Земля 2252 (СИ) - Корвин Флейм - Страница 39

— Пойдет?

Андрей подкинул нож Джонсу. Думал, что тот будет возмущаться, требуя очистить металл от чужой крови, однако Артур не стал корчить из себя неженку. Без лишних слов вспорол окровавленную штанину, только вздрагивал несколько раз от взрывов боли, и освободил место ранения от одежды.

— Сделаю себе укол, — американец посмотрел на русского, — и могу на время отключиться…

Слова по-прежнему давались Джонсу с трудом. Глубоко вздохнув, он выпалил следующую фразу, пока хватало сил.

— Состав затянет раны и запустит реакцию… Плазмокрови в нём должно хватить, чтобы восстановить потерю моей крови.

— Плазмокровь?

Ливадов хотел спросить, что за хрень такая, но Джонс вдаваться в пояснения не собирался.

— Это будет очень больно, но после, кажется, смогу идти.

— Стоп! — Андрей вновь передернул затвор. Чтоб у американца мозги прочистились. — Стоп! Стоп!

— Что?

— Сколько у тебя магазинов?

— Обязательно сейчас? — Джонс перевел взгляд от своей залитой кровью ноги на русского.

— Обязательно, — сквозь зубы процедил Андрей.

В развалинах церкви тишина, округа спокойна; и мертвяки, которых разорвал пулемет Томми, тоже покойны. Но чувство опасности нарастало. Тревога, чей источник оставался неизвестен, заставляла оглядывать окрестности Октябрьской площади все чаще. Ливадов грязно выругался и посмотрел на джип. Если Джонс не может идти, то надо подогнать автомобиль сюда.

— Я к машине, — сказал Андрей.

— Ты не сможешь, — произнес американец и будто слегла усмехнулся сквозь боль.

— Почему?

Ливдову хотелось вмазать американцу по морде, только это не поможет быстрей убраться с площади.

— Защита… Один я могу завести… и Томми мог.

— Вот же! Тогда скорей выкладывай, что там у тебя из патронов.

Американец распахнул куртку окончательно.

— Три магазина под винтовку… По тридцать в каждом.

Отложив шприц, американец вытаскивал из специально приспособленных внутренних карманов магазины для автомата.

— Еще две обоймы для пистолета.

Андрей смотрел на это «богатство» и в мыслях костерил Джонса и негра. Последними словами. Вышли, как на прогулку. Нет бы разгрузку надеть с полным боекомплектом, нет ведь… Пижоны. Ясно дело, надеялись на пулемет.

Шумно выдохнув, американец вонзил шприц в ногу, полностью погрузив иглу в плоть меж двух пулевых ран. Лицо Джонса исказила гримаса боли, он зарычал, зажмурился, но додавил поршень шприца до конца.

— The end!

Конец! Джонс смог выдернуть шприц из ноги, отбросив его в сторону, и упал на лопатки, стиснув зубы и по-прежнему не открывая глаз. Он замычал, застонал, забился, как в припадке, и отключился.

— Не сдох ли?

Андрей подобрал магазины, в его куртке тоже были карманы под них.

— Мало, блин, — вновь посетовал Ливадов и направился к трупу негра. Надо и его обыскать.

Проповедник все также не подавал признаков жизни. Андрей взглянул на него, сплюнул и перевернул чернокожего на спину. Ливадов старался не смотреть на лицо негра. Все ж тот не сделал для него ничего плохого. Может не стоило его убивать? Да вряд ли, иначе было нельзя. Извини, брательник, ничего личного.

Сначала избавиться от пустого автомата — стрелять из двух одновременно не получится, пусть тут полежит — и сразу бросил на плечо ремень второй винтовки. Потом Андрей вытащил из кармана штанов еще одну бесполезную железяку. Пистолет, из которого Джонс неудачно стрелял по русскому, лёг рядом с разряженным автоматом.

На поясе у негра два точно таких и, притом, снаряженных. Андрей снял ремень — две кобуры с пистолетами давали приятный вес, а оба индикатора показывают цифру десять. Полный порядок! Хорошо еще ремень не испачкан в крови, чего не скажешь о куртке негра. Андрей расстегнул молнию. Внутри пакет с красным крестом — полезная вещь — и четыре магазина для винтовки плюс четыре обоймы под пистолеты. Тоже не густо, но уже кое-что вместе со взятым у Рамиреса.

