Темный мир, или Рабыня для демона (СИ) - Фадеева Юлия - Страница 23

23

Подошла, села на постель, беря в руки одно рукописное издание, повертела немного, разглядывая обложку, на которой совсем не было надписей: черная кожа с золотой тесьмой по краям и серебристым узором в самой середине. Хм, красивая, но странная — названия-то нет. Ну и ладно, и я решилась открыть ее. Сперва я увидела перед собой какие-то иероглифы, совершенно мне непонятные, полистала несколько страниц, и поняла, что прочесть сие пособие мне не суждено. Ладно, возьму другую, вдруг повезет. Но, как оказалось, с другой, да и со всеми последующими, была та же самая проблема — я не понимала ничего, что было там написано.

Я даже зубами заскрипела от досады. Ну что за невезение? Тяжело вздохнув, снова вернулась к той книге, что изначально привлекла мое внимание, та, что с золотой тесьмой по краю и серебристым узором в центре. Снова открыла, полистала, но чуда не свершилось, — я все еще ничего не понимала. Вернулась к первой странице и прошептала:

— Что же за тайны скрывает эта книга? Как ее прочесть, ведь я не знаю этого языка. — Стала внимательнее вглядываться в сии каракули, видимо, на Темном наречии. И, словно по волшебству, иероглифы стали складываться в буквы, буквы — в слова, слова — в предложения, которые, ох ты ж, мамочки мои!! я прекрасно понимала! Я понимала, что тут написано! С ума сойти! Это… это же просто магия какая-то! Ух! Поэтому тут же прочла: — Магия Тьмы и ее влияние на Оэра.

Ошарашено похлопала глазами, пытаясь воспринять информацию, но, как-то, она не сразу до меня дошла, я — тормоз! Не поняла, но начала читать.

«В Темном мире всегда должен править Оэр, только у него есть влияние на Темную магию, которой никто не может управлять, кроме него самого. Магия Тьмы никогда не была подвластна ни одному из Демонов Темного мира, потому как далеко не каждый может впустить Тьму в себя и пропустить ее через свое сердце, при этом не погибнув, — она поглощает все то хорошее, что было в Демоне, уничтожая даже шанс на то, чтобы в нем появился Свет, который влияет на чувства — магия Тьмы и магия Света — несовместимы…»

Оторвалась от чтения.

— Это что же получается, в каждом из Оэров была Тьма? Это из-за нее Дакхар такой придурок? — догадка повергла меня в шок. Что ж, спасибо, Тана, что принесла данную книгу, будет интересно узнать, что же из себя может представлять Оэр и та магия, что он принял в себя.

Не знаю от чего, но мои ладони вдруг вспотели, а меня саму стало слегка потряхивать. Держать в руках данный талмуд было очень волнительно, что-то внутри меня трепетало от еще неизведанного и таинственного. Перелистнув страницу, продолжила чтение.

«… Они чужды друг другу, но все же переплетены между собой и крепко связаны. Ведь Света без Тьмы не бывает, а Тьма не может долго просуществовать без Света — они уравновешивают друг друга. Вот и с Оэром — в нем был Свет, который так необходим Тьме, и они встретились. Только Тьма всегда оказывалась сильнее Света, вытесняя ее из души Оэра, делая его сильным, неприступным и безжалостным.

Магия Тьмы порабощает сердце и душу, делая Оэра неуязвимым для других демонов, создавая настоящего Повелителя Темного мира, но всегда имеется лазейка для Света — это…»

Я дрожащей рукой перелистнула страницу и… И, собственно, все, дальше текст снова шел на непонятных иероглифах.

— Не поняла — как так? Почему я дальше не могу прочесть? — возмущенно засопела, перелистнув страничку назад, но, вот те на! там тоже были те же письмена, в которых я ни в зуб ногой. — Это что еще за дела такие? Я же вот, только что читала и все было в порядке!

Закрыла книгу и, бережно проведя пальцами по корешку, произнесла:

— Что за тайны ты скрываешь? Как мне прочесть тебя, не зная языка? — С надеждой открыла, но, как говорится, облом вам, дорогая, — написанное не изменилось ни на йоту. — Не честно! Я же на самом интересном остановилась.

