко растущих берез, осин и каких-то кустарников; а, может, то был лес: краев зеленого массива, вдоль которого бежала чуть заметная в траве грунтовая дорога, не видать. Наверно, все-таки лес, потому что по другую сторону дороги, куда ни кинь взгляд, простирается степь с многочисленными рощами и рощицами. Солнце хорошо грело, и почти обнаженный Андрей быстро согрелся; снаружи было теплей, чем в автомобиле

Кроме примятой колесами травы, джипа и четырех человек, что он привез, более ничего не напоминало о существовании на планете людей. Первозданный пейзаж.

Артур Джонс чуть склонил голову на бок и продолжал следить за озирающимся Ливадовым. В десяти шагах от него высокий тип с русой бородой устраивался на раскладной стульчик. Как у рыбаков! В руках белобрысый держал нечто, что очень напоминало планшет, а в метре от его головы бесшумно висел дрон. Круглый, размером с коробку от торта, и двумя объективами.

— Камера что ли, — буркнул под нос Ливадов.

Джонс и белобрысый были налегке, из оружия только то, что висит на поясе: у Артура две кобуры, у высокого типа пистолет и нож. Зато негр, что застыл в тридцати метрах от джипа, вооружился настоящим пулеметом с патронной лентой и зачем-то нацепил на себя шлем с полумаской на лице, закрывавшей верхнюю часть его физиономии. Чернокожий чуть крутил башкой и был очень крутым на вид, еще и снял с себя верхнюю часть комка, оставшись в чёрной майке-безрукавке. Бицепсы что надо, и вообще негр внушает.

Ливадов усмехнулся — толку от такого охранника мало, коль маячит на самом виду. Снять его первым, и никакой пулемёт не поможет.

Джонс негромко свистнул, привлекая к себе внимание Андрея.

— Action! — вдруг громко произнес Рамирес, как только Ливадов покосился на его шляпу.

Дрон мгновенно подлетел ближе и замер в трех шагах от заговорившего. Точно камера! А белобрысый, вон, управляет ей: уткнулся в планшет и что-то тыкает там.

— Привет! — обернувшись к дрону и растянувшись в широкой американской улыбке, Рамирес приветствовал невидимых зрителей приподнятым головным убором. — Это я, Артур Джонс, и очередная серия видеодевника. Сегодня необычный выпуск, и вы, конечно же, обратили внимание, что я разговариваю не на английском.

Андрей заметил, что Джонс состроил многозначительную рожу. В какой цирк, блин, повезло попасть? Мало очутиться то ли в будущем, то ли в параллельном мире, угодить в рабство, да еще нарвался на блоггера, мать его.

— Вы слышите меня в переводе, а говорю я по-русски. Да, да, не ослышались! Когда-то… Помните был период потепления с русскими восемь лет назад? Намечалось открытие границ, обмен делегациями. Тогда Белый крест даже готовился основать миссию в Красноярске, и я, как один из тех, кто должен был нести слово Божие в Красный сектор, выучил русский язык.

Ливадов слушал Джонса и задавался все время одним вопросом. Что за бред он несет?

— Но, — Артур развел руками и теперь уже с явным сожалением посмотрел в камеру, — все сорвалось. Из-за русских, конечно. Они вновь закрылись в своих границах. Однако Господь Бог не оставляет благие дела и помыслы чад своих. Мне воздалось за труды. Я не зря учил русский! Здесь, в Диких землях на территории, которая до Судного дня была частью старой России, довелось встретить русского!