Итого двести десять выстрелов для автомата во внутренних карманах и еще двадцать два в самой винтовке. Вдобавок два пистолета, по десять патронов в каждом, и шесть обоим. Куртка, набитая патронами, стала увесистой. Хоть и легкая, но жарковато в ней, однако Андрей ни за что не снимет.

Американец застонал и дернулся, все ещё в беспамятстве, но зато жив. Давай уже, приходи в себя поскорее. Ливадов в который раз оглядел площадь и в очередной раз подумал, что тишина может быть обманчивой. Заросли и развалины вокруг такие же мёртвые, как сам город, но именно это и пугает. Андрей как никогда раньше хотел уехать из Ярославля, в коем провел детство.

Сука! Пойти растормошить, что ли, американца, чёртова проповедника!

Когда Ливадов нагнулся к Джонсу, чтоб схватить того за грудки да встряхнуть хорошенько, вдруг заметил, что кровотечения больше нет, а раны на ноге американца затянулись. Места, куда вошли пули, и кожа вокруг них очищена от крови какой-то пузырящейся белой субстанцией. Она, видимо, выходила из пулевых отверстий, которые скоро зажили после введенного американцем препарата.

— Боль, наверно, адская, — пробормотал Андрей, хлопнув по своей куртке в месте, где внутри в кармане лежал пакет с красным крестом.

Ливадов покачал головой, не очень-то и веря собственным глазам. Но ран нет! Чудо-средство, считай, мгновенно залечило рану. Джонс ещё говорил, что и потерю крови восстановит, но все имеет свою цену. Боль, вызванная действием препарата, вырубила американца. Но…

Андрея прошиб холодный пот. Животный рев, полный голода и злости, раздался со стороны зарослей папоротника, что забил всю другую растительность в сквере вдоль Республиканской улицы. С той стороны по грунтовке как раз въезжали на джипе на Октябрьскую площадь.

Вскинув автомат, Ливадов смотрел на непроглядные заросли. Что там за тварь? Кого несет? И как на зло бронированный джип с раскрытой дверцей у водительского места заметно ближе к зеленке, чем к ним.

Громкий звериный рык вновь огласил округу, и на сей раз он звучал ближе.

— Вставай! — нервно бросил проповеднику Андрей.

Целясь оружием на заросли папоротника, Ливадов пробежался глазами по площади. Пока еще пусто, только гость скоро пожалует.

— Вставай же!

Ливадов обернулся, намереваясь надавать американцу по щекам. Чтоб очнулся, сучара, уже наконец.

— Я в порядке.

Американец сидел на траве, свесив голову вниз и с растирал ладонями глаза.

— Дроны засекли двухголового, а, значит, стая близка, — торопливо заговорил он. — Времени нет.

Дроны? Ну да, всего четыре было. Андрей ругнулся про себя. Из пистолета он расстрелял только один летательный аппарат. Три еще кружат где-то поблизости.

— Какая стая, американец? — со злостью в голосе сказал Ливадов. — Лучше скажи, идти сможешь?

— Помоги.

Андрей схватил протянутую руку и поднял американца на ноги. Чтобы тот тут же упал.

— Не могу, — простонал Джонс, — что-то серьезное с ногой. Придётся тебе тащить меня до джипа. Если успеем до двухголового и стаи, то спасемся.

В голосе Рамиреса слышалась неприкрытая паника.

— Двухголовых и стаю никогда не засекали так далеко от мёртвых земель, но дроны… — продолжил он, да мог бы не договаривать.

Рев существа, что бежало к площади сквозь папортниковые заросли, зазвучал совсем близко.

— Это он! — взвизгнул Рамирес. — Зовет стаю.

— Да заткнись!

Андрею тоже страшно. Жуть как! Сердце бьется в груди, и кажется, сейчас выпрыгнет наружу. Ужас, который поглотил американца, подступает и Ливадову. Упасть бы на землю, прикрыв голову руками, и скулить, поджидая появление двухголового и стаю. Они быстро и без мучений разорвут на части…

Что за херня творится?

— А-а-а!

Ливадов закричал и выпустил очередь по зарослям, чтобы избавиться от наваждения. Помогло. Быстро поменял магазин, и увидел некроформа, выпрыгнувшего из зарослей. Тварь размером с быка. Расставленные в стороны, как у первого увиденного зомби, четыре конечности. Туловище, будто слепленное из людских тел, и две головы. Одна обычная, бывшая когда-то на плечах живого человека. Вторая огромная, раза в четыре больше, чем вторая, мало похожая на человеческую. Голова монстра с пастью полной клыков — она издала новый рев, услышав который хотелось бросить оружие и упасть, укрыть голову руками.