Пришлось отложить данный талмуд в сторону и взять другую книгу — повертела, посмотрела, заглянула на странички данной обители знаний, но, как и до этого, ничего не поняла. Нда, печалька. Пришлось проверить каждую книгу, но результат остался неизменным — ничего не могла прочесть.

— Эх, вот как мне набираться знаний, если эти самые знания не желают быть мне доступными? — Подавив тяжелый вздох, встала с кровати, решив спрятать их от посторонних глаз, а то мало ли, вдруг, Дакхар решит нагрянуть, а тут я, в учебных пособиях закопалась по самую макушку. Сомневаюсь, что ему это понравится, да и Тане может попасть за такое своеволие.

Поднявшись, оглядела всю комнату на предмет шкафа или чего-нибудь подобного, но, к моему великому сожалению, ничего подобного, разумеется, я не нашла. Нужно придумать куда спрятать книги. В ванную не вариант — нет ни полок, ни шкафчиков, ни столиков, да и места маловато. Комната? Есть стол и кровать. На стол нельзя — Дакхар сразу же их заметит, на кровати тоже, а может, тогда под кроватью? Постучала указательным пальцем по нижней губе, обдумывая данную идею, и пришла к выводу, что, таки да, под кроватью будет надежно. Ну, на самом-то деле, не полезет же он под нее, правда? И так, решено, прячу их под кровать, а будет нужно что — вытащу.

Через пару минут все книги, скрывающие знания, которые мне были столь необходимы, но почему-то оказались пока недоступны, были спрятаны, правда, одну, ту самую, книгу, которую я уже начала читать, оставила, спрятав ее под ворохом множества подушек. Ну в самом-то деле, не буду же я каждый раз лезть под кровать, чтобы достать оную и почитать. Это, разумеется, если у меня получится. А так, всегда под рукой, вернее, под головой.

Немного повеселев, я, пританцовывая на одном месте, вдруг запела. Я, и запела! Ну, что поделать — настроение такое, песенное. Ну а что, родители, слава Богу, оба живы, хоть и находятся далеко друг от друга, у меня появилась магия, да при том еще не абы какая, а самая настоящая — сильная! Магия воды и магия брата Дакхара — Ратхара. Так что, этому демонюке треклятому точно теперь смогу дать хороший отпор, вот только немного подучусь. Весело хихикнула, коварно потирая руки, и начала завывать:

«Если не сведут с ума Римляне и греки, Сочинившие тома Для библиотеки. Если те профессора, Что студентов учат, Горемыку школяра Насмерть не замучат, Если насмерть не упьюсь На хмельной пирушке, Обязательно вернусь К вам, друзья, подружки! Вот стою, держу весло, Через миг отчалю. Сердце бедное свело Скорбью и печалью. Тихо плещется вода, Голубая лента. Вспоминайте иногда Вашего студента».

Стою, пою, крылышки за спиной трепещут, а сама я, притопывая ножкой, верчу попой. Ох, как у меня настроение резко вверх скакнуло!

Не, если честно, то пою-то я, как-то, не особо, но! по завывать-то никто не запрещал. Ну, я и рада стараться, все равно ведь никто не слышит. Вернее, я так думала.

И Вот ведь в чем засада: я же отвернулась от двери. Не, ну а кто же мог знать, что за мной самым наглым образом стоят и наблюдают? Вот и я не знала.

А я разошлась: уже и второй ножкой притопываю, песенку подвываю, попкой крутанула, ручки кверху вскинула, крутанулась на месте и… и, в общем-то, застыла на месте совершенно офигевшая. За мной стояли и с раскрытым ртом наблюдали. Кто? А я не знаю этого… даже и не знаю как его назвать.

Представили картинку? Я стою, руки кверху задрала, попу отклячила, ножки чуть согнуты, глаза ошалелые — ну, просто, как-то, неожиданно у меня в комнате появился он… или она?